Дебора Джонс - Мальтийская звезда

– Не разговаривайте.

Он был за ее спиной. Она видела клубы его дыхания на морозном воздухе и чувствовала его тепло на своей щеке. Он стоял совсем близко. Она вдыхала его чистый мужской запах, смешанный с запахом сосен и горящих дров, которыми был пропитан утренний воздух, закрыв глаза и не шевелясь. В ее голове не было ни единой мысли. У нее еще будет время подумать, когда она останется одна в стенах монастыря. Она может провести там всю жизнь; предаваясь размышлениям.

Но сейчас она не в монастыре.

Сейчас рядом с ней Северин.

И вокруг нее раскинулся сверкающий чистый мир, эти два милых животных и шепот мужчины у нее за спиной. Она, замужняя женщина, никогда не чувствовала дыхание мужчины так близко, за исключением тех случаев, когда он приходил к ней, разгоряченный вином или влекомый чувством долга.

Но то был Робер, а Робер остался в прошлом. Как монастырь в будущем, но не сейчас. Сейчас был другой мужчина и другое место, и все это было далеко от Мерсье. Сейчас рядом был человек, который мог научить ее вещам, которые ей, возможно, давно бы стоило узнать.

«Если у тебя хватит мужества узнать их».

Луч солнца упал на мальтийскую звезду, висевшую у нее на шее, и ее яркий свет отразился на снегу. Олененок с матерью увидели это отражение, и олениха, подняв голову, посмотрела на Аликс большими красивыми глазами. Она совсем не испугалась людей. Аликс стояла словно заколдованная. Ей хотелось перекреститься и помолиться святому архангелу Михаилу, но она не сделала ни того, ни другого. Если это было колдовство, то она предпочитала его магию грубой реальности своей жизни.

И кроме того, рядом был Северин.

– Посмотри, они приближаются, – прошептала Аликс.

Олененок поднял мордочку и понюхал воздух.

– Он кое-что чует, потому и приближается, – тихо ответил он. – Сними перчатку и дай ему это.

Аликс послушно стянула с руки кожаную перчатку. Немного поколебавшись, она протянула Северину руку. Он вложил в нее какой-то песок. Струйка этого песка просочилась сквозь пальцы и засверкала на снегу.

– Это соль, – пояснил Северин. – Они приходят сюда за ней.

Нюхая воздух, олени приближались.

Очень медленно и с большой осторожностью графиня де Мерсье, не связанная рамками условности своего титула, протянула к ним обнаженную руку.

– Ты следил за мной? – спросила Аликс два дня спустя, когда они ехали по извилистой дороге, возвращаясь в Мерсье. – Иначе как ты мог оказаться в лесу?

Задавая эти вопросы, она смотрела не на Северина, а на поводья в руке, на вылетающий из-под копыт сверкающий снег, пытаясь вычислить, как долго они еще будут ехать в полном одиночестве, прежде чем выедут на главную дорогу пилигримов, ведущую на Север.

– Ты следил за мной? – повторила она, не получив ответа. – Иначе как бы ты оказался в лесу?

Северин в ответ громко рассмеялся, спугнув при этом стаю скворцов, которая сорвалась с дерева и взмыла высоко в небо. Его дыхание было морозным, и это напомнило Аликс, и лес, и ручей, и время волшебства. Она снова ощутила шершавость языка молодого олененка на своей ладони. Эти воспоминания, заставили ее покраснеть и заерзать в седле.

– Я не думал найти тебя там, – ответил Северин. – Но я ничуть не удивился, когда увидел тебя.

– Не удивился? Я была в самой гуще леса. Почему же ты не удивился?

– А ты удивилась, увидев меня?

– Нет.

Они не смотрели друг на друга.

– Монахи не разрешают там охотиться, – произнес Северин. – Они считают эту землю святой, где может без страха жить любая Божья тварь. Животные там никогда не знали зла и поэтому ничего не боятся. Олененок подошел к тебе, потому что надеялся получить соль. Это всем хорошо известно.

Аликс снова вспомнила олененка и внезапно подумала, как было бы хорошо, если бы вместо него по ее ладони водил языком Северин. Мысль в ее голове вспыхнула и погасла, но потрясение осталось.

– О Господи, – прошептала она, густо покраснев, – я совсем заблудилась.

– Заблудились? Уверяю вас, миледи, мы на правильном пути. Мы приедем в замок еще до темноты, задолго до звона колоколов, созывающих к вечере.

– Что вы намереваетесь делать, когда мы вернемся в Мерсье? – быстро спросила Аликс, меняя тему разговора.

– Герцог посылает меня в Рим с посланием для папы. Я выполню его приказ, а затем вернусь домой.

– Вы считаете Италию своим домом?

– Это и есть мой дом. Так же, как и ваш, – добавил он, подумав.

– Пожалуй, вы правы, – ответила она. – У меня там замок. Мой отец подарил мне его в качестве приданого. Он лично мой и не входит в состояние Мерсье. Я считаю Бельведер своим домом. Я никогда раньше не думала об Италии как о своем доме.

– И однако, это ваша родина, – вздохнул Северин. – Так же, как и моя.

Аликс задумалась.

– Мы с вами в родстве, – вдруг выпалила она. – Сестра моего отца замужем за Бельденом Арнонкуром. Она ваша тетя по браку.

– Я это знаю, – кивнул Северин, глядя вперед.

– У них четверо здоровых сыновей, – продолжала она.

– И это я тоже знаю, – ответил он, не глядя на нее. Аликс тоже не смотрела на него. – Я слышал о Бельдене Арнонкуре и его делах. Он известный человек. Он был советником короля Генриха. Я часто думал о его сыновьях, моих кузенах, и размышлял, что это значит – иметь семью? Я был у моих родителей единственным ребенком.

– Я тоже.

– И все же мы в родстве. Можно сказать, что мы семья.

– Но мы не связаны кровным родством. В нашем поцелуе нет ничего предосудительного. – Как только эти слова сорвались с ее губ, Аликс густо покраснела.

Заметив ее смущение, Северин громко рассмеялся.

– В нас нет единокровности, – подтвердил он. – Можно сказать, что вы мне не родственница.

– Здесь нет речи о снобизме, – обиделась Аликс. – Вы, сэр Северин, не поняли меня. Но вы ведь так не думаете? Вы просто меня провоцируете.

– Нет, это вы не поняли меня, леди Мерсье, – рассмеялся он от души. – У меня даже в мыслях не было намекать на ваш титул и отсутствие такового у меня. Я думаю о нашем поцелуе и о том, куда могла завести нас такая беспечность.

– Завести? – Аликс прищурившись посмотрела на него.

– Вы были замужней дамой, – пояснил он, взглянув на нее. Его темные глаза светились смехом. – Вы должны это понимать.

Она понимала, но, возможно, не до такой степени, как он. Аликс внимательно посмотрела на него и вывела свою лошадь на большую дорогу.

– Бельден Арнонкур мне никто. Я состою с ним в отдаленном родстве, и мы всегда жили далеко друг от друга. Я мало его знаю. – Аликс пожала плечами.

– Но именно он спас жизнь вашей матери.

Аликс почувствовала, как ее обволакивает безмолвие, то самое безмолвие, которое поглотило ее у ручья и которое снилось ей в ту далекую ночь, когда был убит Робер. Безмолвие, которое могло что-то подсказать ей, если бы она этого захотела. Но она помнила предупреждение, которое услышала, в лесу: этот человек был таким же мужчиной, как и Робер, и вряд ли он сможет ее полюбить. Иногда те слова, которые возникали из этого безмолвия, не были словами, которые ей хотелось бы услышать.