Хизер Грэм - Любовь в огне

— Дженнифер была шпионкой, Рианнон — нет.

— Господи, что ты за человек! Она донесла на тебя янки! Она хотела, чтобы тебя убили, а ты еще ее жалеешь!

— Давай поговорим об этом чуть позже?

— Жалеешь, жалеешь, так и скажи!

— Тиа, умоляю…

Она насупилась.

— Не надо меня умолять, я знаю, что говорю.

— Не забывай, что я — твой старший брат, а также что я тут командир.

Тиа потупилась.

Джулиан сделал Пэдди перевязку. Рана заживала на удивление быстро. Приказав ирландцу зажмуриться, он промыл шов виски и умело наложил новую повязку. Тиа молча ему помогала. Она все еще дулась. Закончив, он пожелал Пэдди доброй ночи и дал знак сестре следовать за собой. Они чуть отошли от лагеря и присели на берегу быстрого ручья, пробегавшего по светлым камням. Почти идиллическая красота навевала воспоминания о довоенных временах. Здесь было тихо, и лишь ветер изредка шевелил кроны высоких сосен.

— Джулиан, как ты не понимаешь. Присутствие чужих — это всегда большой риск. Рано или поздно янки пронюхают, где мы укрываемся, и тогда… Ты сам лучше меня знаешь, что произойдет тогда. На войне нет гостей. Есть только свои и чужие. Чужим нельзя доверять ни в чем, даже в мелочах!

Джулиан кинул в бурлящую воду сухую веточку.

— Так или иначе, нам недолго здесь оставаться, Тиа.

Она нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Я виделся с Йеном.

— С Йеном?! — Ее глаза округлились. — Скажи скорее, как он? Где вам удалось встретиться? Как Алана, Риса, дети, рассказывай!

— Йен жив-здоров. Откормленный, розовощекий, за него не стоит волноваться.

— Но где вы наткнулись друг на друга?

— У миссис Тремейн есть друг в Святом Августине. Офицер армии северян. Когда она послала туда своего слугу, чтобы янки прислали солдат, этого друга не оказалось на месте. И Йен вызвался помочь. Он позаботился о том, чтобы ему доверили возглавить отряд, высланный на нашу поимку.

Тиа рассмеялась и захлопала в ладоши.

— Воображаю! А у него был шанс захватить вас?

— Пожалуй. Но он знал, что добровольно мы не сдадимся, а лишней крови Йену не нужно. Он молодец. Он понял, что я его подожду, и нашел меня сам.

— Боже мой… Однажды вас обоих за это повесят.

— Можно подумать, мы с Йеном — единственные родственники, которые воюют сейчас по разные стороны баррикад.

— Да уж… Но одно дело — обмениваться письмами, солью и табаком, и совсем другое — встречаться лично на нейтральной полосе.

— Мы были осторожны. Надеюсь, его ни в чем не заподозрили.

— Мне тоже очень хочется с ним повидаться… — тихо проговорила Тиа и, вздохнув, опустила глаза.

— Тебе это легче сделать, чем мне. Отправляйся в Святой Августин. Если помнишь, даже меня туда приглашали, когда генералу Маги нужно было спасти ногу.

Сестра улыбнулась.

— Я ужасно соскучилась по нему. И по детям. Господи, у меня уже двое племянников, а я так ни разу их и не видела… А мне это очень нужно! Вообще, Джулиан, сдается мне, что я проживу свою жизнь старой доброй тетей. Вряд ли после войны удастся найти приличного мужа. Сколько вас, холостяков, в живых-то останется?..

Джулиан усмехнулся.

— И правда, сестричка, кто позарится на такую дурнушку?

Тиа рассмеялась и шутливо ущипнула брата за плечо.

— Нет, в самом деле, Джулиан. Когда еще кончится эта война…

— Кто знает, может, тебе улыбнется судьба выйти замуж за янки.

— Ни за что! — воскликнула девушка. — Они все поголовно законченные мерзавцы!

— И Йен, который служит в их кавалерии полковником?

— Йен, Йен… Я слышала, он у них чуть ли не герой, да?

— Герой-то ладно. Но он очень осведомленный человек. Во всяком случае, о планах командования южан ему известно гораздо больше, чем нам с тобой, сестрица. Он сообщил мне, что всех ополченцев вот-вот призовут в армию и переведут на Север. Здесь почти никого не останется.

— И тебя тоже призовут?

— Меня в первую очередь. Так сказал Йен.

— Боже!

— И это еще не все.

— Не все? — Тиа обратила на него взгляд, исполненный дурных предчувствий.

— Джерома ранили.

Она закрыла лицо руками.

— Так я и знала… Тяжело?

— Не знаю.

— Ему и раньше доставалось, на нем уже нет живого места. Надеюсь, что и сейчас все обойдется. Как ты думаешь, его привезут сюда? У них же на барке есть свой врач.

— Есть. Дэвид Стюарт. Мне он известен как очень толковый хирург. Он его залатает, но Джерома, возможно, нужно будет выходить. А это сделает только семья.

— Если с ним что-то серьезное…

— Не стоит гадать.

Тиа испуганно взглянула на брата. Она знала, что такое инфекция после огнестрельного ранения. Даже если солдата вовремя перевяжут, вынут пулю — все равно никаких гарантий. И после удачных операций многие умирали.

— Вот для чего ты привез сюда эту ведьму, да? Она умеет лечить людей? Это правда, что про нее говорят?

— Вероятно…

— Если она спасет Джерома, я буду ей благодарна. — Тиа внимательно взглянула на Джулиана. — Или это не единственная причина, по которой ты не захотел с ней расстаться?

Он хмыкнул:

— Есть еще одна.

— Признавайся!

— М-м… Она сама готовит настойку опия и в какой-то момент начала ею злоупотреблять.

— Зачем?

— У нее убили мужа, как ты, наверное, уже слышала.

— Да, это причина.

— С другой стороны, нынче убивают многих. Но не у всех вдов есть опий.

— Дженнифер, потеряв мужа, стала шпионкой. Я помню, ей было все равно, останется она жива или нет Каждая женщина по-своему отзывается па горе…

— Согласен.

— Правда, с этой дамой особый случай. Убиваясь по супругу и накачивая себя настойкой, она тем не менее нашла время для того, чтобы донести на вас янки.

— Не придавай этому слишком большого значения. Сейчас она в беде и нуждается в помощи.

— В твоей?

— Я знавал людей, которые губили себя наркотиком. Страшная вещь. Избавиться от этого недуга невероятно тяжело.

— И ты решил рискнуть ради нее всеми нами?

— Она не знает, куда ее привезли. И потом, разве ты уже забыла, что у нас однажды гостила жена Джерома? А она, между прочим, дочь генерала армии янки.

— Но она же жена Джерома — Она не всегда была ею.

— Так, значит… ты хочешь жениться на этой ведьме, чтобы она держала язык за зубами? Думаешь, это выход?

— В настоящий момент меня гораздо больше интересует Джером. Я хочу, чтобы он вернулся в строй и продолжил свое дело.

— Твоя ведьма спасет его, а потом мы все дружно поклонимся ей в ноги.

— Тиа, не будь такой злой.

— Я не злая.

— Смотри, как бы тебе не превратиться в сварливую старую деву.

— Как бы тебе не ошибиться в твоей красавице, дорогой братец. Мне кажется, когда речь заходит о ней, ты думаешь вовсе не головой, а чем-то другим.