Джиллиан Хантер - Любовная история виконта

– Твой дядя, – прошептала Хлоя. – Уму непостижимо.

Он смахнул паутину с ее волос, взял ее за руку, ободряюще сжал пальцы. Она стояла так тихо, что ему стало не по себе. Конечно, он пощадил бы ее и не стал открывать всей правды, будь это возможно. Доминик вспомнил, как сам был потрясен и обескуражен, узнав о предательстве дяди.

– Боже правый, – прошептала Хлоя после долгого молчания.

– Ты что-то вспомнила?

– Ведь меня отправили в Чизлбери на перевоспитание. Вряд ли братья представляли себе, чем я буду здесь заниматься.

Доминик расхохотался:

– Полагаешь, твой визит нельзя считать визитом вежливости?

– Барышня не должна наносить визиты вежливости джентльмену, тем более на ночь глядя, – заметила Хлоя. – Знай, моя сестра Эмма… – Хлоя осеклась – что-то мохнатое потерлось о ее ногу. – Это крыса? – спросила Хлоя невозмутимо.

– Это мой пес. Манеры у него, как и у хозяина, оставляют желать лучшего.

– Пес? Он здесь, с тобой, в подземелье?

– Тут все решено было за меня. Аресу, видно, не понравилось общество, в котором ему пришлось вращаться наверху. Что неудивительно, учитывая, что сэр Эдгар заклеймил его как опасное животное и приказал пристрелить.

Хлоя опасливо покосилась на массивного, мускулистого пса.

– Он и в самом деле опасен?

Доминик ухмыльнулся.

– В случае необходимости – очень даже. В данный же момент, полагаю, мы можем считать его дуэньей.

– Дуэньей? По-моему, он больше похож на шеф-повара. Смотрит на меня так, будто собрался съесть на обед.

– Ну, в этом его трудно винить. Мы с ним не видели такого аппетитного создания, как ты, уже много недель.

– Что за глупости, Стрэтфилд.

– Что ты делаешь здесь, в этом доме? – спросил он, вдруг посерьезнев. – Я-то думал, что ты достаточно напугана, что вовек не переступишь этого порога. А также достаточно умна, чтобы внять моим предостережениям.

– Ты предостерегал меня от прогулок по лесу.

– Теперь, надеюсь, ты поняла, что мой дядя Эдгар – хладнокровный убийца.

Хлоя покачала головой:

– Должна признаться, что это не укладывается у меня в голове. Как только тебе удалось остаться в живых? Как ты ухитрился организовать собственные похороны без посторонней помощи?

– Есть у меня один верный друг. К счастью, он без предупреждения заехал ко мне как раз накануне нападения на меня. Надеюсь, вскоре мне представится возможность познакомить тебя с ним.

Вдруг где-то наверху, над их головами, зазвенел колокольчик. Доминик в тревоге поднял глаза к потолку.

– Боже правый, это что еще такое?

– Это моя тетя Гвендолин, – ответила Хлоя после долгой паузы. – Она пытается изгнать одного хулиганистого призрака.

Доминик ухмыльнулся:

– Что плохого я ей сделал?

– Тетя убеждена, что ты собираешься соблазнить во сне мою кузину Памелу.

– Какую кузину?

– Перестань ухмыляться, демон в человечьем обличье! После того, что ты сотворил со мной прошлой ночью, я и сама подумываю, не устроить ли тебе вечное упокоение.

Он издал тихий смешок и повел ее снова вверх по ступеням, обратно в коридор, который тянулся внутри стены.

– Ну, если бы ты действительно спала, то не знала бы о том, что произошло – если вообще что-то произошло. Может, тебе попросту приснился сон, а, Хлоя?

– Точнее, ночной кошмар?

Доминик откашлялся. Интересно, как далеко она позволила бы ему зайти? И тут же порадовался, что в полумраке тоннеля невозможно увидеть блеск его глаз. Он так страстно желал эту барышню, что ему стало не по себе.

– Что ж, мы были близки с тобой?

– Ты был близок со мной – ты демон, инкуб.

– А ты, бедная невинная дева, спала и не сопротивлялась.

– Именно так. И не смей меня больше расспрашивать о подробностях.

Он тут же опомнился и поднял глаза, когда сверху донесся звук колокольчика.

– Сэр Эдгар в курсе предприятия, затеянного твоей тетенькой?

– Надеюсь, нет.

– Надо немедленно прекратить эти колокольные звоны, и как можно скорее. Насколько мне известно, дядя ни разу в жизни не обидел женщины, но не будем искушать судьбу и проверять, насколько далеко он готов зайти.

Хлоя же думала о том, что она, должно быть, совсем сошла с ума. Ей живо представилось, как старшие семейства Боскасл, известные в узком кругу под прозвищем Испанская Инквизиция, учинят ей допрос, требуя объяснить, как она посмела закрутить странный роман. Хит на черной кухне привяжет ее к стулу, как, бывало, частенько делал в детстве, а Грейсон станет трясти над ее головой что-нибудь ужасное, вроде мертвой вороны, дабы сломить ее сопротивление.

А Эмма, Прелестная Диктаторша, будет осуществлять сам допрос, расхаживая вокруг привязанной пленницы в надежде, что та сломается и выдаст важную информацию. Но Хлоя была достаточно упряма, чтобы сохранить тайну, которую не желала раскрывать. Допустим, Хлою спросят, к каким методам прибегал покойный виконт Стрэтфилд, ухаживая за ней.

Хлое придется ответить:

«К самым обычным: шантажировал, угрожал, давил на жалость и целовал до беспамятства».

Тут поднимется переполох. В кухню ворвутся Девон, Дрейк и Брэндон и ринутся освобождать пленницу. Начнется битва на столовых ножах и вилках, начищенных старательной прислугой, и будет продолжаться до появления в черной кухне экономки или гувернантки, явившихся чтобы приструнить несносных детей.

Хлоя покачала головой, улыбаясь этим сладостным и вместе с тем горьким воспоминаниям. Какой же простой была жизнь в те времена, когда они жили одной семьей. Где…

– Где ты была, Хлоя? – раздался над ее ухом шепот Памелы.

Тут только Хлоя заметила, что уже стоит в дверях.

– Ты все пропустила.

– Я… э-э… сторожила на галерее. Ну что, удалось тете прогнать духа?

Памела вздохнула и поставила свечку на место, в настенный светильник.

– Мама устроила такой кошачий концерт! Боюсь, наслушавшись таких завываний и молитв за упокой его души, бедный призрак решит, что не так уж плохо быть мертвым.

Тетя Гвендолин, услышав перешептывания девушек, обернулась к ним. Колокольчик и Библию она прижимала к груди.

– По-моему, у меня получилось! – торжественно объявила она.

Хлоя с любопытством оглядела пустую спальню, но на кровать, где едва не убили Доминика, избегала смотреть. И кто? Родной дядя!

– С чего вы взяли, тетя? По-моему, комната нисколько не изменилась.

– Ну, – начала тетя Гвендолин, – во-первых, здесь больше не ощущается его присутствия…

– А я с самого начала не ощущала его присутствия, – перебила мать Памела, не скрывавшая своего разочарования. – Я так надеялась, что нам удастся увидеть призрака прежде, чем ты организуешь ему вечный покой.