Хизер Грэм - Ничто не разлучит нас

– Разумеется, ведь бал.

– Изысканный бал.

– Прекрасный бал, – согласилась она. Улыбка вновь тронула губы Перси.

– Но его великолепие не сравнится с луной или с ароматом чудесных роз. Тем более с прекрасной дамой, которая стоит сейчас под первой и в окружении вторых.

Катрина не удержалась от радостного смешка, вызванного неожиданным комплиментом. Ее спутник отделился от естественной изгороди и, подхватив девушку под руку, стремительно повел в сторону густо заросшей плющом беседки. Ей импонировали решимость и настойчивость, которые ощущались в движениях Перси, но женщина не может не сопротивляться, потому она вскрикнула:

– Постойте! Мы не одни…

– Заблуждаетесь, леди, здесь мы одни.

Они забрались в глубину беседки. Катрина прислонилась спиной к увитой зеленью стене беседки, не смея дышать под его горящим взглядом. Она поняла, что он собирается ее поцеловать.

– Перси, не надо!

Девушка вновь попыталась ускользнуть, как в прошлый раз, но не сумела. Губы Перси легонько тронули ее лицо. Катрина продолжала вырываться из железных рук, но тепло и страсть Перси переполнили ее, и она с каждым мигом слабела и вяло сопротивлялась, лишь пытаясь отвернуться:

– Нет, Перси, нет!

– Да, Катрина.

Его глаза смотрели сверху вниз, и девушка не без удовлетворения прочла в них столь долгожданную, столь желанную страсть. Он снова склонил голову, и Катрина не отвернулась, потому что трепетно и жадно ждала этого поцелуя. Когда их губы слились, она с удовольствием обвила руками его шею. Пальцы ее играли волосами на затылке Перси, она вкушала и впитывала всем существом запах его тела и силу мышц, нежность губ и ласки языка.

Генри приказал ей выведать: где в следующий раз пройдет заседание тайного общества, что они затевают… Но когда Перси прекратил ее целовать, девушка едва держалась на ногах. Она прикрыла глаза и перевела дух, а собравшись с силами, посмотрела на него с улыбкой, полной искреннего раскаяния. Помнится, он говорил, что она его дразнит. Жаль, что иного ей не остается, такова ее роль.

– Леди, я тосковал без вас.

– Вы? Боюсь, вы слишком заняты заговорами и изменами, чтобы скучать о ком-нибудь.

– Изменами? Клевета, леди, я член городского самоуправления. Приехал на очередную сессию.

– Это предлог. Вы с друзьями-заговорщиками вовсе не занимаетесь делами самоуправления.

Он улыбнулся:

– Что за ерунда! С каких пор вы всерьез интересуетесь общественной жизнью, любимая? – При этих словах Катрина покраснела и попыталась освободиться, но Перси держал ее слишком крепко. – Уверяю вас, моя обожаемая, что здесь нет и крохи предательства. Это встреча джентльменов, которые любят эль и хороший портвейн. Никакой политики. Это вам подтвердит кто угодно.

Он поцеловал ее легко и соблазнительно в щеку, потом – в шею. Катрина отвернулась, кровь в ней всколыхнулась, она едва не забыла о шпионских целях, навязанных проклятым братцем.

– Когда вы встречаетесь?

– Всегда, когда есть время.

– И где?..

– Загляните к Рели, – рассмеялся Перси. Катрина прикусила губу едва ли не до крови. Он был настолько отчаян и опрометчив, что она начинала бояться за него. Взяв за плечо и повернув к себе лицом, он снова обнял и поцеловал девушку так страстно, что между ними, а потом и вокруг них словно заколыхались языки жаркого пламени. Когда они оторвались друг от друга, никто из них не смеялся. Глаза Перси горели темным пламенем, а слова прозвучали с неприкрытым бесстыдством:

– Я должен обладать тобою, Катрина. Просто должен! Я люблю тебя. Клянусь всем, что для меня свято, я люблю тебя. И буду любить вечно. – Внезапно он оторвал ее от земли и усадил на одну из начищенных до блеска кованых скамеечек беседки. – Катрина, я люблю тебя.

Девушка вдруг испугалась и, утратив дар речи, молча замотала головой. Уж слишком он прыткий… Но этим не закончилось. Перси упал перед нею на колено, и она ахнула, когда его руки проникли под нижние юбки ее платья.

– Перси, остановись!

– Нет, это сильнее меня.

Нескромные пальцы скользнули вверх по ноге. Смущенная, ошалелая, прислушивалась Катрина К чувству, яростно разгорающемуся внутри.

– Перси, уймись! Ты что, с ума сошел? Что ты делаешь?

Но его ладонь проворно миновала обтянутую чулком часть бедра и легла на подвязку.

Сквозь густые заросли плюща в беседку проникал свет луны, плывущей над великолепием летней ночи: над маргаритками, розами и виноградной лозой – над всем ночным садом.

– Перси! – вскрикнула Катрина и сжала его плечи, пытаясь подняться со скамьи, ища оправдания его поступкам. Но он не собирался продвигаться выше, во всяком случае, не здесь, не в этом саду, куда доносилась музыка флейты из бального зала. – Прошу вас, сэр. О Господи! Подумайте же о нас!

Он горько усмехнулся, и рука его соскользнула с бедра Катрины на лодыжку. Потом Перси приподнял хрупкую девичью ножку в своей ладони и, поцеловав ее, совсем убрал руки из-под платья. Тогда она заметила, что он утащил подвязку.

– Перси…

– A memento, любимая. Чтобы вспоминать вас. Буду лежать без сна всю ночь и мечтать, чтобы вы уступили зову сердца и пришли ко мне. Увы, пока я один. Так позвольте мне, засыпая, сжимать в руке хотя бы маленький клочок кружев и шелка, словно прижимаю к сердцу вас. Тогда мои сны будут слаще аромата этих роз.

– Катрина! – донесся откуда-то голос Генри.

Девушка в ужасе поглядела на Перси. Брат добивался, чтобы она хитростью и обманом выпытала у Эйнсворта сведения о заговорщиках. Но, не выполнив ни на йоту наказа Генри, она забралась с любовником в глухую аллею и сейчас находится в весьма сложном положении. Перси заметил ее смятение.

– Чем тебя обидел брат? – резко спросил он.

– Ты о чем?

– Почему ты так испугалась?

Страх ее усилился из-за возможной стычки между ними. Катрина заключила лицо Перси в ладони и поцеловала его в губы:

– Тебе показалось. Я опасаюсь за тебя. Пожалуйста…

– Я разберусь с твоим братцем.

– Нет, ради Бога, не надо!

– Но, Катрина…

– Прошу тебя, Перси. Он нам может помешать. Отправит меня обратно в Англию или придумает что-нибудь похуже. Возведет на тебя какую-нибудь чудовищную клевету. Пожалуйста, не предпринимай ничего!

– Но я не могу тебя оставить.

– Ты должен! – Она встала со скамейки и ловко вывернулась из объятий Перси, пока он не опомнился. – Дурачок! – прикрикнула она сурово. – Ты мне вообще не нужен. Я подбавлялась с тобой, вот и все. Оставь меня!

Он упрямо покачал головой и остался на прежнем месте, словно позабыв о том, что их могли видеть.

– Ну пожалуйста! – взмолилась Катрина. Поняв, что Перси не собирается уходить, она, разбивая себе сердце, выдавила: – Я вас презираю! Вы решили, сударь, что можете затащить меня в темный уголок и соблазнить?! Ха-ха, да я издевалась над вами, вы, глупый, самодовольный гордец! Я больше не желаю вас видеть!