Элизабет Торнтон - Брачная ловушка

Комната, выдержанная в желтых и серых тонах, была сама по себе прелестна. Но из нее к тому же открывался изумительный вид на Гайд-парк. Элли стояла у одного из высоких окон.

Внизу расстилалась Парк-стрит. Насколько она знала, это одна из самых престижных улиц в Мейфэре. По другую сторону улицы домов не было, ничто не мешало любоваться парком. В зимнем пейзаже с оголенными деревьями была своя особенная, застывшая красота. Но можно было любоваться не только природой. Множество карет самых разнообразных моделей, пешеходы, всадники, главным образом светские люди, — все они приехали в парк себя показать и на других посмотреть. Выбираясь на прогулку, Элли старалась избежать этого времени дня. Ей не хотелось встречаться с теми, кого знала, и ловить на себе их сочувственные и любопытные взгляды.

Когда появился лакей, Элли бросила последний взгляд в большое зеркало. На ней было ее лучшее зеленое шерстяное платье с длинными рукавами, застегнутое на пуговицы до самого горла. Пышная шевелюра забрана в скромный узел на макушке. Сейчас она была сама благопристойность. Никто не спутал бы ее с той растрепанной особой, которую вчера на глазах у всех Джек нес на руках по лестнице.

Следуя за лакеем, Элли повторяла про себя наставления матери: «Не суетись. Выброси все из головы. Делай вид, что ничего не произошло».

Джек стоял у окна и смотрел в парк. Когда Элли вошла, он обернулся, .подвел ее к креслу у камина и сел рядом.

Его внимательный взгляд и непроницаемое выражение лица настораживали. Мысль, что он умышленно старается запугать ее, заставила Элли выпрямить спину.

— Спасибо, — сказала она. — Я хорошо спала. А вы? Быстрая улыбка мелькнула в уголках его глаз.

— Меня не удивляет, что вы хорошо спали. Скажите, Элли, сколько настойки опия вы добавили в микстуру вашей матери?

Да, тут уж мамиными наставлениями не обойдешься.

— Всего несколько капель. Как вы догадались, что там была настойка опия?

— Я обнаружил чашку с лекарственным чаем, когда сегодня утром был в вашей квартире. Разве вы не знали, что настойку опия и вино нельзя смешивать?

— Теперь знаю. Не понимаю, почему мама приготовила столько этой микстуры. Это лекарство от несчастья. — Не желая объяснять свою неосторожную оговорку, Элли быстро продолжила: — Горничная сказала, что мало шансов поймать преступника.

— Так считает полиция.

— А вы? Что вы думаете?

Джек вытянул ноги, удобнее устраиваясь в кресле.

— Я не убежден, что нападение на вас — всего лишь банальное неудавшееся ограбление, — спокойно сказал он.

— Не ограбление? — медленно повторила Элли, пытаясь вникнуть в смысл его слов. — Почему вы так считаете?

— По нескольким причинам. — Джек чуть пожал плечами. — Скажите, Элли, что могло пропасть из вашего дома после ограбления?

— Все ценное я хранила в ореховой шкатулке на туалетном столике: серебряные гребни моей матери, египетскую камею, кольцо и серьги с жемчугом. Ах да, еще кожаный кошелек Кардвейла с девятью или десятью гинеями.

— Вы забыли серебряный браслет с витиеватой надписью «Энни».

— Это браслет моей бабушки. Вы хотите сказать, что все на месте? Это же замечательно!

Джек покачал головой:

— Ничего не взяли. Шкатулка лежала на вашей кровати, все содержимое было высыпано на постель.

У Элли болела голова, поэтому она никак не могла уловить ускользающего от нее смысла его слов.

— Что ж, значит, мои сокровища немногого стоят. А что злоумышленник ожидал найти — бриллианты Кардвейлов?

Что-то мелькнуло у Джека в глазах, поэтому она быстро добавила:

— Это шутка! Вы же знаете, что я не могла их взять, поскольку была с вами!

Призрачная улыбка тронула его лицо.

— Я не думаю о бриллиантах. Как вы говорите, вы были со мной, когда их украли. Было что-нибудь еще?

— Например?

— Что-нибудь ценное, о чем я не упомянул? Элли покачала головой:

— Ничего на ум не приходит.

— Возможно, это ценно только для вас. Во всяком случае, мы узнаем больше, когда отправимся в вашу квартиру и вы все сможете проверить.

Джек смотрел на нее с выражением, которое трудно было понять.

— Какие ваши предположения, Джек? О чем вы умалчиваете?

Снова он неопределенно повел плечом.

— Думаю, ваш брат мог отдать вам что-нибудь на сохранение.

— Робби? — Элли вскинула голову. — Вы его в чем-то обвиняете? И как злоумышленник мог узнать, что Робби мне что-то отдал?

— Подумайте.

— Значит, это кто-то из тех, кто знает и Робби, и меня, — медленно сказала она. — Нет. Я в это не могу поверить. Это всего лишь неудавшееся ограбление и ничего больше.

— Возможно, но уж слишком много совпадений. Мне это не нравится. — Упершись руками в колени, Джек наклонился к ней. — Сначала убийство Луизы Доде, потом кража бриллиантов, а теперь ограбление, которое не похоже на ограбление. Вы заметили, что связывает эти события? Вы и ваш брат. Больше ничего, во всяком случае, ничего из того, что нам известно.

Элли проглотила ком в горле.

— Если вы хотели напугать меня, Джек, то преуспели в этом.

— Надеюсь.

— Я имею в виду, что боюсь за Робби.

— Вот в это я могу поверить. Вероятно, теперь вы понимаете, почему я хочу, чтобы он жил здесь и я мог присмотреть за ним. Чем скорее я поговорю с ним, тем в большей безопасности он будет. Согласны?

Элли машинально кивнула, не слишком уверенная, с чем именно согласна.

— Замечательно. — Джек поднялся. — А теперь выпейте кое-что, чтобы успокоить желудок и прогнать туман из головы.

Он подошел к буфету и вернулся с двумя высокими кружками.

— Что это? — с сомнением спросила Элли, взяв у него из рук одну кружку.

— Лекарство Джека, — широко улыбнулся он. — Противоядие от маминой микстуры.

Ее мысли были слишком хаотичны, чтобы спорить. Отхлебнув глоток, Элли сморщила нос.

— Горькое. — Сделав еще глоток, она сказала: — Я знаю, что это. Это эль!

Джек все еще улыбался.

— Выпив его, вы почувствуете себя значительно лучше. Мужчинам хорошо известно это утреннее лекарство от последствий легкомысленно проведенной ночи. Пейте.

Элли не хотелось говорить о легкомысленных ночах, поэтому, спрятав смущение, она последовала его примеру. Поставив пустую кружку, она скривилась так, будто съела лимон.

— Вы удовлетворены? — спросила она.

— Нет. Но намерен удовлетвориться. — Переплетя пальцы, Джек спросил: — Что вы помните из вчерашней ночи?

Держа в памяти мамино наставление, Элли сказала самоуверенно, как только могла:

— Я помню ограбление, карету, но остальное… весьма туманно.

Его глаза блеснули от смеха.

— К счастью для вас, я джентльмен и не стану напоминать, как вы пытались меня соблазнить. Пусть это будет нашей тайной.