Хелен Диксон - Завещание Сомервилля

Маркус побледнел.

— Какого же я свалял дурака! Мне надо было настоять на том, чтобы она перебралась в Бруклендс. Но, когда она решительно заявила, что порывает со мной, я пришел в такую ярость, что начисто забыл о Джеральде. Что он ей сделал?

— Он до нее не дотронулся, если вы это имеете в виду, — поспешила успокоить его Эмма. — Но Ева знает, что Джеральд способен на что угодно. И он прямо заявил ей, что не остановится ни перед чем, лишь бы шахта «Эт-вуд» досталась ему. Ева опасается, что еще до вашей свадьбы он может подстроить несчастный случай, да так, чтобы оказаться вне подозрений.

— Не посмеет! — гневно вскричал Маркус.

— Еще как посмеет. Не зря Ева его боится. Ей одинаково страшны и Джеральд, и Анджела. Джеральд хочет иметь шахту, Анджела — вас. А вместе они представляют собой смертоносный союз. Вы согласны со мной?

Вид у Маркуса был донельзя мрачный.

— Да-

— Хотя Анджела при всей своей завистливости и мстительности вряд ли способна причинить Еве физический вред.

— Меня только удивляет то, что Ева — она ведь вовсе не из трусливого десятка — прислушивается к угрозам Джеральда.

— Он в конце концов сумел ее запугать. — Эмма поднялась и приблизилась к Маркусу, с тревогой глядя ему прямо в глаза. — Три года я собирала по кускам мою лучшую подругу, мистер Фицалан. Думала уже, что все неприятности и невзгоды остались позади. И вдруг все начинается сызнова. Навряд ли она сумеет снова это пережить.

— Но почему она не спросила меня напрямик об Анджеле? Зачем прибегать к таким крайностям?

— Леди Пембертон и я пытались убедить ее поговорить с вами, но она ни в какую. Если уж Ева что возьмет себе в голову, то пиши пропало. В точности как своенравный ребенок. Что вы теперь намерены предпринять, мистер Фицалан?

— Отныне вы можете больше не беспокоиться о Еве, мисс Паркинсон, — мягко произнес Маркус. — Завтра я нанесу краткий визит Анджеле — выяснить кое-что, а затем, бросив все дела, мчусь в Камбрию. Нам с Евой надо серьезно поговорить.

Эмму не покидали сомнения.

— А если она, перепуганная Джеральдом, не отважится вернуться домой?

— Со мной она будет в полной безопасности. После того как я ее найду, ничто и никто никогда не сможет нас разлучить.

Эмма улыбнулась. С ее плеч словно сняли непомерную тяжесть. Маркус говорил с такой горячностью, что сомнений не оставалось — он позаботится, чтобы ее пальцем никто не тронул.

— Простите меня, мистер Фицалан, но я не могу не сказать вам, что после того злополучного происшествия три года назад я не раз задавала себе вопрос — мудро ли было со стороны Господа Бога поставить вас на жизненном пути Евы? А теперь вижу — мудро.

— Лучшего подарка мне даже сам Господь не мог бы сделать. Не знаю, как вас и благодарить, мисс Паркинсон. Я ваш должник навеки.

— Я сделала это исключительно ради Евы, мистер Фицалан. После всего, что выпало на ее долю, она заслужила счастье. Если вам удастся уговорить ее вернуться, то ей, по-моему, лучше всего пожить до свадьбы у нас, а не в Бруклендсе. Родители мои будут только рады — они Еву обожают.

Эмма выпила на дорогу чаю с дружелюбной миссис Фицалан, которая подтвердила, что одолжила свой веер миссис Ламберт. В тот самый вечер, когда Ева с бабушкой была у них в гостях, день выдался знойный, миссис Ламберт изнывала от жары и попросила у нее на время веер. Миссис Фицалан с радостью дала ей веер, за судьбу которого не беспокоится. Приятельница, безусловно, вернет его при следующем посещении Бруклендса.

Миссис Фицалан знала, что Ева уехала с бабушкой в Камбрию, но и только. Не желая зря волновать мать, Маркус промолчал о разрыве с Евой. Надеялся, что та одумается и исправит свою ошибку.

Беседа с Эммой сняла камень с души Маркуса. Он уже больше не страдал и спокойнее думал о Еве. Да можно ли вообще ее порицать, если хитроумная Анджела сумела посеять в ее сердце сомнения и недоверие?

Об Анджеле он не мог думать без ярости. По ее вине Ева вынесла столько страданий! Зная теперь всю предысторию их взаимоотношений, он понял подоплеку поведения Евы. И обида на нее больше не точила Маркуса.

Никогда ему не понять до конца все переживания Евы, заставившие ее уехать в Камбрию, но уж одно он знает точно: расстаться с ней не в его силах.

Эмма сказала, что Ева его любит. Когда же она успела его полюбить? И насколько сильно ее чувство к нему? Что до него, то он готов смести все препятствия, стоящие между ними, и без конца повторять, что в целом свете нет для него ничего важнее, чем она.

Одно плохо. Шахта «Этвуд» — главное условие их брачного договора — навсегда останется камнем преткновения между ними. Из-за нее у Евы всегда будут основания сомневаться в искренности его чувства к ней. А он и в самом деле очень хочет иметь эту шахту, но только вместе с Евой.

При виде Маркуса Анджела поразилась до крайности — прежде он никогда не переступал порога их дома. Познакомившись с ним несколькими месяцами раньше в Лондоне, она изо всех сил кокетничала и заигрывала с Фицаланом, стараясь привлечь к себе его внимание, он же оставался вежлив и корректен, но не более того. Теперь, когда ей вконец приелось скучное вдовье существование, она решила, не брезгуя никакими средствами, завоевать мужчину, брак с которым обещал ей тот роскошный образ жизни, к которому она успела привыкнуть, живя с Лесли Стефенсоном. А Маркус Фицалан был намного богаче. Но завещание сэра Джона Сомервилля резко сократило ее шансы выйти замуж за Маркуса. Анджела пришла в ярость. Ей начало казаться, что нет для нее в жизни ничего важнее, чем взять верх над Евой.

Едва Маркус вошел в комнату, где она одна принимала его, как Анджела по напряженному выражению его красивого лица поняла, что он знает о ее разговоре с Евой.

— Я приехал к вам не со светским визитом, — начал Маркус, даже не пытаясь скрыть своего раздражения. — Мне, как это ни неприятно, необходимо с вами поговорить. Времени у меня мало — я спешу в Камбрию, за Евой. Вам известно, что она уехала из Этвуда?

Значит, он намерен привезти ее обратно. Анджела побледнела от раздражения, но промолчала.

— Что это вы наговорили Еве? — резко спросил Маркус.

— Я? Наговорила? Да ничего такого, что не было бы чистой правдой.

— Не пытайтесь водить меня за нос. Не такой уж я дурак, чтобы вам поверить. Как вы смели явиться в Бернтвуд-Холл и совершить такую низость — выдать мамин веер за мой подарок вам?

— Да, это была невинная выдумка с моей стороны, но все остальное, что я говорила, соответствует действительности.

— Вот уж никогда бы не подумал, что вы способны так лгать. Неудивительно, что вам удалось ввести Еву в заблуждение.