Дженна Питерсен - Желание герцога

— Подумай об этом, Лиллиан, — продолжал Саймон. — Я обеспечу тебя средствами к существованию и домом в городе. Я стану сопровождать тебя в чудесные места. Ты будешь хозяйкой вечеров для моих самых близких друзей. Многие примут тебя, даже зная характер наших отношений. Тебе больше не придется жить, рассчитывая на доброту друзей.

— Только на твою доброту, — метнула на него взгляд Лиллиан. — И на ненадежный фактор твоей привязанности и желания.

— Если мы придем к выводу, что надо расстаться, — поджал губы Саймон, — я, не скупясь, обеспечу твое существование. Ты не окажешься на улице.

Лиллиан вдруг улыбнулась, хотя улыбка получилась какой-то хрупкой.

— Значит, ты говоришь, что будешь делать это ради меня, ради моего благополучия.

— Ты ведешь себя так, как будто я предлагаю тебе милостыню, — в отчаянии всплеснул руками Саймон.

— А разве нет? — выпалила Лиллиан и взволнованно повернулась к нему.

— Нет! — крикнул Саймон. — Господи, женщина, разве не понятно, что я хочу тебя? Это предложение я делаю из корыстных побуждений. Мне ужасно хочется почувствовать твое тело рядом с моим в одной постели. Если не получится так, я стану умолять о каком-нибудь другом способе.

Саймон схватил ее за плечи, и Лиллиан задохнулась, но не оттолкнула его, когда он потянул ее к себе.

— Я делаю это предложение, потому что хочу насладиться тобой, заполнить собой твое тело, слышать твои вздохи и стоны, когда ты станешь моей. Вот почему я прошу тебя стать моей любовницей. Все остальное — второстепенно.

Лиллиан не успела ответить, как Саймон наклонился и поцеловал ее. Несмотря на дурное настроение и едкие слова, в тот момент, когда их губы слились в поцелуе, руки Лиллиан сами обвились вокруг тела Саймона, пальцы вцепились в сюртук, и она придвинулась к нему ближе. Он помог ей, обхватив за ягодицы и прижав к себе, чтобы она могла почувствовать, как одно только ее прикосновение возбуждает его.

— Вот видишь, — пробормотал он, оторвавшись от ее губ и целуя шею, — мы оба хотим этого, Лиллиан.

Услышав эти слова, Лиллиан замерла и, оттолкнув его, сделала несколько шагов назад. Саймон заметил боль и ярость в ее глазах. Очень правильная реакция леди, которой только что сделали предложение, которое можно рассматривать как оскорбительное. Но где-то в глубине этих постоянно меняющих оттенок карих глаз он успел заметить желание. Намек, что его предложение ей небезразлично.

Хотя она настойчиво стремилась отказать ему.

— Я всю жизнь живу с обманутой надеждой, ваша светлость, — выпалила Лиллиан, приглаживая юбки. — Вы тоже научитесь жить с этим.

— Лиллиан…

— Нет. — Это слово вырвалось у нее так резко, что Саймон замолчал. — Нет, Саймон. Я не могу согласиться на это. То, о чем ты просишь, невозможно по очень многим причинам.

Лиллиан повернулась и пошла к холму, направляясь в дом. Она ушла, не сказав больше ни слова, не объяснив и не оставив надежды, что он когда-нибудь снова будет держать ее в своих объятиях.

Саймон повернулся к воде, чтобы не видеть, как она скрывается за холмом. Когда он решил, что она ушла достаточно далеко, он сжал кулаки и пробормотал:

— Проклятие.

Лиллиан так расстроилась, что едва видела тропинку перед собой, когда возвращалась под крышу главного дома. Какая она глупая! Она шла на встречу с Саймоном и думала, что он хочет просить ее руки. Мысль о том, что ей придется отказать ему, все утро не давала ей покоя.

Но он хотел вовсе не этого. Как и все остальные вокруг, Саймон не считал, что она подходит на место жены или его герцогини. На место шлюхи она подходит больше.

Ну, хорошо, на место любовницы. Хотя в чем между ними разница? Разодетая в пух и прах шлюха — все равно шлюха.

Неприятно то, что она действительно расстроилась, после того как Саймон не предложил ей выйти за него замуж. Но ведь она не хотела входить в его семью. Даже если ее необъяснимо влекло к сыну, она презирала умершего герцога и не собиралась отказываться от мести за мать. Это точно не предвещало ничего хорошего для счастливого брака.

Но больше всего ее расстроило то, что какая-то частичка ее души, та, которую она отчаянно пыталась задавить, считала оскорбительное предложение Саймона заманчивым.

Когда он сказал, что хочет видеть ее в своей постели, и довольно откровенно описал, что это значит, Лиллиан вдруг представила, как великолепно это могло бы быть. Она не сомневалась, что он будет замечательным любовником. Она таяла от его поцелуев, а если он пойдет дальше, она просто воспламенится от его ласк.

— Глупая девчонка, — ругала себя Лиллиан, минуя дом и сворачивая в парк.

Она была не готова встретиться с другими гостями или, что еще хуже, столкнуться с Саймоном, когда он вернется домой. В настоящий момент ей казалось, что она не вынесет этого.

Она на самом деле испугалась, что бросится в его объятия и примет предложение. В конце концов, сколько у нее еще будет шансов в жизни? Ей уже за двадцать пять, засиделась. Добавить к этому отсутствие денег, сбившегося с пути брата и несчастье с матерью, и она вряд ли когда-нибудь удачно выйдет замуж. Именно это она имела в виду, когда говорила, что больше даже не считает такое замужество возможным или допустимым.

Лиллиан признавала, что в прошлом она обдумывала вариант стать чьей-то любовницей. Оказавшись на этом месте, можно было обрести какую-то уверенность в завтрашнем дне. Только еще ни один мужчина не вдохновил ее на то, чтобы превратить эту мысль из фантазии в реальность.

До настоящего момента. Несмотря ни на что, Лиллиан могла четко представить, какой стала бы ее жизнь в качестве любовницы Саймона — совсем неплохой.

Лиллиан понимала, что Саймон — настоящий сын своего отца, но это, похоже, уже не имело никакого значения. Несмотря на свое фальшивое благородство, он хотел затащить в постель женщину в качестве любовницы, чтобы удовлетворить свое желание, не думая о последствиях. И все же она не испытывала отвращения. Она по-прежнему хотела его. Так чем она лучше Саймона?

Лиллиан покачала головой. Она бродила по парку и даже не замечала распустившихся цветов и свежей зеленой листвы вокруг. В нынешней ситуации все, о чем она могла думать, на чем могла сосредоточиться, был Саймон. Его прекрасное лицо. Его обворожительный поцелуй. Его удивительное предложение, от одной мысли о котором по телу пробегала дрожь.

Она должна сделать то, ради чего приехала сюда, в этом не могло быть никаких сомнений. Она обязана выполнить свое обещание ради семьи. Но теперь стало совершенно понятно, что сделать это надо как можно скорее.