Барбара Картленд - Чудесная миниатюра

— Вы же знаете, что я хочу все увидеть.

— А я хочу их вам показать.

Тем временем они подъехали ко дворцу.

Когда они вышли, Ванессу изумили его размеры, однако здание было столь гармоничным, что совсем не подавляло своим видом.

Рэкфорд-парк сразу же располагал к себе, и она невольно подумала, что дворец очень похож на своего владельца. «В нем я буду чувствовать себя защищенной, — продолжила она ход своих размышлений. — И если я люблю маркиза, то полюблю и его дом!»

Глава шестая

— Здесь так красиво! — восхитилась Ванесса, выглянув из окна своей спальни.

Озеро золотилось в лучах заходящего солнца, и лебеди гордо плыли по нему, словно корабли, бороздящие море.

Желтые водяные кувшинки ярко полыхали на фоне зеленых тростников.

— Да, места здесь просто отличные, мисс Ванесса, — согласилась Доркас, — но вам нельзя оставаться одной.

— Одной? — Ванесса изумленно рассмеялась. — Да в доме по меньшей мере пятьдесят человек, включая библиотекаря его светлости и других не менее важных особ, с которыми я только что познакомилась.

— Вы знаете, что я имею в виду, мисс Ванесса, — укоризненно произнесла Доркас. — Вас никто не оберегает, а ваша покойная матушка очень боялась этого.

Ванесса отошла от окна к туалетному столику и погляделась в зеркало.

— Я могла бы понять твои опасения, будь маркиз таким, как все прочие мужчины, — понизив голос, сказала она. — Но он другой, Доркас, совсем другой.

Говоря это, она подумала о сэре Джулиусе Стоуне, и на мгновение в ее глазах вновь появился страх. Но Ванесса тут же вспомнила, что теперь у нее нет никаких оснований его опасаться.

Она даже не могла себе вообразить, что Рэкфорд-парк окажется столь прекрасен. Его красота умиротворяла, успокаивала и согревала душу.

Комнаты загородного дворца были огромны и, как говорил маркиз, полны всяких сокровищ. Но его атмосфера отличалась от всего, прежде виденного ей в домах коллекционеров, и даже в Карлтон-хаузе.

Каждая комната благоухала ароматом цветов, на столиках стояли огромные букеты, а яркие гирлянды окаймляли камины, бездействовавшие в теплую пору. Она заметила цветы даже на письменном столе маркиза.

— Моя мать очень любила цветы, — объяснил он Ванессе, — и находила для них место в каждой комнате. После ее смерти садовники сохранили эту традицию, и вы можете увидеть здесь букеты в любое время года.

Днем маркиз успел показать ей парадные покои, но Ванесса еще многого не видела, потому что им нужно было переодеться к обеду.

Сегодня он продолжил путешествие по дворцу, подробно рассказав Ванессе обо всех достопримечательностях своей коллекции. Она слушала его, как ребенок, и была очарована каждым его словом.

К ее удовольствию, маркиз отыскал несколько миниатюр, которые требовалось отреставрировать.

— Теперь я смогу для вас хоть что-то сделать, — сказала Ванесса.

Маркиз как-то странно поглядел на нее, и она с тревогой добавила:

— Конечно, если вы мне их доверите. Я понимаю, что они очень ценные, и вы, очевидно, предпочтете обратиться к более опытному художнику.

— Я готов доверить вам всю мою коллекцию, Ванесса, — ответил маркиз.

Она с благодарностью улыбнулась ему и продолжила разговор о миниатюрах. Ванесса не раз восторженно восклицала, когда он рассказывал ей о работах старых мастеров. Она обнаружила, что маркиз похож на своих предков, позировавших Гансу Гольбейну и Никласу Хиллиарду.

Она столько всего увидела и о стольком побеседовала с маркизом, что день пролетел незаметно. «Эта красота как будто околдовала меня, — подумала Ванесса. — Я словно попала в сказку».

Утром маркиз пригласил ее прокатиться верхом.

Она оробела и немного занервничала. Ванесса опасалась, что ему не понравится, как она держится в седле, а старый костюм для верховой езды вызовет у него насмешку.

Ванесса научилась ездить верхом в пятнадцать лет и носила его с тех самых пор. В последние годы ей не раз приходилось его перешивать и расставлять, но все равно теперь он был ей несколько тесноват.

Однако маркиз не обратил на него никакого внимания. Ванесса испытала облегчение, поняв, что не разучилась натягивать поводья, а Рэкфорд отдал дань ее прямой осанке.

— В моем имении много уголков, которые мне хотелось бы вам показать, — сказал он, — но сегодня не хочется отдаляться на много миль от дворца. Я боюсь, что вы устанете Вам надо привыкнуть, а то вы, наверное, чувствуете себя довольно скованно, если давно не садились в седло.

— Даже если вы и правы, это не имеет значения, — откликнулась Ванесса. — Я так рада, что снова могу скакать верхом и быть… рядом с вами.

Освещенная ярким утренним солнцем, она выглядела просто очаровательно. Ванесса поглядела на него, и маркиз улыбнулся ей в ответ. В эту минуту она почувствовала себя счастливейшей из смертных.

Они объехали вокруг дома, а в полдень маркиз повел ее на прогулку в парк, где девушка обнаружила много неизвестных ей ранее трав и цветов, старинные солнечные часы, огороженные кирпичными стенами елизаветинских времен, и бархатистые зеленые лужайки, ведущие к храму в античном стиле или к римским статуям, привезенным в Рэкфорд-парк одним из предков маркиза.

— Сегодня мне удалось узнать столько нового, — с удовлетворенным вздохом проговорила Ванесса, когда они вернулись во дворец.

— С помощью человека, который мечтает вас всему научить! — ответил маркиз.

— И вам это еще не надоело? — с беспокойством спросила Ванесса.

— Для меня это ново и занимательно, я нисколько не преувеличиваю, — заверил ее маркиз.

Ванесса поднялась наверх, чтобы переодеться к обеду. По пути она вновь поглядела на портреты предков маркиза, висевшие на стенах, и подумала, что загородный дворец обязан своим великолепием каждому из них.

Доркас ждала Ванессу и помогла ей переодеться. Единственной «ложкой дегтя в бочке меда», как любила выражаться ее верная служанка, было отсутствие настоящего вечернего платья, и никакой достойной замены ему пока не предвиделось.

Девушка в очередной раз огорчилась, решив, что маркиз непременно заметит скудость ее гардероба. Но тут же вспомнила его слова о рамке и картине.

Конечно, эта мысль немного утешила, но ей все равно стало досадно — вокруг царила роскошь, и на таком фоне она выглядела уж слишком скромно и невыразительно.

«Допустим, у меня было бы платье, как у миссис Фицгерберт прошлым вечером, и бриллиантовое колье, как у герцогини Девоншир. Стал бы маркиз от этого больше меня любить?» — задала она себе вопрос.