Карен Хокинс - Похищенный жених

Бросив последний взгляд в зеркало, Фиона повернулась и покинула спальню, решительно захлопнув за собой дверь.

Девонсгейт смотрел на нее с удивлением.

– Я… прошу прощения, миледи?

– Я сказала, что ухожу. – Фиона взяла плащ из рук опешившего дворецкого.

– Да, миледи. Я это слышал. Я просто имею в виду, я не вполне уверен… то есть… – Дворецкий замолчал, а затем, набрав в легкие воздуха, проговорил: – Я имею в виду, что именно я должен сказать его светлости, если он спросит, куда вы ушли?

Фиона застегнула воротник плаща.

– О, его нет дома, так что это не важно!

– Но… но он… он может вернуться, и что тогда я должен ему сказать?

Фиона поджала губы.

– Я думаю, что будет лучше, если он будет знать.

Девонсгейт с несчастным видом закивал.

– Ну хорошо. В таком случае, если его светлость спросит, пожалуйста, проинформируй его, что я ушла.

– Просто ушли, миледи?

Она улыбнулась:

– В общем, скажи ему, что я ушла пображничать.

Дворецкий поперхнулся.

– Миледи, вы сказали… пображничать?

– Да. Я ухожу, как это делает и его светлость, только я поищу себе мужскую компанию.

Глаза дворецкого стали величиной с блюдца.

– Да, – продолжила Фиона, натягивая перчатки. – Я поищу самых распутных, самых развратных мужчин, какие только есть в Лондоне. Я буду также играть в карты, пить и… – Что еще делают, когда ведут разгульный образ жизни? Возможно, были еще лошадиные бега среди ночи и что-то еще, но она не одета для этого. – В общем, в таком духе.

– Мне остается только надеяться… – произнес Девонсгейт.

Фиона вскинула брови. Дворецкий покраснел.

– Миледи, прошу вас… Это может быть небезопасно. Позвольте мне послать записку его светлости…

– Ты знаешь, где он пребывает?

– Нет, миледи. Есть несколько мест, где он любит бывать, большинство из них совершенно не подходят для знатной леди.

Отлично, именно с них она и начнет.

– Кучер знает эти места?

Девонсгейт с несчастным видом кивнул.

– Миледи, вы не сделаете этого. Возможно, вам лучше выпить чашку великолепного чая или…

– Нет, спасибо. Я собираюсь посетить примечательные места ночного Лондона, будь то с его светлостью или без него. А ты можешь сообщать ему обо всем, что я делаю. – Она улыбнулась. – И скажи ему, что я надеюсь замечательно провести время.

Помахав рукой, Фиона вышла из дома и спустилась по лестнице вниз, где ее ожидала карета.

– Ты играешь, Кинкейд, или спишь?

Джек поднял глаза от карт и посмотрел на мужчину, сидящего напротив.

– Я играю, черт возьми, де Лафсли.

– В таком случае делай ставку.

Лорд Кейн заглянул в свой пустой стакан с явным разочарованием и вздохнул:

– Здесь отвратительное обслуживание. Зачем я пришел сюда, когда есть заведения получше?

– Делай ставку, Кинкейд, – вмешался в разговор лорд Карлайс. Его лоб поблескивал при свете лампы от напряжения, вызванного игрой.

Джек заметил неважное самочувствие партнера. Карлайс стабильно проигрывал в течение последних нескольких часов и, похоже, был близок к отчаянию.

Джек положил карты на стол.

– Я все еще играю. – Он встретился взглядом с Карлайсом. – А ты?

Тот сглотнул так громко, что это было слышно, однако нервно кивнул:

– Конечно.

– В таком случае играй! – сказал Кейн, держа поднятый стакан и надеясь, что лакей это заметит.

– Этот стул свободен?

Джек поднял глаза и увидел стоящего возле стула Карлайса брата Фионы.

– Что ты здесь делаешь, Грегор?

– Дугал и я пришли посмотреть, в какой беде ты можешь оказаться.

– Откуда ты узнал, где меня найти?

От толпы за спиной Грегора отделился Дугал и положил руку на спинку стула Кейна.

– Нам сказал Хэмиш.

– Ты хочешь сказать, что следуешь за мной всюду, куда бы я ни пошел?

Грегори кивнул:

– Примерно так.

Дугал поймал взгляд Кейна на пустой стакан.

– Бренди?

Кейн удивился.

– Да, а что?

– Я найду лакея, который принесет нам его. Я тоже не прочь выпить.

– Добрый человек! – Де Лафсли также выдвинул вперед свой пустой стакан.

Дугал оглядел зал в поисках лакея.

– Ага, вон он. – Он приложил ковшиком ладони ко рту и зычно рявкнул: – Эй!

В зале повисла тишина. Джек поморщился.

Дугал взял пустой стакан из рук Кейна и помахал им лакею, который стоял с раскрытым ртом, уставившись на Дугала.

– Бренди!

Лакей поклонился и бросился исполнять приказание. Разговор за столом тут же возобновился.

– Спасибо! – сказал с посветлевшим лицом Кейн при виде наполненного стакана. Вскинув брови, он посмотрел на Дугала: – А вы кто?

Дугал пододвинул свободный стул от соседнего столика и оседлал его, положив руки на спинку.

– Кинкейд, почему ты нас не познакомишь?

– Эй! – Грегор наклонился к Карлайсу и сказал вполголоса: – Думаю, ваша песня спета, мой друг.

Карлайс удивленно взглянул на Грегора:

– Нуда! Откуда вам это известно?

Грегор небрежно ткнул пальцем в карты Карлайса:

– У вас нет ни одной фигурной карты и всего одна восьмерка. Думаю, это конец.

Карлайс поперхнулся.

– Вы не должны объявлять мои карты вслух!

Грегор наклонился так, что его лицо оказалось рядом с лицом Карлайса.

– Почему?

Лорд встал так резко, что сшиб маленькую стопку монет на пол.

– Джентльмены, боюсь, что этот джентльмен может быть прав. Я проиграл. Я должен был закончить игру несколько часов назад. – Он поклонился. – Спокойной ночи! – Повернувшись, он вышел из зала.

Грегор сел на освободившийся стул Карлайса.

– Вероятно, я должен представить себя и моего брата. Я Грегор Маклейн, а это Дугал. Мы родственники со стороны его жены.

– И моя колоссальная головная боль, – добавил Джек, бросая на стол карты.

Лорд Кейн хмыкнул:

– Я понимаю, что вы имеете в виду. Братья моей жены постоянно наведываются в мой дом, просят в долг, вынуждая меня столоваться вне дома.

Де Лафсли кивнул:

– Это наихудшая сторона брака.

Джек согласился. Когда Грегор собрал карты и стал их тасовать, он сказал:

– Джентльмены, кажется, я провел слишком много времени за этим столом.

– Вот как? – прищурил глаза Грегор. – Стало быть, идешь домой?

– К своей жене? – добавил Дугал.

Кейн и де Лафсли обменялись взглядами, затем Кейн откашлялся.

– Может, нам пересесть за другой стол?

Один из лакеев подошел к ним.

– Лорд Кинкейд? Вам записка от Девонсгейта. Он говорит, что это очень срочно, милорд.

Джек взял записку.

«Милорд, леди Кинкейд заявила, что уходит на этот вечер. Когда я спросил ее куда, она сказала, что собирается «пображничать». Это ее доподлинное выражение. Жду совета. Девонсгейт».