Джо Фергюсон - Сделка леди Ромэйн

— Нет.

— А меня?

— Нет.

— А своей чувственности? — И Джеймс нежно поцеловал жену.

Оторвавшись от ее губ, он вздохнул:

— Почему вы такая соблазнительная, дорогая?

— Джеймс…

Маккиннон шутя приложил палец к ее губам:

— Сначала нам нужно разобраться с дедушкой, дорогая.

Ромэйн кивнула и поправила шляпку. Подходя об руку с Джеймсом к двери, она бранила себя. Наивно было надеяться, что Маккиннона можно будет хоть чем-нибудь отвлечь от исполнения своего долга.

Ромэйн взялась за кольцо, и дверь открылась. Девушка замерла от радости, увидев худое, вытянутое лицо Клэйсона. Но не успела она и рта раскрыть, как дворецкий отчеканил:

— Уберите эту развалюху подальше от замка. Если вы принесли что-то на продажу, подойдите к черному ходу. Я…

— Клэйсон, — осторожно перебила его девушка, — неужели ты не нашел других слов, чтобы встретить меня?

Дворецкий в недоумении уставился на нищенку, которая оказалась внучкой его господина, посторонился и пропустил девушку в вестибюль. При виде многочисленной процессии, следовавшей за Ромэйн, Клэйсон хотел было что-то вымолвить, но не проронил ни звука. Ромэйн поняла, что в измятой шляпке и дурно пахнущих лохмотьях выглядит много неприглядней, чем предполагала.

Тяжело дыша, дворецкий забормотал:

— Леди Ромэйн… мы думали… мы боялись… да… подождите… я сообщу его светлости.

Не успел Клэйсон сдвинуться с места, как откуда-то сверху раздался твердый, властный голос:

— Клэйсон… что за суета?! Ты же знаешь, сейчас время отдыхать.

Ромэйн изо всех сил старалась сдержать счастливый смех. Она дома! Обычно дедушка отдыхал в спальне или в библиотеке, прихватив с собой бутылочку бренди.

Ромэйн задрала голову и сквозь набежавшие слезы увидела ошеломленное лицо дедушки.

— Ваша светлость, — начал было Клэйсон, стараясь сохранить хотя бы видимость порядка, — леди Ромэйн…

Все прочие слова были похоронены под громким криком изумления, исторгнутым герцогом. Невидимый ранее слуга выскочил откуда-то из комнаты, чтобы помочь хозяину спуститься по лестнице в холл. Ромэйн хотелось броситься к дедушке и подставить ему свое плечо, но она боялась неловко оскорбить немощь старика — и не тронулась с места.

Девушка впилась взглядом в лицо деда, но он спускался, не отрывая глаз от ступенек крутой лестницы. Ромэйн надеялась, что это не признак дряхлости, что дедушка избегает встретиться с ней взглядом и невольно выразить свое отношение к ее бесславному возвращению. Герцог любил, чтобы последнее слово оставалось за ним, и сейчас Ромэйн с радостью оставляла право суда за ним. Она чувствовала себя очень виноватой.

Герцог спустился в холл, и Ромэйн присела в глубоком реверансе.

— Ваша светлость, — прошептала она.

Девушка услышала шорох платьев у себя за спиной и поняла, что остальные тоже кланяются.

— Ромэйн, — задыхаясь от волнения, пробормотал старик. Он вытянул руки навстречу внучке, обнял и прижал ее к себе. — Дитя мое, я думал, что тебя больше нет. Не получив никаких известий от Грэндж и ни одного отклика на заметку в газете… — Он прервал свою речь и прижал внучку к себе еще крепче; потом отступил на шаг, окинул Ромэйн с головы до ног радостным взглядом и властно потребовал ответа: — Ромэйн, где же, черт возьми, ты пропадала?

— Дедушка, я…

— Что означает этот парад оборванцев? — спросил он, глядя мимо внучки.

Едва поблагодарив Грэндж и Тэчера кивком головы, герцог начал сыпать приказаниями:

— Встаньте прямо! Не ежьтесь, как сборище дураков! Где ты подобрала всех этих нищих? С какой целью ты это сделала, Ромэйн? Если они помогли тебе вернуться домой — я, клянусь тебе, предполагал, что подобное может случиться, — скажи Клэйсону, какая награда причитается каждому из них, и отошли их прочь.

Герцог взглянул на Эллен, как на пустое место, и девушка вопросительно посмотрела на Ромэйн.

— Дитя, побыстрее. Я не хочу, чтобы в доме появились блохи.

В холле воцарилось неловкое молчание. Нарушая его, Ромэйн мягко сказала:

— Дедушка, было бы мудро отложить этот разговор.

— Отложить? — недоуменно переспросил старик, и его седые кустистые брови сошлись на переносице.

— Пожалуйста, давай поговорим наедине. — Ромэйн бросила взгляд на Клэйсона, который прислушивался к разговору, даже не скрывая острого любопытства.

Герцог покачал головой:

— Я вовсе не желаю, чтобы эта свора бродяг слонялась по моему дому. Ромэйн, отделайся от них побыстрее и пойдем поговорим.

— Я не могу.

— Что?! — герцог в изумлении уставился на внучку.

Ромэйн читала мысли деда так легко, будто он произносил их вслух. Он не думал, что после долгого отсутствия его внучка будет вести себя с таким упрямством: ему было непонятно, какую власть имеют над ней незваные пришельцы. Ромэйн хотелось объясниться с дедушкой, но она не могла говорить о сложных и деликатных вопросах в присутствии слуг, которые разнесут сплетни о ее пребывании в Шотландии по всей округе. Лучше отложить этот разговор.

Повернувшись к нему спиной, Ромэйн нежным голосочком распорядилась:

— Клэйсон, пожалуйста, проведите мисс Данбар и ее матушку наверх. Грэндж поможет вам привести в порядок апартаменты, которые, по ее мнению, подойдут нашим гостям. — Тэчер, я знаю, что вы беспокоитесь о лошадях. Думаю, что вы можете найти в конюшне место для Ноккамса.

— Слушаюсь, леди Ромэйн, — ответил Тэчер, переводя взгляд с Ромэйн на герцога.

— Тогда выполняйте, — уколола его девушка.

Прочитав благодарность в глазах конюха, она поняла, что Тэчер признателен ей за то, что она избавила его от необходимости присутствовать при скандале, который вот-вот должен был разразиться.

Дверь за Тэчером захлопнулась.

— Ваша светлость, — обратился Клэйсон к хозяину за дальнейшими распоряжениями.

Ромэйн никогда раньше не замечала, чтобы у дворецкого тряслись руки.

На лице деда глубокими складками лежала печать оскорбленного негодования.

— Ромэйн, я бы предпочел, чтобы ты использовала свой язык для ответа, а не для распоряжений дворецкому.

— Пожалуйста, дедушка… — Она потянулась к его руке, но герцог отстранился, отнимая у девушки надежду уговорить себя. Ромэйн вздохнула и взглянула на Джеймса.

— Мы бы хотели поговорить с тобой без посторонних.

— Мы?!

— Пожалуйста, дедушка, — снова взмолилась Ромэйн.

Может, жалобный тон тронул старческое сердце, может быть, он устал ссориться с внучкой в присутствии слуг, но старик сжалился и кивнул. Он приказал Ромэйн следовать в библиотеку. Держась за плечо дюжего слуги, Вестхэмптон зашагал к лестнице, не оглядываясь на Ромэйн. Он был уверен, что она покорно последует за ним.