Анна Мэллори - Маскарад для маркиза

– Влиятельному положению всегда требуется подтверждение. – Энджелфорд насмешливо поднял брови, и она засмеялась.

– Ручаюсь, в этом вы превзошли всех.

– Как и во всем, что я делаю.

– Что ж, признаю, вы выделяетесь, как иголка в...

– Прошу вас, миледи.

Каллиопа с удивлением посмотрела на официанта, стоявшего рядом с пролеткой. Оказывается, он уже принес два мороженых.

– Благодарю.

Официант двинулся в обратный путь, и она отвела глаза. Джеймс что-то пробурчал про насмешниц, которым трудно угодить, но Каллиопа пропустила его замечание мимо ушей и запустила ложку в мороженое.

– Божественно. Амброзия, пища богов.

Джеймс перестал ворчать и занялся своей порцией.

– Неплохо.

– Неплохо, и только? – Она взмахнула ложкой. – Это все равно что сказать: египетские пирамиды – это неплохо, или Сикстинская капелла – это недурно, или симфония Моцарта – куда ни шло, или... – Она уловила его усмешку и указала на него ложкой. – В общем, вы меня поняли.

Свое заявление Каллиопа подкрепила тем, что отправила в рот большой кусок мороженого, половина которого оказалась на ее щеке.

Она хихикнула, и Энджелфорд тоже засмеялся.

Каллиопа попробовала слизнуть мороженое со щеки, но потерпела неудачу, и Джеймс, перестав смеяться, вынул платок, чтобы осторожно вытереть ей губы, как вдруг его рука замерла на полдороге.

– Кажется, я знаю лучший способ.

Под его взглядом она почувствовала, что накидка ей стала не нужна.

– Давайте съездим к Хукману, посмотрим, нет ли у него книг о печатях и малых печатках... – Каллиопа заерзала под его внимательным взглядом.

– Трусиха.

– Может быть.

– Эсмеральда, Энджелфорд, как приятно вас видеть! – К ним подошел Роберт Крукшенк с таким выражением на лице, словно он сам не верил своим словам.

– Здравствуйте, мистер Крукшенк. Какая хорошая погода! – Каллиопа заставила себя улыбнуться, но Роберт в этот момент явно испытывал раздражение.

– Да, да. Я надеялся встретить Чалмерса. Вы не знаете, где он?

– О, шляется где-нибудь за городом. Ох уж этот Стивен...

Энджелфорд послал ей предостерегающий взгляд, но ничего не мог сказать, потому что поток лошадей нетерпеливо стремился двинуться дальше.

Наконец Крукшенк откланялся и ушел.

Джеймс хмуро посмотрел вслед удаляющейся фигуре.

– Я забыл, что он тоже хорошо знаком со Стивеном. Надо бы внести его в список.

Каллиопа испуганно повернулась к нему:

– Почему Роберт должен быть в нашем списке?

Он вскинул бровь:

– Роберт?

– Мистер Крукшенк. Он ведь дальний родственник Стивена, – торопливо добавила Каллиопа.

– Наверное, очень дальний. Хм, и все же...

– Не надо дальше его обсуждать, он вне подозрений. Джеймс прищурился:

– Вот как? Вы так в нем уверены? Хотелось бы знать почему.

– Поверьте мне, он тут ни при чем.

– Ну ладно. Тогда поедем к Хукману, как вы предлагали.

Каллиопа с облегчением вздохнула; меньше всего ей хотелось разговаривать с Энджелфордом о Роберте.

В течение часа они усердно рылись в книгах, но так ничего и не нашли, а когда поехали к ней домой, солнце уже клонилось к закату. Деревья и кусты стояли в цвету, цветы также поднимали головки из травы, и созерцание этой красоты немного отвлекло Каллиопу.

Джеймс остановил лошадей прямо перед домом.

– Я проголодался. Мороженое и пара бисквитов – это не еда для настоящего мужчины.

Каллиопа чувствовала, что ее желудок с ним полностью согласен.

– У меня есть неплохая мысль – я заберу бумаги, а заодно поговорю с Гриммондом...

– Что еще вы придумали?

– Потом мы поедем ко мне.

Каллиопу охватила неуверенность.

– Не думаю, что это такая уж хорошая идея.

Джеймс насмешливо посмотрел на нее:

– Поверьте, ваша добродетель не пострадает в доме, переполненном слугами.

Она принялась что-то мямлить, но он решительно прервал ее:

– К тому же мой шеф-повар – гений. В прошлом месяце Веллингтон чуть не увел его у меня из-под носа.

Выходя из пролетки, Энджелфорд рассказывал ей, какие замысловатые блюда готовит его начальник; так что к тому времени, как он вернулся с бумагами, Каллиопа уже готова была выхватить у него вожжи и гнать лошадей вовсю. От предвкушения изысканных блюд у нее потекли слюнки.

Через десять минут они остановились возле дома Энджелфорда на Сент-Джеймс-стрит, и Джеймс с насмешкой наблюдал, как его спутница поспешно двинулась к лестнице.

– Если не возражаете, я войду первым, иначе вы съедите Темплтона, а я буду в отчаянии, что потерял дворецкого. Напомните мне, чтобы отныне я всегда кормил вас вовремя.

Каллиопа не очень хорошо соображала, но все же отметила, что это означает продолжение движения к еде.

Дворецкий встретил их в дверях и снял с нее накидку.

– Темплтон, нам нужен обед, и как можно скорее! Слуга сурово кивнул и скрылся в узком коридоре под лестницей.

Каллиопа была в этом доме уже во второй раз; она подняла глаза к потолку, вспоминая...

– Должна сказать, мне очень нравится потолок. Совершенно исключительная проработка деталей!

Лицо Энджелфорда мгновенно замкнулось.

– Мать заказала его перед самой смертью.

Каллиопа тронула его за рукав:

– Я очень сожалею о вашей потере.

– Это было давно. – Он повернулся и направился в столовую. '

Посреди огромной столовой стоял огромный стол. Каллиопа представила себе, что если двое сядут по разные его стороны, то им придется кричать, чтобы услышать друг друга. Она не выдержала и фыркнула.

– Что-то не так?

Каллиопа покачала головой:

– Нет, просто я подумала, как можно разговаривать, сидя в разных концах стола.

Хозяин дома слегка улыбнулся.

– С большим трудом. Мы здесь обычно садимся рядом, но у меня была упрямая тетка, которая требовала, чтобы церемония принятия пищи проходила по всей форме. Когда она приезжала, это всегда нас забавляло.

Подали обед. Каллиопа поглощала фазана под неумолкающий разговор Джеймса о своей семье и друзьях. Она отметила, что он ничего не говорит о родителях, а также услышала много знакомых имен и отложила информацию в памяти для дальнейшего использования.

Заметив, что гостья пытается скрыть сытый зевок, Джеймс предложил ей отдохнуть в его кабинете, и они перешли в комнату, отделанную темным деревом, с мебелью в красных и васильковых тонах. В прошлый свой визит Каллиопа не обращала внимания на обстановку. Комната выглядела очень мужской, ни намека на то, что к ней приложила руку женщина. В уголке софы свернулась ухоженная рыжая кошка – она оценивающе посмотрела на Каллиопу. Джеймс мимоходом погладил ее, но она продолжала смотреть на гостью.