Барбара Эрскин - Королевство теней

– Земля стоит денег, а я – деловой человек.

– Как ты собираешься получить согласие Клер на эту сделку?

– Я постараюсь получить доверенность на ведение дел от ее имени.

– Ты хочешь сказать, что собираешься добиться признания жены недееспособной?

Пол заметил возмущение в голосе шурина.

– В этом нет необходимости. Она сама даст мне доверенность.

– Ты так думаешь? – скептически произнес Джеймс. Он помолчал, потом отрицательно покачал головой. – Спасибо за предложение, Пол, но я не интересуюсь приобретением Данкерна: я никогда не поступлю так по отношению к Клер, и к тому же я не собираюсь вкладывать такие большие деньги в недвижимость, независимо от того, есть там нефть или нет, и не уверен, что захочу увидеть, как они поставят буровые вышки по всему побережью.

Пол презрительно посмотрел на него.

– Я и не представлял, что ты настолько сентиментален.

– Не представлял? – переспросил Джеймс. – Вероятно, ты забыл, что я тоже шотландец. Тетя Маргарет завещала эту землю Клер, потому что считала, что я не смогу ее любить в должной мере. Возможно, она была права, не знаю, но я бы не продал ее. Я могу быть деловым человеком, но даже мне было бы невыносимо видеть, как уродуют Данкерн. Я, конечно, не собираюсь заходить настолько далеко, чтобы пытаться помешать твоей сделке: мало кто смог бы устоять перед столь заманчивым предложением, но я не смогу равнодушно на это смотреть.

Пол слегка наклонил голову.

– Достаточно откровенно. Мы поняли друг друга, я думаю.

Джеймс взглянул ему в глаза.

– Поняли, – медленно произнес он. – На этот раз действительно поняли.

Рекс Каммин сел на белый кожаный диван и придвинул к себе телефон. Мэри не было дома, и в квартире было тихо. Его чемоданы все еще стояли внизу, там, где он бросил их, когда вошел. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы его соединили с Алеком Митчисоном из Эдинбурга.

– – Я получил письмо от мистера Пола Ройленда, мужа владелицы земли, – донесся из трубки глухой голос шотландца. – Он сообщает, что миссис Ройленд нездорова, и он ведет все ее дела. Я понял, что он готов обсудить условия.

Рекс выпрямился. Его пальцы, сжимавшие трубку, побелели.

– Что конкретно он сообщил?

– Только то, что он готов встретиться с вами, и все.

– Этого достаточно. – Рекс глубоко вздохнул. – Устрой эту встречу в Лондоне или Эдинбурге – где он захочет. Ты там тоже, конечно, будешь.

На другом конце линии замолчали. Когда голос раздался снова, в нем звучало осуждение.

– Вы хотите открыть, кто вы, на самом первом этапе переговоров, мистер Каммин? Мне кажется, это большая ошибка.

Рекс почувствовал, как у него на лбу выступили капли пота. Осторожный шотландец, конечно, прав, но он не может ждать. Сейчас не может. Уже нет времени. Он вздохнул.

– Я уверен, – медленно произнес он, – что мы с мистером Ройлендом можем встретиться как частные лица. На этом этапе я не стану упоминать свою фирму, а дам ему понять, что интересуюсь развитием гостиничного бизнеса. – Сказав это, он тут же понял, что такое прикрытие сделки может не понадобиться, вероятно, Ройленд уже знает о «Сигме». Ну и пусть: они будут вести переговоры с открытыми картами. Причем открыты должны быть все карты. Положив трубку, Рекс принял решение непременно узнать все что можно о Поле Ройленде: он не мог полагаться на случай.

За его спиной открылась дверь, и вошла жена, нагруженная свертками:

– Рекс! Когда ты прилетел, дорогой? Почему ты не предупредил, что возвращаешься сегодня? – Она бросила свертки на стол и поцеловала мужа в щеку.

Рекс слегка отстранился.

– Я вернулся раньше, чем предполагал, вот и все, – сдержанно ответил он.

– Что-то случилось? – Мэри тонко реагировала на каждую интонацию мужа.

– Ничего, дорогая. Просто совет директоров ведет себя как сборище трусливых старух: падение цен на нефть до смерти напугало их. Они считают, что это надолго.

– И они больше не хотят вкладывать деньги в разработки в Европе?

Он пожал плечами.

– Они не сказали ни да, ни нет, а пока они колеблются, кто-то другой может наложить лапу на Данкерн. – Он подошел к бару и достал бутылку бурбона. – Но это никому не удастся. Муж этой Ройленд прислал письмо Митчисону: он готов вести переговоры. Сама она, кажется, больна.

Мэри не спеша села, расстегнула плащ и с облегчением сбросила туфли.

– Бедная женщина. Мы должны послать ей цветы. – Она взглянула на мужа и нахмурилась. – Не надо так волноваться, дорогой, ты же знаешь, что сказал доктор.

– Твой доктор – дурак. – Рекс не смотрел на жену. – Я уверен: он считает, что я старею. Они все считают, что я старею. – Он осушил стакан и резко поставил его на крышку бара.

– В Хьюстоне были проблемы, Рекс? – осторожно спросила Мэри.

– Ничего такого, с чем бы я не смог справиться. – Он медленно развязал узел галстука. – Завтра я вылетаю в Абердин, и как только Митчисон договорится, я встречусь с Ройлендом и заключу сделку. Тогда, может быть, и придет время подумать об уходе на покой, как ты считаешь? – Он отвернулся, так и не увидев тревоги в ее глазах.

В свете туманного утра розы казались особенно яркими, когда Клер начала срезать их, укладывая одну за другой в корзинку. Уколовшись о шип, она невольно вскрикнула.

... После возвращения из Бакстерса в понедельник Пол поехал прямо в свой офис, так что она не видела мужа до вечера.

– Дэвид и Джиллиан спрашивали о тебе, – сказал он, входя в гостиную. – Я объяснил им, что ты не здорова.

– Вечеринка тебе понравилась? – Она робко улыбнулась, стараясь понять, в каком он настроении.

– У них всегда бывает весело. – Он подошел к буфету и в поисках виски стал перебирать бутылки. – Могу я узнать, что ты делала весь уик-энд?

– Ничего. Ты сказал им правду: я плохо себя чувствовала. – Клер заметила, что говорит слишком резко.

– Понятно. Я подумал... – Он налил виски в два стакана и протянул один жене. – Я подумал, что тебе надо отдохнуть. Пару месяцев где-нибудь на юге. Это пойдет тебе на пользу.

Она покачала головой.

– Может быть, после Рождества. Сейчас я не хочу уезжать.

– Почему?

– Я бы хотела съездить в Шотландию. Мне надо кое-что решить. – Она замолчала.

Мрачный голос Пола прорвал тишину:

– Могу я узнать, что именно?

– Прежде всего, вопрос с гостиницей. – Она смотрела прямо в лицо мужу. – Я хочу обсудить ее будущее с Джеком Грантом. В гостинице как можно скорее надо сделать ремонт.

– Понятно. А откуда возьмутся деньги?

– Я найду. У меня пока есть свои собственные.

– Да, и я точно знаю, сколько. И как далеко ты собираешься зайти в этом деле?