Андреа Кейн - Обольститель

— Новичок, который превращает в издевательство каждый мой поцелуй, — спокойно ответил Дастин. — Новичок, заставляющий меня испытывать чувства, о существовании которых в себе я даже не подозревал.

— Не говори так. — Николь опустила голову, и волосы упали ей на щеки, скрывая лицо, словно плотный шелковый занавес. — Этого не может быть. Мы не можем себе это позволить.

— Мы ничего не можем с этим поделать, — ответил Дастин, подошел к Николь сзади, отвел ее растрепанные волосы в сторону и поцеловал в затылок.

— Дастин, прошу тебя! Подумай, кто ты и кто я.

— А кто я, Николь? — Он провел рукой по ее шее. Николь уклонилась, избегая смотреть ему в лицо.

— Аристократ. Мой наниматель. — Губы ее задрожали. — Мужчина, у которого в жизни было женщин больше, чем скачек.

— Будь проклят Ленстон! — взорвался Дастин. В душе его бушевал бессильный гнев, но кричать он не осмеливался. Меньше всего Дастину хотелось, чтобы Ник Олдридж примчался спасать свою дочь. — Чертов Ленстон! — прорычал он вполголоса. — И черт бы побрал его пустую болтовню!

— Ты хочешь сказать, что это неправда? Наговор?

— А какое это имеет значение? — Дастин обнял Николь за плечи. — Смотри, я дрожу так же, как и ты. Какая разница, кто я и как жил раньше?

— Разница есть, — ответила Николь, на лице которой появилось то же задумчивое выражение, которое было у нее при первой встрече: взгляд, устремленный в звездное небо, слезы, сверкающие на ресницах. — Потому что я верю в любовь, преданность и верность. Потому что ты живешь жизнью, в которой нет места этим ценностям. Потому что я не хочу быть твоей очередной любовницей. Потому что если мы не избавимся от своих чувств, я вынуждена буду оставить Тайрхем.

Дастин поглаживал Николь по плечу, желая успокоить ее.

— Я понимаю твои страхи. Все произошло слишком быстро. Но, дорогая, ты должна мне верить. Не только умом, но и сердцем. Дай же мне шанс. Дай шанс нам обоим.

— Здесь нет никаких «нас», — произнесла Николь тихим дрожащим голосом, — Тут есть только лорд Тайрхем и Олден Стоддард.

— Ты действительно так хочешь? — Молчание.

— Ответь мне честно, Николь. Ведь ты сама призывала меня к откровенности.

Глаза Николь вновь увлажнились слезами.

— Нет, это не то, чего я хочу. Боже, дай мне силы! Но, в сложившихся обстоятельствах, я должна так поступить, и не только ради папы, но и ради себя самой. У меня нет выбора.

— Нет есть. — Дастин сунул руку в карман, достал носовой платок и вытер слезы Николь. — Дерби, у тебя есть выбор. Доверься мне, как я о том прошу. Позволь мне доказать тебе, что я способен измениться. — Дастин взял в ладони лицо Николь. — Скажи, разве ты не оживаешь, когда мы вместе? Не только когда мы прикасаемся друг к другу, но просто говорим? Смеемся? Спорим?

— Я не могу тебе этого сказать, — покачала головой Николь. — Мне пришлось бы солгать. Но ты, я уверена, имел возможность наслаждаться подобными ощущениями бесчисленное количество раз.

— Никогда! — Дастин прижался губами к щеке Николь. — Ни разу за тридцать два года. Ни с кем — только с тобой.

Николь посмотрела в глаза Дастина.

— Я боюсь, — вновь прошептала она.

— А я нисколько. Я уверен. Так же как уверен в том, что солнце зайдет сегодня вечером и взойдет завтра утром. Верь мне, Николь. Если я ошибаюсь и когда-нибудь это наваждение пройдет, обещаю, что отпущу тебя живой и невредимой, — добавил он со значением. — Но если я окажусь прав… — Дастин улыбнулся и пропустил между пальцев прядь волос Николь. — Ах, Дерби, если только я окажусь прав, тогда, наверное, мы сможем исправить несправедливости жизни и противостоять им вместе.

Лицо Николь засветилось мягким светом.

— Ты помнишь…

— Наш первый разговор? Каждое слово. Каждую искорку в твоих глазах. Каждый проблеск надежды в твоей улыбке. — Дастин выдержал взгляд Николь. — Дай мне шанс.

Последовало долгое молчание, вслед за ним едва заметный кивок.

— Я попытаюсь.

Господи, доводилось ли ему когда-либо испытывать такое всепоглощающее счастье?

— Прекрасно. Начнем с того, что ты скажешь, когда мы встретимся снова.

— Пока папа…

— Он тебе не откажет. Он слишком тебя любит.

— Откажет, если будет думать, что ты можешь меня обидеть.

— А он будет так думать?

— Нет, — покачала головой Николь.

— Значит, договорились. — Дастин наклонился и нежно поцеловал Николь. — Кстати, о твоем отце. Он, вероятно, уже готов выставить меня из дома. И правда, мне лучше вернуться домой. Завтра утром я уезжаю. Меня не будет день или два.

На лице Николь ясно обозначилась тревога.

— Папа сказал мне, что ты собираешься встретиться с Салли. — Пальцы Николь впились в рукав Дастина. — Что ты намерен сделаться наживкой для тех людей, которые тебе угрожали. Это опасно, Дастин! Я втянула тебя в эту историю, — сокрушенно вздохнула она. — Я пришла к тебе в поисках работы, а теперь ты ввязался в историю, из которой я должна выпутаться сама. Им нужен мой отец. И рисковать собой должны мы!

— А разве вы не рискуете? — спросил Дастин. — Разве ты не подвергла себя риску, придя в Тайрхем под видом Олдена Стоддарда? Мы все рискуем, Дерби. А ты — больше всех. Твоя роль требует гораздо большего мужества, чем борьба с неизвестным врагом, способным уничтожить того человека, которого ты взялась защищать. — Дастин взял руку Николь. — Никогда не сомневайся в важности того, что ты делаешь. Это ты, а вовсе не я, защищаешь своего отца.

— Я понимаю. Только… Дастин, прошу тебя, будь осторожен!

Он прижал ладонь Николь к своим губам.

— Обещаю. Ты занимайся подготовкой Кинжала к дерби. Я же попытаюсь освободить твоего отца от удавки. Вместе мы восстановим справедливость. Согласна?

— Согласна… — робко улыбнувшись, ответила Николь.

— Отлично. А теперь, поскольку одному Богу известно, когда еще мы теперь окажемся с тобой наедине, попроси меня.

— О чем?

— Ты прекрасно знаешь о чем. Попроси меня поцеловать тебя.

— Я уже попросила, — улыбнулась Николь.

— Попроси еще раз.

Кончиком языка Николь провела по губам. — А инициатива всегда должна исходить от меня?

— Сегодня — да. Потом это уже не будет иметь значения. Я ведь выполнил условия договора, не так ли?

Николь стыдливо прильнула к нему.

— Дастин, пожалуйста, поцелуй меня.

— С удовольствием, мисс Олдридж.

Резко и стремительно Дастин прильнул к губам Николь и не прерывал поцелуя до тех пор, пока девушка не обмякла в его объятиях.

— А теперь, — произнес Дастин, — правила меняются. Отныне я намерен все твои надежды и мечты воплощать в жизнь.

Глава 8

— Николь, ты свистишь с самого утра словно канарейка, — заметил Ник, опуская газету. — Кто причиной твоего прекрасного настроения — Кинжал или его владелец?