Стефани Блэйк - Греховные поцелуи

Зажав ладонью рот, Тара смотрела, как он удаляется. Ее охватило чувство надвигающейся беды.

– Господи, пожалуйста, сбереги моего любимого! – прошептала она, подняла Питера и крепко прижала его к себе.

Наконец появились полицейские. Один из них дал Таре одеяло. На мгновение ее отвлекли истерические крики женщины, которая бегала по берегу и звала своего пропавшего ребенка. Когда Тара снова взглянула на реку, Сэма нигде видно не было.

– Сэм! Сэм! – Голос Тары поднялся на октаву. – Сэм, где ты? О Боже мой! Где мой Сэм?

Сбросив с себя одеяло и опустив на землю Питера, на кинулась в воду.

– Остановите ее! – пронзительно закричала Грета. – Она не понимает, что делает! Карл, сделай же что-нибудь! – умоляла она.

Ее обессиленный муж с огромным трудом встал на ноги и, шатаясь, поплелся к воде. Двое полицейских схватили его.

– Послушайте, мистер, вы не понимаете, куда идете! – уговаривал один из них с сильным ирландским акцентом.

– Там мой друг. Он многих спас, но в последний раз ему не стоило возвращаться. Пожалуйста, помогите ему.

– Я знаю этого человека. Он передал мне двух детей. Быстрее, Пэт, этот парень заслуживает того, чтобы жить.

Они сняли шлемы, рубашки и исподнее и бросились в Ист-Ривер. Мощными взмахами рассекая воду, они поплыли к палубе «Слокума».

– Это просто ужасно! – воскликнул старший из них, с отвращением прокладывая себе путь среди мертвых тел, плавающих в реке лицом вниз.

Вновь и вновь ныряли они в поисках Сэма Пайка. Им мешали ил и другие осадочные породы, поднявшиеся со дна реки, когда пароход сел на мель. Наконец, вынужденные признать свое поражение, они поплыли назад, к берегу, где Карл и Грета тщетно пытались успокоить Тару. Она рыдала так, что казалось, у нее вот-вот разорвется сердце.

– Она безутешна, – беспомощно проговорила Грета. – Возможно, если... Где маленький Питер?

– На станции «Скорой помощи» вместе с Оскаром и другими детьми, – ответил Карл.

– Пойди и приведи его. Может быть, вид сына заставит Тару осознать, что ее жизнь отнюдь не кончилась.

Грета опустилась на колени и обняла дрожащие плечи Тары.

– Ну-ну, не плачь! Карл приведет твоего малыша, теперь он будет нуждаться в тебе, твоей любви и внимании больше, чем когда-либо, раз... – Она запнулась.

– Скажи это, Грета, – сквозь рыдания проговорила Тара. – Раз его отец навсегда потерян для него.

– Это не так, Тара, – возразила ей Грета. – Сэм навеки останется в душе у тебя и у вашего сына. Муж будет наблюдать за тобой и Питером с небес.

Карл вернулся с Питером Пайком. Это был белокурый ребенок с ангельским личиком и широко расставленными, как у матери, блестящими глазами. Сейчас лицо Питера было красным и опухшим от слез.

– Мама, мамочка, где папа? – Мальчик обнял своими пухлыми ручонками Тару и уткнулся лицом ей в грудь.

– Дорогой... папочку забрал Господь. Он был очень смелым и благородным человеком, он спас сегодня многих людей. Он будет жить в душах тех, кто обязан ему жизнью. Теперь мы должны быть такими же смелыми, каким был твой папа. Мы будем очень скучать по нему, и никто никогда не сможет нам его заменить. Но наш долг – жить счастливо, так, как бы этого хотел папа. Ты понимаешь, дорогой? – спросила Тара.

Питер с трудом подавил рыдания и сжатыми кулачками вытер глаза.

– Думаю, да, мамочка. Я постараюсь, – проговорил он.

– Мой маленький мужчина. Теперь ты будешь главой семьи, – сказала Тара и, крепко прижав сына к себе, поцеловала его глаза, щеки и волосы. Грета улыбнулась мужу:

– Я тебе говорила. Ребенок поможет ей пережить горе.

Внезапно Тара выпрямилась и, держа на руках своего маленького сына, пошла к берегу.

– Куда ты? – крикнула ей вслед подруга, но Тара продолжала идти, не обращая на нее никакого внимания. – Карл... – Глаза Греты выражали тревогу.

Он бросился вслед за Тарой и, догнав, ласково взял ее за руку.

– Пойдем, Тара, мы должны отвезти тебя и маленького Питера домой, чтобы вы сняли с себя эту мокрую одежду. Иначе вы схватите воспаление легких. Мы должны сообщить обо всем случившемся твоим родным в Колорадо и родственникам Сэма.

Тара бросила на Карла бессмысленный взгляд.

– Родственники Сэма? – переспросила она. – О чем это ты, Карл? Сэм поспешил домой. Он обещал встретить нас в квартире, – заявила Тара и вдруг расхохоталась.

У Карла волосы встали дыбом. Ужас приковал его к месту, а Тара все продолжала идти по берегу.

– Бог мой! – задыхаясь, воскликнул он и перекрестился.

Грета была в ужасе:

– Карл, что все это значит? О нет, не может быть! Неужели как... как...

– Как ее мать... – мрачно закончил Карл. – Нет, этого не может быть. Этого не должно быть! Боже, неужели ты позволишь произойти такой трагедии дважды в одном поколении!

И оба они опустились на колени и стали молиться.

Молитвы Линденов были услышаны.

Полицейские отвезли Тару на ее квартиру. Врач диагностировал состояние как временный шок, прописал вдове успокаивающее средство и уложил в постель. Под присмотром сиделки Тара проспала мертвым сном четырнадцать часов и на следующий день проснулась снова в здравом уме и смирилась с фактом трагической гибели мужа.

Тело Сэма обнаружили в тот же день вместе с более чем тысячью погибших, главным образом женщин и детей. Хотя это вряд ли бы успокоило безутешные семьи, но полтора года спустя капитан парохода был признан виновным в непредумышленном убийстве и приговорен к десяти годам тюремного заключения.

Глава 11

В понедельник утром Джильберту разбудил телефонный звонок. Она сняла трубку после шестого сигнала, но была еще слишком сонной, чтобы говорить отчетливо.

– Джильберта? – раздался голос Аниты.

– Да.

– У тебя голос как у зомби.

– Так и есть, Анита. Который час?

– Семь. Пора принять душ и начать упаковываться, так как в восемь часов за нами заедет лимузин.

Джильберта молчала.

– Что случилось, Джилли? – спросила Анита.

– Я не возвращаюсь с тобой и Дженет.

– Ты не возвращаешься? Но почему? Джилли... что-то случилось, я это чувствую по твоему голосу.

– Ничего не случилось... честно... – Джильберта старалась говорить спокойно и даже безразлично. – Просто я не спала до трех часов утра, а потом мне снились кошмары.

На другом конце линии повисло молчание, затем Анита твердо сказала:

– Я тебе не верю, и я остаюсь с тобой. Дженет – взрослая девушка, вернется в Денвер одна.

– Не глупи, Анита. Я и слышать не хочу о том, что ты остаешься. Кто-то из нас должен присутствовать на совещании с акционерами компании «Тейт индастриз». Кроме того, у меня в два тридцать встреча со следователями, контролерами сенатора Дрейка. Господи, он все грызет и грызет эту обглоданную кость – я имею в виду тот факт, что Де Бирсы и Тейты нарушают федеральные антимонопольные законы. Однако с тех пор как Хармон отказался поддержать на прошлых выборах список его кандидатов, сенатор Дрейк решил добраться до него через меня... Нет, ты должна меня заменить, Анита, – твердо заявила Джильберта.