Барбара Картленд - Свет луны

— Я тоже так думаю, дорогой.

— Поэтому я полагаю купить им обоим офицерские чины в лейб-гвардейском конном полку, где я служил. Неома вскрикнула от радости:

— Неужели ты это сделаешь? Для Перегрина — это все в жизни. Ведь тогда у него будет возможность ездить на превосходных лошадях.

— У меня предчувствие, что он такой же отменный наездник, как и я. Рад, что ты одобряешь мое предложение.

— Еще бы я не одобряла этого! Не знаю, как я смогу отблагодарить тебя!

— Может быть, поцелуем? Но прежде я хочу знать день нашей свадьбы.

— Когда хочешь… Может быть, завтра вечером… Я хочу быть с тобой всегда.

Маркиз сильно прижал ее к себе, так что у нее перехватило дыхание.

— Этого и я хочу. Я полюбил тебя, как только увидел, моя дорогая.

— Когда же это произошло? — спросила Неома.

— Там, в салоне, когда ты стояла одна. Такая юная, красивая, такая целомудренная.

— Неужели ты на самом деле подумал, что я и есть та чистая, та прекрасная женщина, в существование которой ты не верил?

Он крепко обнял ее.

— Когда я увидел тебя в церкви, то не смог…

— Как ты узнал, что я была в церкви? — перебила его Неома.

— Когда я вышел из салона, то увидел, что ты побежала по коридору. Тогда я еще не понимал, что же произошло.

— Наверное, ты подумал, что я… дурочка?

— Хочешь знать, что я подумал, когда ты пошла спать?

Неома с любопытством смотрела на него.

— Я подумал, моя прелесть, любовь моя, что я самый счастливый из всех мужчин на свете. Я нашел то, о чем мечтает любой мужчина, но так редко находит.

— Ты не разочаруешься? Маркиз улыбнулся.

— Если ты разлюбишь меня, то я навсегда погружусь во мрак отчаяния.

— Разве я могу тебя разлюбить? Ты подарил мне… счастье…любовь, такую прекрасную, неземную любовь! Маркиз прижался щекой к ее щеке.

— Единственное, о чем я прошу тебя, — прошептала она, — не смеяться над моей женской неопытностью. Ты мне должен многое объяснить… я… ужасно глупая и наивная… в этих вопросах.

— Я расскажу тебе все о любви, дорогая, однако ты узнаешь только прекрасные стороны настоящей любви, а другое тебе и не надо знать. Тебе не придется никогда более присутствовать на приемах, которые устраивал маркиз Роузит.

— Однако, если бы судьба не забросила меня на один из них, я никогда бы не встретила тебя! Маркиз негромко засмеялся.

— Любовь моя, несмотря на то, что мне стыдно, что все это было, я никогда не смогу забыть, как ты выглядела в тот первый вечер.

Неома склонила голову на его плечо.

— Как же я выглядела?

— Ты была похожа на ангела, по ошибке спустившегося с небес. Или, если сказать точнее, все выглядело так, словно свету луны помешала какая-то скверная земная тень. Тогда я еще не знал твоего имени, не знал, что ты и есть тот свет луны. — Он нежно провел губами по ее коже и сказал:

— Сейчас ты должна стать для меня путеводным лучиком света, который вернет меня к благопристойной и порядочной жизни.

— Неужели я способна это сделать?

— Если ты любишь меня, то способна.

— Ты знаешь, что я люблю тебя. Я — твоя, я всецело твоя, хотя… пока ты не поцеловал меня, я не осознавала этого.

— Я буду целовать и целовать тебя, чтобы у тебя не осталось ни тени сомнения, — ответил маркиз.

Их губы опять слились в поцелуе. Вокруг были только музыка и солнечный свет.

«Я люблю тебя! Люблю!»— отозвалось в сердце Неомы. Она вдруг ощутила, что ее мама сейчас где-то совсем рядом с ней. Хотелось встать на колени и благодарить бога, что она нашла свое счастье, что нашла чистую и сильную любовь.

Но вместо этого Неома поклялась, что всю себя посвятит этому человеку. Она сделает его счастливым, и ему не придется больше страдать. Однако душевные раны маркиза были так глубоки, что вряд ли он сможет сразу же измениться и стать другим. Ее женское чутье, шестое чувство, подсказывало, что впереди будет немало трудных моментов, когда маркиз покажет и надменность, и высокомерие. Однако она убеждала себя, что нет таких трудностей, которые их любовь не смогла бы преодолеть.

Ее любовь, как разгоравшееся пламя, устремилась к нему, пытаясь разжечь ответное чувство. На мгновение маркиз перестал ее целовать и сказал:

— Я люблю тебя! Я боготворю тебя! Ты — необыкновенная, мой самый восхитительный Свет Луны. Я не, могу без тебя жить. Ты станешь моей путеводной звездой и поведешь меня через всю нашу жизнь. Ты — моя навеки!