Джо Гудмэн - Все, что я желал

– День, - ответил Саут. - Возможно, два.

Ист кивнул и, понизив голос, проговорил:

– Ты ведь позовешь нас, если возникнет необходимость?

– Если возникнет, - ответил Саутертон. - Я не хотел бы скомпрометировать кого-нибудь из вас.

– Но ты ведь не станешь пересказывать всю историю жизни и правления Генриха VIII? - с усмешкой проговорил Истлин. - Я имею в виду - для того чтобы выпутаться из какой-нибудь сложной ситуации. Не думаю, что смогу перенести это снова.

– Да-да, верно, - подал голос Уэст. - Знаете, воспоминание об этом случае засело у меня в голове… точно гвоздь в заднице.

Друзья с любопытством взглянули на Уэста, и тот проворчал:

– В чем дело? Почему вы так на меня смотрите? Неужели герцог не имеет права говорить о собственной заднице?

– Герцог может говорить, о чем пожелает, - ответил Саут. - Особенно же - о только что полученном титуле, землях и состоянии.

И тут все четверо рассмеялись - впервые за вечер.

На следующий день Саутертон убедился, что у него есть повод повеселиться. Виконт стоял у отделанного зеленым мрамором камина в гостиной Уэста и прислушивался к разговорам, сам же не принимал в них участия. При этом он то и дело поглядывал на часы; ему казалось, что время тянется слишком долго.

Заупокойная служба по отцу Уэста, по общему мнению, невероятно затянулась. И тот факт, что никто не любил старого герцога, делал эту процедуру тягостной для всех присутствовавших. Саут посмотрел на друга, беседовавшего с леди Бентон Рид. Правда, беседа эта скорее походила на монолог. Уэст в основном помалкивал, и чувствовалось, что дама очень его раздражает. В конце концов Нортхем и Элизабет, спасая друга, увели его от назойливой леди Рид. Саут заметил, что они, выразив ему свои соболезнования, собирались отбыть. И казалось, что от супругов веяло ледяным холодом; причем Саут не мог избавиться от ощущения, что холод этот источала Элизабет. Она была бледна, и скорбное выражение на ее лице вполне соответствовало духу церемонии. Однако виконт прекрасно понимал, что скорбит она вовсе не по поводу утраты Уэста. Почувствовав себя виноватым - ведь именно он когда-то свел эту пару, - Саут помрачнел и отвернулся.

Несколько минут спустя виконт отправился разыскивать полковника - тот не присутствовал на службе, но находился в доме, чтобы отдать дань уважения. Саут нашел полковника в кабинете Уэста. Блэквуд сидел в одиночестве, и его тощие ноги прикрывал плед. На лице же было почти такое же выражение, как на лице Элизабет.

Полковник не поднял голову при появлении Саута. Грея руки у пламени камина, он проговорил:

– Ты хочешь мне что-то сказать.

Это был не вопрос, а утверждение.

– Вы, сэр, негодяй, - заявил виконт.

Губы полковника тронула улыбка.

– Если ты понял это только сейчас, значит, я переоценил твои способности. - Он пристально взглянул на Саута. -Или ты только сейчас набрался храбрости сказать об этом?

Саутертон проигнорировал вопрос.

– Элизабет и Норт только что ушли, - сообщил он. - Не могу представить более несчастную пару. И не могу себе простить, что помог свести их.

Полковник Блэквуд негромко рассмеялся.

– В таком случае ты должен радоваться тому, что твое участие ограничивалось всего лишь маленькой ролью. Хотя должен заметить, что их брак - твоя идея. Тебе следовало бы это признать.

– Признать? - Саут покачал головой. - Я никогда это го не признаю. Их брак - ваша затея. И такой брак - при говор на всю жизнь.

– А ты можешь не считать себя ответственным? - спросил Блэквуд.

Саутертон опустился на банкетку рядом с креслом полковника. Он все-таки не мог считать себя совершенно непричастным к этому браку.

– Я видел, как Элизабет провожала вас сюда. Это была тайная встреча аудиенция?

– Что-то вроде того. Она хочет, чтобы я освободил Нортхема от обязательств. Конечно, я отказал ей. Нортхем не потерпел бы ее вмешательства, если бы узнал, что она хлопочет за него.

– Так он все еще ищет Джентльмена Вора?

– Да.

Саутертон кивнул. Потом вдруг пробормотал:

– Неужели я прежде не называл вас негодяем?

Полковник усмехнулся:

– В лицо - никогда.

– Но почему? Не понимаю… - Саут пожал плечами. - Ведь я так часто мысленно называл вас негодяем.

Блэквуд с невозмутимым видом проговорил:

– Меня бы гораздо больше обеспокоило, если бы такая мысль не приходила тебе в голову. И не думай, что я вызову тебя на дуэль за оскорбление. Но если бы ты назвал меня калекой, то я стер бы тебя в порошок. - Полковник снова усмехнулся и, внимательно посмотрев на виконта, проговорил: - А теперь расскажи мне, что ты сделал с мисс Парр. Она ведь с тобой, не так ли?

– Она с моим человеком и в безопасности.

– Ты мог бы предупредить меня. - В голосе полковника послышались нотки неодобрения. - Кто еще знает об этом?

– Только Уэсту известно, что я пожелал воспользоваться его коттеджем в Эмбермиде. И он заверил меня, что там все будет готово к нашему прибытию. Возможно, у него и есть какие-то догадки насчет личности моей спутницы, но он ничего мне о них не сказал.

– Полагаю, он удивился бы твоему поступку, если бы узнал, что ты сделал. Ты сам проводил ее туда?

– Нет. Мне стало известно о смерти Уэстфала, и я вернулся в Лондон. Но Дарроу получил мои инструкции. Впрочем, мисс Парр не имела намерения бежать, когда я ее оставлял. Не думаю, что могло случиться нечто такое, что изменило бы ее планы.

– Если она и проявила покладистость, то только потому, что ты не вступил с ней в открытый конфликт.

Саут кивнул. Следовало отдать должное полковнику - он умел излагать факты ясно и убедительно.

– Все это верно, но к чему вы клоните? И откуда вам стало известно, что она со мной?

– Видишь ли, твое отсутствие было замечено после того, как Уэст послал тебе записку. Кроме того, мисс Парр не появилась в театре. Затем ты вернулся, а она так и не появилась. Мне сообщили, что зрители бурно выражали неудовольствие и едва не сожгли театр. Думаю, на следующий вечер будет еще труднее удержать их от крайностей.

Но Индия Парр не должна была появляться в «Друри-Лейн» еще довольно долго, поэтому Саутертон предпочел бы, чтобы ее восторженные поклонники нашли для себя другой способ развлекаться.

Полковник, внимательно наблюдавший за виконтом, неожиданно спросил:

– Ты полагаешь, она сохранила бы популярность, если бы поклонники узнали о ее предательстве?

– Но совершила ли она предательство?

– Есть доказательства, - сказал Блэквуд. - И кое-какие ты сам собрал за несколько последних недель. Во-первых - Кендалл. Потом - дело леди Маккуэй-Хауэлл и испанского консула. А в прошлом году, после открытия дебатов в парламенте, было совершено покушение на жизнь принца-регента. Так вот, мне известно, что мисс Парр причастна ко всем этим событиям.