Элизабет Деланси - Предначертано судьбой

— Я думаю, что он где-то на улице.

Он хотел уже отойти, и она поняла, что держится за его рукав. Смутившись, она отпустила его. Джулия даже не поняла, попрощался ли он с ней, она только помнила, что он ушел, исчезнув в сумерках. Страстное желание не отпускало ее.

На следующее утро Джиб завтракал в Пиккексе, где было шумно и полно народа. Пахло табаком, кофе и жареной свининой.

Джиб сел за столик, где уже сидели два угрюмых ковбоя, они ели бифштекс с яйцом и пили кофе. Они даже не ответили, когда Джиб поздоровался с ними. Но это было даже и лучше, поскольку Джиб был не в настроении болтать.

Пока Джиб ждал своего заказа, он развернул очередной номер «Сентайнела», где на четвертой странице прочитал: «О важности правильного освещения в американском доме». Автор — Джулия Мэткаф. Джиб пробежал глазами по статье и подумал о том, что он никогда еще не был знаком с женщинами, которые писали бы научные статьи для газет.

«Многие люди в целях экономии топлива располагают лампы близко к лицу. Это очень вредная привычка, так как само тепло очень вредно для глаз», — прочитал Джиб.

«Ей-богу! — подумал он. — Не каждая женщина способна писать статьи для газеты и принимать роды».

Официант принес кофе и яйца. Джиб отложил газету и, закатав рукава, начал есть. Пока он ел, он вспоминал вчерашний вечер и восхитительные глаза Джулии. Без сомнения, он нравится ей. Находясь рядом с Джулией, он стал лучше, чище, почувствовал себя честным человеком и забыл о том, что он обманщик и часто бывает не в ладах с законом.

Ковбои закончили завтракать, громко отрыгнули, скрутили сигареты и вышли. Джиб отодвинул их грязные тарелки подальше от себя и стал опять читать статью Джулии. Когда он закончил, то посмотрел в окно и вспомнил о вчерашнем поцелуе. Ему не следовало бы делать этого, но она была так хороша и было очевидно, что она чертовски счастлива, что он заехал. Так что не поцеловать ее он не мог. Сейчас он думал о том, что кроме поцелуя могут возникнуть и другие опасные искушения.

— Мистер Бут? — вдруг раздался сзади незнакомый голос.

Перед Джибом появился человек, державшийся за спинку стула. Это был высокий мужчина, он казался строгим, но привлекательным, правда, несколько одутловатым.

— С кем я говорю?

— Моя фамилия Хьюгз. Гарлан Хьюгз. Я — управляющий «Континенталя».

Джиб подумал, что представший перед ним человек именно тот, за кого себя выдает. Его вид вполне соответствовал должности: темные гладко зачесанные волосы, черный костюм и золотые часы на цепочке с брелоком-самородком.

— А в чем, собственно, дело? — спросил Джиб.

— Сначала я представлюсь. Я также являюсь президентом горнодобывающей ассоциации. Я слышал, что вы собираетесь открыть дело с Роули Брауном?

— Да, это верно.

— И как там обстоят дела? Как Ратлинг Рок? — улыбаясь говорил Хьюгз, но это была надменная улыбка.

— Слишком рано еще делать выводы, — сказал Джиб. — Я буду держать вас в курсе.

Про себя же Джиб подумал, что, когда он начнет, и если вообще начнет снимать «плоды», то горнодобывающая ассоциация узнает об этом последней.

— У вас безупречная карьера, мистер Бут, — ехидно заметил Гарлан.

Джиб оторвался от еды и спросил:

— Что вы имеете в виду?

— Я регулярно просматриваю журнал «Инженерное и горное дело».

— Сомневаюсь, чтобы вы видели мое имя на страницах этого журнала.

Хьюгз улыбнулся с трудом. Джиб никак не мог понять, говорит он искренне или смеется над ним.

— Вспомните Ласт Чане, в Неваде, где вы в бригаде вместе с другими рабочими устроили переполох. Там даже управляющий исчез. Помните?

Джиб вернулся к еде и пробурчал:

— Исчез лишь на пару недель. Потом мы его вернули. И наши требования были удовлетворены.

— Да, да… восьмичасовой рабочий день, четыре доллара в день… Это же грабеж!

— А это кому и как посмотреть. Я бы сказал, за настоящую работу надо и достойно платить, — сказал Джиб и посмотрел на Хьюгза. — Не беспокойтесь, Хьюгз, вас я не собираюсь похищать.

— Вы крепкий орешек, Бут! Вы без особого труда получаете многое.

— Об этом вы тоже прочитали в вашем горном журнале? — спросил Джиб, отпивая кофе.

— Не заноситесь, Бут! Я о вас многое знаю. Я слышал, что вы картежный шулер, были даже королем среди горняков — картежников в Айдахо. А здесь, в Стайлсе, каждый знает, что револьвер у вас всегда наготове.

— Да, немало паразитов пришлось раздавить в свое время. Шериф многое может обо мне рассказать, — сказал Джиб, интересуясь, откуда Хьюгз все разузнал о нем.

— Нам, здесь в Стайлсе, не надо неприятностей. А какие у вас намерения относительно миссис Мэткаф?

Джиб отложил вилку. Как же он сразу не догадался. Все дело в Джулии. Джиб сказал:

— А какое ваше дело?

Хьюгз смотрел на него не мигая.

— Я полагаю, что меня это касается, как никого другого.

— В самом деле? — сказал Джиб, надменно ковыряясь зубочисткой в зубах. — Ну, ладно, в таком случае я вам все скажу. Во-первых, я убирал у нее в доме, еще бы надо доски прибить. Затем, я думаю получить у нее поцелуй и хочу забрать ее деньги.

Глаза Хьюгза сузились, и он со злостью произнес:

— Слушай, ты, подонок, Джулия Мэткаф порядочная женщина. Если ты хочешь развлечься, то для таких, как ты, есть заведение миссис Лавинии и тебе это будет стоить всего два-три доллара.

Джиб почувствовал, что не в силах сдержать себя.

— Позвольте вам, мистер, что-то сказать… Миссис Мэткаф меня вполне устраивает… и она не будет мне стоить ни цента… мне даже не придется тратиться на обед…

Слова вырывались сами по себе, и Джиб сразу о них пожалел. Но было поздно. Не успел Джиб сориентироваться, как Хьюгз бросился на него через стол, схватил его за грудки и уложил на стол. Но Джиб пришел в себя и ответный удар уложил Хьюгза на пол, стул полетел вслед за ним.

Посетители кафе разом замолчали. Хьюгз медленно поднялся, вид у него был жалким:

— Ну, сукин ты сын… Я еще полюбуюсь, как тебя повесят.

Джиб вытащил из кармана несколько монет и положил их на стол. Это были деньги за завтрак.

— Полегче, приятель. Я мог бы принять это за угрозу, — сказал ему Джиб. Он оделся и, не посмотрев ни на кого, вышел из кафе.

Джиб шел по тротуару, обдумывая происшедшее и вспоминал, что он наговорил этому придурку.

Он ругал себя за то, что сказал о Джулии. Хьюгз, может быть, и не передаст слово в слово, но основную мысль сказанного он непременно сообщит Джулии. Чем больше он думал об этом, тем сквернее себя чувствовал. Единственное, что он хотел сейчас — выпить и покурить. Карты тоже были бы кстати.

Уже подходя к двери Бон Тона, он услышал, как кто-то позвал его. Это был Барнет Кейди. Он догонял Джиба. Было видно, что Кейди в курсе того, что недавно случилось в Пиккексе.