Анна Грейси - Его пленённая леди

Он покачал головой, не в состоянии придумать, что сказать. Когда она смотрела на него вот так – весело поджав губы, а в глазах плясали искорки, – он мечтал лишь об одном: перемахнуть через стену и зацеловать Нелл до бесчувствия.

Она отвернулась.

– Клинок – такое красивое животное. Можно я его угощу?

– Да, конечно, только будьте осторожны, когда речь заходит о еде, он не всегда ведёт себя по–джентльменски.

Нелл достала из кармана юбки немного потемневший яблочный огрызок. Заметив взгляд Гарри, она пояснила:

– Боюсь, это давняя привычка. Я всегда припрятывала свои яблочные огрызки. Всё забываю, что у меня больше нет лошадей.

Она протянула ладошку и тихонько поманила:

– Клинок, красавчик мой, посмотри, что у меня для тебя есть!

От этих слов Гарри почувствовал, что у него кое–что твердеет. Слава богу, что между ними стена! Клинок в ответ нетерпеливо вытянул голову и жадно обнюхал лакомство. На всякий случай Гарри крепко ухватился за недоуздок, однако конь аккуратно взял огрызок с ладони Нелл.

– Ах, какая клевета! Ты не джентльмен – скажут тоже! Разве у тебя не прекрасные манеры? – сказала Нелл коню, одной рукой поглаживая его нос, а вторую протягивая, чтобы почесать ему за ушами. – Тебя это нравится, да, дорогой?

Гарри терзался желанием сказать, что ему это тоже бы понравилось, однако он понимал, что она тут же улизнёт.

– Эти прекрасные манеры – результат долгого обучения, вопреки его врождённому характеру. С незапамятных времён его породу приучали кусать всех, кроме хозяина.

Нелл подняла на него глаза, нахмурив лоб.

– Его породу? Я слышала только об одной породе, разводимой для войны, – зиндарийские боевые лошади, но они, как полагают, выдумка.

– Эта выдумка только что слопала ваш яблочный огрызок, – заявил Гарри.

Прекрасные глаза молодой женщины широко распахнулись от удивления.

– Вы имеете в виду…

Нелл обернулась, чтобы как следует рассмотреть Клинка.

– Он отличается от лошадей, что мне доводилось видеть, мне помнится, как я любовалась им в тот первый раз, в лесу. Это и в самом деле зиндарийский боевой конь?

– Да, а в конюшнях Фермин–Корта ещё семь таких же, – Гарри не смог скрыть прозвучавшую в его голосе гордость.

– Ещё семь?! – воскликнула она. – Но как вам это удалось?

– Мой брат женат на принцессе Зиндарии. Они с женой подарили мне Клинка. А мой компаньон, Итен Делани, владеет остальными семью. Он заслонил собой от пули маленького наследника престола и этим спас его жизнь. В награду принц–регент пожаловал Итену право получать на его выбор по семь лошадей из королевских конюшен Зиндарии каждый год в течение семи лет.

– Да это же будет сорок девять зиндарийских лошадей! – ахнула девушка.

– Да, а у Итена глаз на лошадей наметанный. Он выберет лучших из лучших и, скрещивая их с самыми прекрасными и самыми быстрыми английскими чистокровными скакунами, мы рассчитываем создать племенных лошадей, которые будут известны на всю Европу.

– Зиндарийские боевые лошади, – чуть слышно повторила Нелл. – До сего момента я никогда не верила в их существование. Клинок очень быстрый конь, я видела чуть раньше, как вы с ним скачете вдоль холма.

– Да. Я собираюсь выставить его на скачках в следующем сезоне.

 Так значит, она за ним следила, подумал Гарри, пряча усмешку. Вот плутовка, а сама, столкнувшись с ним, заявила, что он преследует её.

– Ах, как бы мне хотелось увидеть вместе всех восьмерых!

– Вы в любой момент можете вернуться со мн…

– Пожалуйста, не надо! – оборвала она Гарри. – Вы же обещали, что не станете снова просить меня.

– Да. Сожалею. Сегодня не стану, – ответил он, ничуть не сожалея.

По мнению Гарри, её заворожила его с Итеном затея. Так, какого же чёрта она собирается делать в таком месте, как Лондон, где любая идея будет задушена на корню?

– Зачем вы едете в Лондон?

Она пристально посмотрела на него.

– Я разыскиваю кое–кого.

– Мужчину?

– Нет.

– Кого же?

– Это касается только меня.

Гарри понял, что она не собирается больше ничего рассказывать.

– Вы влюблены в кого–то? – не удержался он.

Нелл остановилась и повернулась к нему с неодобрительным видом.

– Я не нарушаю своего обещания, – поспешно заявил Гарри, – просто… поддерживаю разговор.

– Разговор? Да это скорее напоминает допрос.

– Извините. Я не слишком–то хорошо умею вести вежливые беседы, – ответил он.

Нелл наградила его подозрительным взглядом.

– Это правда, – заверил он девушку, – когда я был подростком, двоюродная бабушка Герта учила меня и моего брата Гэйба вести вежливую беседу. Это происходило каждое воскресенье после полудня. Настоящее мучение! В этом деле я оказался жалким неудачником. Впрочем, и сейчас остаюсь таким же.

Её лицо разгладилось.

– Ой ли?!

Он сокрушённо кивнул.

– Мой друг Итен называет меня пнём. Имейте в виду, сам–то он говорит без умолку. Он ирландец – у него с рождения язык неплохо подвешен, – Гарри задумчиво улыбнулся. – В Испании рассказы Итена помогали солдатам позабыть про страх и пустые животы…

– Папа тоже обладал таким даром, – перебила его Нелл, – в нём было столько обаяния… а его рассказы… Он даже сам в них верил.

Она горестно вздохнула и пошла дальше.

– Расскажите мне ещё о вашем друге Итене, – попросила Нелл.

– Он старше всех нас, ему около сорока. И хотя на вид он кажется довольно непривлекательным и устрашающим, в нём есть что–то от денди. Итен из тех людей, что истекают кровью от полудюжины полученных в бою ран, но при этом шумно сетуют об испорченном камзоле.

Нелл рассмеялась.

– Это ведь он был с вами в лесу?

– Да, это был Итен, – ободренный её интересом, Гарри продолжил: – В армии, если честно, он не принадлежал нашему кругу: мы были офицерами, он – сержантом, а офицеры не общаются с нижними чинами. Но у него холодная голова, а мы тогда были неопытными зелёными глупцами. Пару раз он спасал нас от ошибок, которые могли стоить жизни. Мне всегда нравился Итен, к тому же в обращении с лошадьми ему нет равных, поэтому после ухода из армии мы с ним на пару решили заняться разведением скакунов.

– Так вы говорите, он старше. А у него есть семья?

– Нет. Он сказал, что за кем–то ухаживает, однако я не представляю, за кем. После войны я ни разу не видел его в обществе женщины. Как я уже упоминал, он не писаный красавец – не то, чтобы это сильно волновало всяких там сеньорит и мадемуазелей, – но в Англии я замечал его лишь с одной женщиной, – он замолчал, нахмурившись. – Тибби?! Нет, этого просто не может быть.