Елена Домогалова - Регина

Герцог галантно предоставил свои носилки графине и предложил своё сопровождение, но та с улыбкой отказалась, поскольку рядом с таким защитником, как Бюсси ей не грозило ничего.

— Регина, может, всё-таки объяснишь мне, каким образом ты оказалась во Дворце Гизов и почему ты позволяешь герцогу Майенну этот неприкрытый флирт? — спросил Луи, как только они свернули на соседнюю улицу.

Регина выглянула из носилок и в темноте ночного города сверкнула белизна её зубов.

— У Гизов я оказалась по приглашению герцогини де Монпасье, которое передал мне Шарль, когда я была в Лувре.

— Ты ещё и в Лувр сегодня успела наведаться? И с какими же целями?

— Цели были у королевы-матери, я лишь подчинилась её воле.

— Я мог бы и догадаться. Нечто подобное я и ожидал, её предложение поступить в "Летучий эскадрон" было вопросом времени.

— Мой ответ, я думаю, тебе не нужно говорить?

— Насколько я тебя знаю, ты должна была отказаться, причем сделала ты это не в самой вежливой форме.

— И когда же ты успел так меня изучить?

— А я вообще очень хорошо разбираюсь в женщинах, к тому же ты — моя сестра.

— Если бы ты хорошо разбирался в женщинах, ты бы нашел себе любовницу получше, чем Марго, — фыркнула Регина.

— Ну, то, что тебе не нравится Маргарита, я уже заметил, только не могу понять, почему?

Выразительное молчание было ему ответом.

— Ладно. Но я задал ещё один вопрос по поводу герцога Майенна.

— А почему бы мне не позволить ухаживание одного из Гизов? Я ведь все-таки девушка на выданье, чем же плох в качестве жениха герцог Майенн? Если я не ошибаюсь, он один из претендентов на королевскую корону, так почему бы мне не стать королевой. Чем я хуже этой итальянской коровы?

— Ты и так королева. Но дело в том, что мне не нравится де Гиз.

— А мне нравится и что теперь? — заявила Регина, по большей части, из чувства противоречия, к тому же ей безумно льстила нескрываемая ревность Луи.

— Ты ничего о них не знаешь.

— Зато я достаточно знаю о Валуа.

— Гизы всегда ведут двойную игру. Тебе известно, что это именно они стали зачинщиками Варфоломеевской резни?

— Известно. Как и то, что ты в ту ночь тоже надел белый шарф. С немалой выгодой для себя.

Луи сверкнул потемневшими глазами: оказывается, его младшая сестра умела при случае царапнуть острым коготком и выпустить ядовитый шип. "Интересно, кто ей проболтался? Неужели Филипп?", — подумал Бюсси, вслух же продолжил критику Гизов:

— А то, что сейчас они получают кругленькие суммы из испанской казны и ведут оживлённую переписку с королем Филиппом, герцогиня Монпасье тебе не сказала случайно?

— И это я тоже слышала. Как и то, что мои наряды и твои кони куплены на деньги, которые ты вытянул из Анжу.

— Что?!

— В твоё отсутствие всей перепиской и ведением бумаг вынуждена была заниматься я. И мне довелось читать многочисленные жалобы ленников и липовые отчёты управляющих. И проверять расходные и доходные книги. При том, что наши родовые земли продолжают приносить хоть и немалый, но всё же не увеличивающийся с годами, доход, твои финансовые дела в последние два года резко пошли в гору. Деньги просто рекой потекли с тех пор, как ты связался с Марго.

— А ты умна не по годам. И мало похожа на скромную воспитанницу урсулинок.

— Да, представь, что бы из меня выросло, если бы моим воспитанием занимался ты?

— Ну ты и язва! — выдохнул поражённый Бюсси.

Регина явно напрашивалась на ссору, но причин её вызывающего и дерзкого поведения Луи не понимал. Она не столько защищала сейчас Гизов, сколько бросала вызов ему, своему брату.

— Тебе что-то не нравится? — Бюсси уже начинал злиться, но не столько на сестру, сколько на себя самого за то, что вообще начал этот разговор.

— Да, — Регина смотрела прямо ему в глаза и этот её взгляд, открытый и дерзкий, сбивал с толку, — мне не нравится, когда за меня решают, с кем мне общаться и кого выбирать в друзья. Присылая за мной свою любовницу, ты не задумывался над тем, понравиться мне это или нет. А сейчас тебя вдруг обеспокоило моё отношение к Гизам. С чего бы это?

"Потому что я ни с кем не хочу тебя делить. Особенно с Шарлем де Лорреном и его сестрицей!" — Луи хотелось прокричать это прямо в её разгневанное и оттого ещё более ослепительное лицо, но он только скрипнул зубами. Но Регина завелась не на шутку. Потому что, когда она злилась и цеплялась к Луи, боль ненадолго отпускала измученное сердце. Любовь молчала и говорила давняя обида. Так было легче и проще и потому она бросалась в очередную атаку, чтобы увидеть в Луи кого угодно, пусть даже врага, но только не мужчину, которого она любила и желала до остановки дыхания.

— И я не желаю больше слышать гадостей о герцогине Монпасье. За один вечер она уделила мне больше внимания и тепла, чем ты за всю мою жизнь. Её действительно интересует, чего я хочу и о чём я думаю. Она не видит во мне, как ты, красивую игрушку, забавную младшую сестру, красотой которой можно похвастаться при дворе, а потом выгодно отдать замуж и опять лет на двадцать забыть о ней!

— Довольно! Ты переходишь все мыслимые границы несправедливости. Если бы ты была мужчиной, я бы знал, что и как тебе ответить. Но ты дерзкая злая девчонка, которой вскружила голову придворная жизнь. Ты не понимаешь, что я желаю тебе только добра! И Марго была бы для тебя лучшей защитой в Лувре, чем герцог Майенн, у которого одна мысль — затащить тебя в постель. И твоя новообретённая подруга мало чем отличается от королевы-матери, ибо ей ты тоже нужна, как дорогая вещь, за которую можно купить нужного человека. Ты и сама не заметишь, как она подложит тебя под того, чья поддержка или молчание будет выгодно Гизам и Лиге. Да пойми ты, капризное и бестолковое создание, что тебе ещё рано совать нос в придворные интриги! Прелестный и глупый мотылёк, ты ещё не знаешь, как легко можно спалить свои крылья возле таких безжалостных и опасных огней, как Гизы. Ты думаешь, что знаешь людей и видишь их насквозь? Ты НИЧЕГО не видишь, ты даже не замечаешь, как я…

Роковое признание едва не слетело с его губ и Луи резко оборвал свою пламенную речь, но глаза его, беззащитные в своей искренности, сказали Регине гораздо больше, чем ей нужно было знать.

Регина вздрогнула и подалась к нему всем телом, словно отважный мотылёк, устремившийся на внезапно вспыхнувший огонь, но Луи, уже взявший себя в руки, отвёл взгляд в сторону.

— Да, ты прав, — глухо обронила она, — на меня действительно что-то нашло. И, конечно, мне лучше не высовываться из-за твоего надёжного плеча и вести себя тише и скромнее. Наверное, так будет спокойнее и тебе, и всем остальным. Я не стану больше спорить с тобой.