Дебра Дайер - Невеста сердится

Леди Харриет кашлянула и послала Саймону предостерегающий взгляд.

— У меня почти не было возможности наслаждаться светскими развлечениями в Лондоне.

— Ах да. — Клодия раскрыла свой веер. — Вы же военный, а военные заняты какой-то чепухой на этом самом Пиренейском полуострове.

Саймон ответил улыбкой и, глядя на ее хорошенькое лицо, всерьез усомнился, что под громадным белым париком у этой дамы скрывается что-либо, кроме ее собственных волос.

— Война имеет обыкновение организовывать светскую жизнь солдат совершенно определенным образом.

— Как жаль. — Она улыбнулась. — Впрочем, я нахожу военный мундир чрезвычайно привлекательным. А вы, мамуля Харри?

Леди Харриет натянуто улыбнулась.

— Учитывая, до каких крайностей доходят наши джентльмены, следуя моде, весьма сожалею, что нельзя обрядить в мундиры их всех поголовно.

— Да, многие мужчины одеваются просто ужасно. Конечно, не у всех такое чувство стиля, как у моего дорогого Уиткома, но все же… — Клодия хихикнула, кокетливо стукнув веером Саймона по руке. — Вы-то выглядите лихо и без эполет.

Учитывая, как высоко ценила эта дама манеру одеваться своего собственного мужа, Саймона ее комплимент насторожил.

— Благодарю вас.

Клодия нахмурилась и, глядя на него поверх золотой каемки веера, сказала:

— Все же не могу понять: как это Эмили сумела с вами познакомиться в Лондоне, а я ни о чем не знала?

— Все случилось очень неожиданно, — вмешалась леди Харриет.

— Эмили примерно так и объяснила. — Клодия покачала головой. — И все же очень странно. Как это я ни разу не видела майора в свете до того, как он похитил нашу Эмили?

— Клодия, дорогая, не будь я близкой подругой покойной матушки майора Блейка, Эмили бы с ним не встретилась. — Леди Харриет отпила шампанского. — Он приехал в Лондон всего на несколько дней, в отпуск, и решил нанести мне визит.

— Эмили повезло. А я уж думала, она никогда не найдет мужчину, способного пробудить в ней нежные чувства.

Саймон заметил Эмили, которая пробиралась к ним сквозь толпу.

— Я счастлив, что мне выпала честь оказаться этим мужчиной.

— Эмили, дорогая, а мы как раз говорили о тебе! — воскликнула Клодия, едва Эмили приблизилась к ним.

— В самом деле? — Эмили покосилась на Саймона. — И что же вы обо мне говорили?

Саймон ухмыльнулся во весь рот.

— О том, как тебе повезло, что я вошел в твою жизнь.

Эмили любезно улыбнулась, в то время как ее глаза зло сверкнули в прорезях маски.

— Вы можете лишь догадываться о глубине чувства, которое я испытываю в связи с этим, милорд.

— Догадываюсь, догадываюсь.

У Эмили дернулся уголок рта — верный знак того, что она взвинчена не на шутку.

— Восхитительный бал, Клодия. Замечательный. Но надеюсь, ты не обидишься, если мы уедем домой пораньше.

— Конечно, нет! Какие там обиды! — Клодия покосилась на Саймона и хихикнула. — Я ведь знаю, что такое медовый месяц. Да что там, мы с Уиткомом женаты три года, а все равно часто уезжаем с бала пораньше.

— Да. — Саймон улыбнулся Эмили. — Мы так наслаждаемся уединением в нашей спальне!

Эмили бросила на него яростный взгляд.

Саймон подмигнул ей.

Улыбка, которой ответила Эмили, могла бы вмиг заморозить котел кипящей воды.

— Итак, едем?

— Как пожелаешь, моя… — Тут Саймон зашипел, так как острая боль пронзила его ногу.

— Уитком! — крикнул Хью Мейтленд.

Саймон круто развернулся и сердито посмотрел на этих двоих, оказавшихся прямо за его спиной, причем заметил, что Джордж Уитком держит в руке тонкую парадную шпагу. В белом с золотом парчовом камзоле и коротких штанах, белых чулках и белом парике, водруженном на его пустую голову, он был похож на Людовика XVI, решившегося атаковать революционную толпу. Однако клинок шпаги сверкал самой настоящей сталью.

— Прошу прощения, майор. — Джордж Уитком вложил шпагу в белые кожаные ножны, болтавшиеся сбоку. — Я вовсе не хотел пустить вам кровь.

Саймон посмотрел на свою ногу. Кровь текла из маленькой ранки в самой середине икры.

— Как это, черт возьми, понимать?!

— Боже правый. — Хью стоял рядом с Уиткомом в костюме разбойника, весь в черном. — Поверить не могу, что ты отколол такую штуку.

— Но я готов был поклясться чем угодно, что старина Блейк носит подбитые ватой чулки. — Джордж нахмурился, разглядывая ногу Саймона. — Виданное ли дело, чтобы у светского человека была такая развитая икра?

— Уитком, дорогой, неужели ты и в самом деле ткнул майора Блейка в ногу этой своей дурацкой шпагой? — воскликнула Клодия, широко раскрыв свои голубые глаза.

— Душа моя, я ведь не хотел его ранить!

Леди Харриет издала придушенный всхлип:

— Сын, ты ткнул в человека шпагой, не понимая, что можешь ранить его?

— Ну же, бабушка! — Эмили послала Саймону улыбку, однако глаза ее недобро сверкали. — Не сомневаюсь, что у дяди Джорджа были веские причины ткнуть Саймона шпагой.

— Ну конечно, были! Мы, видите ли, заключили пари. Я поставил пятьдесят фунтов на то, что Блейк носит подбитые ватой чулки. А Мейтленд заявил, что я несу чушь. — Джордж посмотрел на Саймона. — Может, там все же есть немного ваты, а, майор?

Саймон призвал на помощь все свое самообладание и, вместо того чтобы придушить этого типа, просто сказал:

— Нет.

Эмили закашлялась — явно чтобы скрыть смех, в этом Саймон не сомневался.

— У него кровь течет, Уитком! — Хью покачал головой. — Как же могут его чулки быть подбиты ватой?

— Конечно, не могут. — Джордж повернулся и наклонился, чтобы получше разглядеть икру Саймона. Шпага его при этом взметнулась вверх и задела подбородок Хью.

— Поосторожнее! — воскликнул Хью, отбивая шпагу ладонью.

— Прошу прощения. — Джордж повернулся, и его шпага шлепнула Саймона по боку. — Прошу прощения.

Саймон попятился от гостеприимного хозяина бала, подавив желание разломать дрянную шпагу на куски, и сказал:

— Ничего страшного.

— Я сейчас кликну камердинера, прикажу, чтобы вам принесли свежую пару чулок из моих запасов. Подражая старине Луи, я украшаю все мои чулки вышивкой. Уверен, мода эта быстро приживется в Лондоне. Жду не дождусь, когда Браммел заметит наконец мои чулки. — Джордж повертел ногой, демонстрируя вышитые на чулке сбоку золотые часики. — У меня есть одна пара с павлинами, думаю, майор, она вам понравится.

— С павлинами? — Эмили улыбнулась Саймону. — Думаю, павлины будут тебе очень к лицу, дорогой.

— Благодарю вас, Уитком, — сказал Саймон, прижимая к раненой икре носовой платок. — Но не беспокойтесь, мы уже уходим.