Мэйдлин Брент - Превратности судьбы

Я очнулась. Аманда держала меня за руку и говорила:

— Тебе плохо, Люси? Тебе плохо? У тебя такой странный вид, ни с того ни с сего.

Я покачала головой, не в состоянии отвести глаз от дома в долине.

— Я — в порядке.

У меня вдруг закружилась голова.

— Может, корсет сильно затянут?

— Нет… я не ношу корсет, я в нем задыхаюсь. Только, пожалуйста, не говори своей маме. Английские дамы считают, что нехорошо ходить без корсета. Миссис Колби так считала.

— Не скажу. Ты так выглядишь, как будто на тебе корсет. Думаю, мама не догадается.

Все еще глядя в окно, я спросила:

— А как называется тот дом?

— Луноловы, — хихикнула Аманда. — Там живут Фолконы. Мама говорит, что это название им очень подходит. Знаешь, кто такой лунолов?

— Нет. — Я не ошиблась. Это тот дом, который я так давно знаю. — Есть какое-то особенное значение?

— Да, папа мне объяснил. Это слово, которое употребляют в Уилтшире. Лунолов — это человек, у которого с головой не все в порядке. Однажды ночью такой человек увидел в пруду отражение луны и решил, что это большая головка сыра. Он взял грабли и стал вылавливать ее из пруда. Поэтому его прозвали луноловом.

— А-а, — безучастно сказала я. — А почему это слово подходит Фолконам?

— Они странные. Эдмунд говорит, что они — богема. Я не знаю, что это такое.

— Мистер Фолкон — молодой?

— Конечно нет, глупая. Как он может быть молодым? Ему примерно столько же, сколько папе. Его жена моложе мамы. Очень красивая. Есть еще Роберт, но он уехал куда-то за границу, и две дочери, но они замужем и здесь не живут. И есть младший сын, еще в школу ходит.

Я отошла от окна. Невероятно, но всего в миле от меня стояли «Луноловы», дом, который неизвестно когда был нарисован на клочке холста неизвестным художником. Никто не знал, сколько пролежал этот холст в пыльном подвале миссии в Цин Кайфенг. Из этого дома в Китай уехал старший сын — Роберт Фолкон. Он что-то искал, взяв с собой бесполезную карту и повторяя бессмысленную загадку. Стоит ли сказать Аманде, что я видела его в Китае? Нужно подумать.

— Ты сказала, что они — ужасные люди.

Она снова хихикнула:

— Мы их так называем. Мы ненавидим их, они ненавидят нас. Уже целую вечность. Папа говорит, что это вражда.

— Наверное, есть причина?

— Да, конечно. Все началось, когда отец мистера Фолкона и папин отец, то есть мой дедушка, были молодыми и вместе служили в армии, давно, в местечке под названием Ферозепуг, в Индии. Они очень дружили, а потом поссорились из-за чего-то и дрались на дуэли на пистолетах и убили друг друга. Папа и мистер Фолкон в то время были еще совсем маленькие, но их матери, как и обе семьи, стали врагами. Вражда длится и по сей день.

— То есть матери передали свою вражду детям?

— Да. Я помню бабушку Грешем. Я ее боялась. У нее был жуткий взгляд, как у ведьмы, которая собирается наложить проклятье на кого-то. Она и мать мистера Фолкона, это жена того, погибшего мистера Фолкона, ненавидели друг друга до самой смерти. Когда старая миссис Фолкон умерла, моя бабушка была уже очень слабой и месяцами не выходила из своей комнаты, но настояла, чтобы ее отвезли на похороны. Она хотела видеть все своими глазами. В деревне говорят, это и убило ее, потому что она простудилась и через три недели сама умерла.

Аманда остановилась, чтобы перевести дух и, пожав плечами, сказала:

— Сейчас вражда не такая сильная. Это стало привычкой. Мы просто не любим друг друга и не разговариваем.

Голова болела от вопросов. Что ищет Роберт Фолкон в Китае? Что искал Николас Сэбин? Наверное, одно и то же, потому что оба загадывали мне одну загадку. Это что-то очень ценное, потому что Китай — опасное место для чужаков. Николас Сэбин смог в этом убедиться. Он лишился жизни, и Роберт Фолкон был близок к этому. Мне вдруг пришло в голову: а не искали ли они рисунок, который лежит сейчас в моем комоде. Абсурд. Это всего лишь рисунок, в нем не может быть никакой особенной ценности. Аманда была уже у двери.

— Пойдем, — сказала она, — я покажу тебе дом.

Я кивнула, стараясь выбросить из головы все вопросы и предположения. Я сейчас в Англии. Мистер Грешем заплатил за меня большие деньги, и теперь я живу в его доме. Мне есть о чем подумать и без того, чтобы морочить себе голову тайной, которую я не могу разгадать. У меня начинается новая жизнь. Я горячо надеялась, что смогу соответствовать ее требованиям.

Меня немного вдохновляло то, что процедура знакомства с новой семьей была позади. Я решила, что если буду внимательной и осторожной, то больше не попаду впросак. Я не могла и предположить, что еще до конца вечера совершу ужасную ошибку.

Глава пятая

В «Высоких зарослях» было три этажа. На последнем жили слуги. Черная лестница вела в большую кухню. В полуподвале была столовая для прислуги. Слуг было больше, чем людей, которых они обслуживали. У мистера Грешема работали две горничные, камеристка, еще одна горничная прислуживала за столом. Были также повар, дворецкий и молодой лакей.

— Содержать дом ужасно дорого, — сказала Аманда. — Папа говорит, что ему приходится тратить двести фунтов в год на жалованье прислуге. Сюда входит и жалованье кучеру, но нам повезло, что он еще работает садовником, ему помогает мальчик из деревни. Мама говорит, что мы бы просто не справились, если бы прислуги было меньше.

Я заметила, что горничные носили туфли или ботинки с мягким верхом. Аманда объяснила, что вся прислуга должна носить такую обувь. Туфли не должны скрипеть при ходьбе. После прогулки по саду мы поднялись на террасу и вошли в столовую через французское окно. Дворецкий наблюдал, как горничная и лакей сервируют длинный стол.

Когда я впервые увидела дворецкого, я решила, что он старый человек. Теперь я поняла, что ошиблась. У него были седые волосы, короткие и густые, а лицо — молодое, гораздо моложе, чем я думала. Он двигался спокойно и легко, как молодой человек. Вполне возможно, что мистер Грешем старше. На нем был фрак. Он держался с вежливым достоинством. Лакей тоже был во фраке. Позже я узнала, что в некоторых домах лакеи носят ливреи.

Аманда спросила дворецкого:

— Миссис Троубридж приготовила что-нибудь специальное к ужину, Марш?

Я была потрясена тем, как она грубо с ним разговаривает, называя его по фамилии. Но дворецкий, как ни в чем не бывало, ответил, сдержанно улыбаясь:

— Я думаю, что будет ее фирменный фасолевый суп, затем тушеное «сладкое мясо» и запеченное седло барашка, мисс Аманда. — Он повернулся в мою сторону: — У мисс Люси есть все, что нужно?