Джулия Грайс - Нежные объятия

И тоже будет холодной и неприступной.

– Да, я вас понимаю, – ледяным тоном ответила она. – Я верну деньги, которые вы внесли за мой дом, из первого же жалованья. Не в моих правилах быть в долгу.

– Вот и прекрасно.

Риордан круто развернулся и вышел из комнаты, оставив Элизу в смятении.

Глава 10

Через два дня Элиза покинула дом Эберли. Как и было решено, она взяла с собой Фифину и Неллу с ее двумя детьми, мальчиками семи и тринадцати лет. Фифина согласилась взять на себя обязанности экономки и, кроме того, спешно принялась обновлять гардероб Элизы. Нелла, не раздумывая, поступила в горничные. Мальчиков устроили в школу по соседству.

Домик оказался довольно уютным; в нем были большая гостиная, обставленная темной мебелью и устланная турецкими коврами, несколько спален и рабочая комната для Фифины, где она не долго думая расположила все свое швейное хозяйство.

Но самое главное, дом находился всего в нескольких кварталах от особняка Дэниелса. А значит, Элиза могла ходить на работу пешком и не зависеть от его Экипажа.

– Какие платья вы хотели бы иметь? – сварливо, по своему обыкновению, осведомилась Фйфина. – К тому же подумайте и о шляпках. Несколько строгих шляпок в стиле деловой женщины вам не помешают.

– Разумеется, – согласилась Элиза. – Я знаю, после пожара уже стали открываться магазины. Так вот, завтра же поезжай и купи несколько отрезов шелка. Привезешь их сюда, я посмотрю после работы. Выбери сизо-серый и золотисто-коричневый. Можно немного голубого. В общем, положись на свой вкус. Мне нужна красивая, дорогая, но при этом неброская одежда.

– Понятно. – Фифина недовольно поморщилась, предпочитая шляпки, украшенные воздушными замками из лент и цветов, и платья, щедро отделанные кружевами и оборками. Она упрямо поджала губы. – Не к добру эта ваша работа.

– Почему ты так думаешь?

– Он мужчина. А значит, заставит вас плясать под свою дудку, можете быть уверены. И что он там играет на ней, не имеет значения.

– Но… – начала Элиза. – Он…

– Он мужчина, и этим все сказано, – твердила свое француженка. – Мужчины имеют деньги и власть, они командуют, а мы подчиняемся. Так всегда было и так всегда будет. Женщина может обуздать мужчину только своей красотой. Больше никаких средств в ее распоряжении нет.

Вечером того же дня, перед самым сном, Элиза вспомнила слова Фифины. Нет, она не хочет бороться с Риорданом Дэниелсом силой своих женских чар. У нее есть острый здравый ум, целеустремленность, волевой характер. И все же…

И все же ей хотелось нравиться Риордану, ведь как бы то ни было, она женщина и вправе ожидать от него… Элиза смутилась и прогнала эти мысли прочь.

Назавтра приехала кузина Мальва и привезла одежду для Неллы и ее сыновей, а заодно и посмотрела, как устроилась Элиза на новом месте. Одетая в роскошное черное платье для вечерних визитов с длинной кружевной накидкой, Мальва выглядела слишком импозантно для работницы столовой, ежедневно разливающей по мискам суп для беженцев.

– Элиза, ты твердо решила работать у Риордана Дэниелса? Мэт рассказал мне об этом, и, признаться, я была поражена.

Так вот в чем истинная причина визита кузины! Она решила отговорить Элизу от службы в конторе Риордана, но та не собиралась сдаваться.

– А чему ты удивляешься?

– Но, дорогая моя, согласись, после того, как ты набросилась на Дэниелса на похоронах отца, после того, что ты говорила о нем… работать в его конторе по меньшей мере странно.

Элиза усмехнулась: уловка Мальвы была, мягко говоря, примитивна.

– У меня есть определенная, твердая цель, которую я преследую, работая у Риордана Дэниелса, – спокойно ответила она. – Я собираюсь отобрать завод Эмсела. Он должен принадлежать мне. Такова последняя воля отца, и его завещание будет выполнено.

– Ах вот оно что. Значит, ты до сих пор не отказалась от этой идеи, – печально вздохнула Мальва.

– Да, представь себе! Дэниелс виноват в смерти папы! Не прямо, конечно, косвенно. И тем не менее я отомщу ему!

– Элиза, – мягко и терпеливо начала Мальва. – Видишь ли, жизнь очень сложна. Подчас человеческая судьба непонятна и запутанна: в ней нелегко разобраться. Бывает, люди совершают поступки, которым трудно найти объяснение. Ты плохо знаешь своего отца. Ты была маленькой и слепо обожала его…

– Замолчи! – воскликнула Элиза. – Я ничего не хочу слышать! Отец не был ангелом, как и все люди. Но это не оправдание для человека, который, пользуясь властью денег… уничтожает того, кто слабее, унижает его, лишает возможности встать на ноги.

– Элиза, ты уверена, что все происходило именно так, как ты говоришь?

Элиза молча кивнула.

– Моя дорогая девочка, пойми, я очень волнуюсь за тебя. Ведь юная леди Эмсел могла бы жить совершенно иначе – посещать балы и званые вечера, флиртовать с поклонниками, развлекаться…

– Я и так развлекаюсь, – упрямо возразила Элиза. – Мне нравится работать, Мальва. Этот мир, в котором нет места женщинам, огромен и интересен.

– Я тебе верю, Элиза.

– И кстати, могу похвастаться, одно преимущество от моей работы уже налицо. У меня хорошее жалованье, и можно позволить себе не зависеть ни от Мэта, ни от кого вообще.

В результате Великого Пожара вся деловая часть Чикаго, в том числе и предпринимательская деятельность Риордана, пришла в состояние упадка и хаоса, но ненадолго. Город восстанавливался невероятно быстрыми темпами. Буквально через неделю на месте пепелища выросло около шести тысяч временных построек. Многие предприимчивые дельцы спешно вкладывали деньги в первые линии городской конки, которые планировалось проложить по Двенадцатой и Стэйт-стрит.

– Градостроительство! Вот поистине золотое дно, – говорил Риордан. – Главное – не упустить время, тогда успех обеспечен. Кирпич, мрамор, камень, сталь необходимы Чикаго как воздух. И Чикаго готов хорошо платить.

Однажды утром Риордан вошел в библиотеку и смущенно протянул Элизе конверт, запечатанный красным сургучом, но без имени получателя.

– Что это? – недоуменно спросила она. Риордан спокойно и просто объявил ей: в конверте взятка.

– Взятка?!

Он печально ухмыльнулся:

– В Нью-Йорке, откуда я приехал, политики с Таммани-Холл, как стадо боровов, давят друг друга, чтобы дотянуться до общественной кормушки и похлебать оттуда. Здесь, в Чикаго, то же самое. Наши достопочтенные члены муниципального совета не брезгуют делать свои состояния на поборах с контрактов на восстановление города: мостовых, тоннелей, тротуаров, мостов. Но такова жизнь, какой бы отвратительной она вам ни казалась. Пожалуйста, отвезите конверт Гизу Мориарти к Конлею.