Летиция Райсвик - Лорд и хозяйка гостиницы

— …станет Майкл Гордон? — подсказал Джордж.

— Нет, не обязательно, — быстро ответила молодая женщина. — Я постаралась помочь ей завести новых друзей. Если она перестанет чувствовать себя такой одинокой и никому не нужной, ей будет меньше грозить опасность стать жертвой искателей богатых наследниц. Даже если они так же привлекательны, как Чарльз.

— А что, этот Мортон-младший действительно очень привлекателен? — полюбопытствовал Джордж.

— Ну, мне-то он никогда не нравился, даже напротив, — сказала Рут. — Высокомерен, груб, к тому же очень жесток. Но это я так думаю. А здесь, в Бате, он, кажется, нравится всем.

— И как это вам удалось составить такое мнение о его характере? — обыденным тоном спросил он.

Она прямо взглянула в его глаза.

— Впрочем, я понял как, — ответил Джордж за нее. — При совершенно невероятных обстоятельствах. Рут, неужели вы не понимаете, что друзья должны доверять друг другу? А вы мне сообщаете просто имена недругов и свои неотложные заботы по спасению слабых, умалчивая обо всем остальном.

— Но мы останемся друзьями лишь до тех пор, пока я нахожусь в Бате, — ровно отчеканила Рут. — Едва ли мы сможем встречаться в одном обществе, милорд.

— У меня множество друзей, — ответил Джордж. — И далеко не все из них завсегдатаи великосветских раутов. Мой приятель Хендерсон, к примеру, просто-напросто добродушный деревенский мужик с тремя крепышами сыновьями и призовой хрюшкой, в которой он просто души не чает. И его совершенно не беспокоит моя родовитость или еще что-то в этом духе; я отношусь к нему без всякой напыщенности, а он ко мне, в свою очередь, без малейшей приниженности. Хен-дерсон, например, вполне бесцеремонно заявил мне, что я не получу больше гнедого, пока не запечатлею его бесценную Толстобрюхую Молли, — Да, но у него не было… — начала Рут, но тотчас умолкла, осекшись.

— Да, действительно, у него не было столь сомнительного прошлого, — договорил за нее Джордж. — По крайней мере, насколько мне известно. Впрочем, кто знает, какие только скелеты не посыплются из домашних шкафов почтенных семейств, если мы примемся открывать их дверцы. Рут, скажите, вы в самом деле думаете, что Чарльз может сделать то, о чем говорил тогда? — спросил он уже серьезно.

— Да, — просто ответила Рут. Румянец, окрасивший ее щеки, когда Джордж упомянул о сомнительном прошлом, медленно гас. Но как может он, с обидой думала Рут, с такой легкостью говорить о вещах, до сих пор заставляющих ее страдать?

— В таком случае почему мистер Мортон взял вас с собою в Ват? — спросил Джордж. -

Неужели он не понимает, что это может быть для вас опасно? Чего стоит одно присутствие при довольно-таки неприятной сцене, и это в лучшем случае! А в худшем — вы прямо можете пострадать от его негодяя племянника.

— Мистер Мортон не брал меня с собою, я сама решила поехать с ним, — спокойно сказала Рут. — Я обвинила перед ним его племянника и после этого почувствовала, что теперь просто обязана сопровождать его. Поймите, Джордж, я беспокоилась за мистера Мортона. Я не знала, не была уверена, что он сможет противостоять проискам Чарльза. Да и вообще…

— Что «вообще»?

— Положение, в которое попал мистер Мортон, не давало мне покоя, — продолжила она почти вызывающе. — Уж такой у меня характер, не могу жить спокойно, зная, что человек в беде.

Джордж улыбнулся, но по всему было видно, что он весьма обеспокоен.

— Что-то во всем этом есть тревожное, — сказал он. — Вот мой вам совет: уезжайте-ка скорее домой, Рут. Думаю, вы уже сделали все, что могли, чтобы защитить мисс Ренфрю. Да и для Мортона, полагаю, ничего больше вы уже не сможете сделать. У вас нет никаких причин задерживаться здесь, иначе вас втянут в это дело так глубоко, что вы из него так просто не выпутаетесь.

— А за мистером Нортоном вы, что ли, присмотрите? — изумленно глядя на него, спросила Рут. — Вы ведь его терпеть не можете!

— Да, не скажу, чтобы он мне нравился, — ответил лорд. — Но друзья часто делают друг для друга и такие вещи, которые не могут доставить им никакого удовольствия, вот что я вам скажу. И еще более не по душе мне мысль, что вы будете и дальше в одиночку продолжать сражаться ради спасения вашего Мор — тона.

— Я вполне могу за себя постоять, — возразила Рут, в душе разрываясь между благодарностью за его беспокойство о ее безопасности и раздражением от того, что он по — прежнему считает ее неспособной себя защитить.

— Да, в этом уж вам не откажешь, вы способны постоять за себя, — сурово сказал Джордж. — Но это не значит, что вы должны бросаться в любые авантюры, чтобы спасти первого встречного слабовольного простофилю.

— Мистер Мортон вовсе не простофиля! Он… Он… — Рут старалась удержаться, но все-таки не удержалась и громко рассмеялась, подумав, что никто еще не называл мистера Мортона так точно и правильно.

Джорджу явно по душе пришлась ее реакция, что можно было прочитать по его глазам. Но Рут в эту минуту на него не смотрела.

— Ох, нехорошо это, смеяться над таким человеком, — проговорила она, успокаиваясь. — Не его вина, что он немного… Как бы это сказать… Ну, некоторые вещи до него доходят не сразу. И потом, у него сейчас действительно серьезные причины тревожиться…

— Я бы относился к нему гораздо дружелюбнее, если бы он побольше беспокоился о вашей безопасности, — резко возразил Джордж. — И если бы он так настойчиво не внушал всему свету, что вы — его племянница.

— О, это он делает только ради меня, — сказала Рут, озорно блеснув глазами. — В первую же ночь нашего путешествия в Бат он был весьма сконфужен. Он действительно из тех постояльцев гостиниц, которых и я называю простофилями. Во-первых, он умудрился дважды заказать ужин, потом переволновался из-за простыней, жалуясь на то, что они недостаточно чистые, причем он так суетился, что казалось, эти простыни — самое важное из того, что творится в его жизни. Я просто диву давалась, глядя на него. Он никогда не был так суетлив и не создавал стольких лишних трудностей, когда… Но это и можно понять, ведь его одолевала тревога. На следующее утро один из конюхов прошелся по поводу нашего совместного путешествия, и это повергло его в величайшее смущение.

— Тогда-то он и присвоил вам титул своей племянницы? — насмешливо спросил Джордж. — Но почему он не лишил вас этого титула по прибытии в Ват, где он наверняка мог встретить кого-нибудь из своих знакомых?

— И сама не пойму, — честно призналась Рут. — Я тоже думала, что в Бате он мог бы уже и успокоиться. Как же я была поражена, когда он представил меня чете Редфорд как свою племянницу. После этого я сидела как на иголках, воображая себе, какой скандал может разразиться, если появится человек, действительно знающий его сестру и ее семейство.