Барбара Картленд - Солнечный свет

— Я возбуждаю чувства?

— Даже больше, чем я осмеливаюсь сейчас сказать…

Она глубоко вздохнула, а герцог повторил:

— Я еще раз спрашиваю тебя, когда ты выйдешь за меня замуж?

— Сейчас. Сию секунду! — воскликнула Хиона.

Он ласково усмехнулся:

— Тогда пойдем и объявим об этом бабушке. У нее сразу пройдут все болезни, и она помолодеет на двадцать лет. Уверен, она сразу начнет готовиться к свадьбе.

— Если герцогиня сочтет меня достойной тебя…

— Вообще-то я думаю, она предполагала выдать тебя за Люсьена.

— За Люсьена? — изумилась Хиона. — Смешно! Он же мальчик.

— А я как раз боялся, что ты сочтешь меня слишком старым.

— Ты самый прекрасный мужчина на свете. Когда любишь, возраст не имеет значения.

— Верно, — согласился герцог. — Когда мы вместе, моя дорогая, мы одного возраста, потому что одинаково мыслим, одинаково чувствуем. Благодаря нашей любви мы станем еще ближе друг другу.

— Это правда! Безусловно, это правда! — воскликнула Хиона, но через секунду потухла. — Только достаточно ли будет тебе моей любви? Ведь я ничего не знаю о твоих интересах, я никогда не жила в Англии. Я буду делать ошибки, и тебе станет за меня стыдно…

Герцог снова тепло улыбнулся и привлек ее к себе.

— Уж не намекаешь ли ты, что я живу в замкнутом пространстве острова? Я думаю, ты согласишься, что нам принадлежит весь мир! И какое значение имеет для нас, что происходит в Лондоне, если мы будем возноситься на Гималаи или плавать в Красном море?

Хиона звонко рассмеялась. Ему показалось, что ничего более прелестного он не слышал в своей жизни, чем этот смех.

— Продолжай, мне так нравится тебя слушать.

— В общем-то я сам себе удивляюсь, — признался герцог, — обычно поэтические фантазии никогда не посещали меня.

Хиона взглянула на герцога, и он прочитал ее мысли по глазам.

— Ты права, — сказал он тихо. — Это любовь. Меня преобразила любовь к тебе, моя маленькая богиня с греческим носиком. Любовь, которая заставляет воспринимать все иначе, как никогда раньше.

— Вот так же и я тебя люблю, — проговорила Хиона. — Я хочу быть с тобой, учиться у тебя всему, пожалуйста, давай тогда поженимся как можно скорее.

— В этом я с тобой полностью согласен, — сказал герцог и, обняв ее за плечи, повел к дому. Не в силах сдержаться, он на ходу притянул ее к себе и страстно поцеловал. Теперь его губы были еще более горячими и настойчивыми; его пламя разожгло пламя Хионы; оба были охвачены любовью, возносящей их в небеса…

Они стали единым целым со звездами, под которыми когда-то сидели и говорили, единым целым с солнцем, алым и золотым, никогда не гасимым. Божественный луч сияющего мира соединил Хиону с герцогом, связав их навеки.