Нэн Райан - Полночное свидание

— Никаких перегрузок, миссис Фэрмонт. Вы еще слабы и должны проводить в постели как можно больше времени, — услышала она хрипловатый голос доктора.

— Доктор, Сильвия самое бесценное, что у меня есть. Через несколько месяцев она выходит замуж, и я хочу, чтобы все было устроено по высшему разряду. А нам так много надо сделать!

— Если вы хотите увидеть вашу дочь идущей к алтарю, вам лучше поручить все дела кому-нибудь другому.

Сильвия побледнела от страха. Постояв немного, чтобы собраться с силами, она заставила себя улыбнуться и пошла в комнату.

— Мама, — сказала она, пожимая слабую руку матери. — Мне так жаль, что ты не очень хорошо себя чувствуешь. Но я надеюсь, что доктор Толбот быстро поставит тебя на ноги. — Она улыбнулась и посмотрела на седого врача.

— Нет, — возразил доктор, — это можете сделать только вы, молодая леди. Вы и ваш отец.

— Тогда скажите мне, что надо делать, доктор Толбот.

— Вашей матери нужен покой. Она не может носиться по магазинам, покупая для вас наряды. Она сообщила мне, что вы собираетесь поехать в Новый Орлеан за покупками.

Сильвия виновато кивнула.

— Ваша мать не должна туда ехать! Она не выдержит такой нагрузки. И если вы хотите знать мое мнение, то я считаю это глупой затеей. Разве в Мобиле нет магазинов, достаточно хороших для вас, молодая леди?

— Для нас нет, — вмешалась Серина. — Мы уже не первый год покупаем все ее наряды в Новом Орлеане и не собираемся менять свои привычки. — Она подмигнула Сильвии.

— Прекрасно. Прекрасно. Продолжайте делать покупки в Новом Орлеане, но вы туда не поедете, миссис Фэрмонт. Сильвии придется найти другого сопровождающего.

— Мама, нам нет нужды ехать в Новый Орлеан. Мы можем…

— Нет, дорогая, все приданое мы купим именно в этом городе, — ответила Серина.

Серина Фэрмонт пролежала в постели все жаркое влажное лето. Она прилагала героические усилия, чтобы казаться здоровой, но Сильвия и Эдвин Фэрмонт видели, как она слаба и как тяжело ей дается малейшее усилие. И, тем не менее, в октябре Серина объявила изумленному мужу, что намерена отправиться вместе с ненаглядной дочерью в Новый Орлеан, чтобы купить ей свадебное платье и всю необходимую одежду для медового месяца. Эдвин умолял ее остаться дома, обещая, что как только он немного разберется со своими делами, то сам повезет Сильвию в Новый Орлеан.

— Дорогой! — Серина ласково погладила мужа по щеке. — Неужели ты не понимаешь, что такое событие происходит не каждый год? У нас только одна дочь. Она выходит замуж раз и навсегда. Пожалуйста, мой дорогой, скажи, что ты разрешаешь мне поехать. Ты даже представить себе не можешь, как много это для меня значит.

Эдвин Фэрмонт поднес к губам руку жены.

— Моя милая, ты же знаешь, что я не могу ни в чем отказать тебе, но я буду волноваться…

— Обещаю тебе, Эдвин, что после ее свадьбы я только и буду делать, что отдыхать. — Она рассмеялась своим нежным волнующим смехом, который всегда так радовал Эдвина. — Каждый раз, когда ты захочешь узнать обо мне, тебе станут отвечать, что эта ленивая бездельница валяется в постели.

— Поезжай, дорогая, но возьми с собой Делилу и обещай мне не перетруждаться.

— Обещаю, — ответила Серина, целуя мужа.

Октябрьская погода была ясной и прохладной, и их визит в Новый Орлеан оказался удачным. Сильвия заказала свадебное платье, и модистка обещала сшить его и прислать в Мобил задолго до свадьбы, которая была намечена на июнь.

Сильвия, Серина и Делила проводили чудесное время, покупая одежду для путешествий, платья на каждый день, бальные платья, тонкое белье, ночные рубашки, шляпки, зонтики и туфли. Они посещали самые фешенебельные магазины, где продавались дорогие украшения. Серина сказала дочери, что деньги не должны волновать ее. В конце концов…

— Я знаю, — рассмеялась Сильвия, — замуж выходят один раз в жизни!

— Совершенно верно.

Все шло хорошо до того дня, когда они собрались покинуть Новый Орлеан. Был ясный полдень. Сильвия с матерью сидели в кафе, наслаждаясь великолепным ленчем. Глаза Сильвии расширились от удивления, когда чернокожий официант поставил перед ней аперитив.

— Мама! — воскликнула Сильвия. — Это же мой первый в жизни крепкий напиток! Большое тебе спасибо.

Серина рассмеялась. Ее нежный смех смешивался с гулом мужских голосов, а голубые глаза сияли тем внутренним светом, который появлялся в них, когда она смотрела на любимую дочь.

— На здоровье, дорогая, — сказала она, отпивая черный кофе. — Я никогда не забуду свой первый аперитив. Тогда я была в том же возрасте, что и ты.

— Правда, мама? — Сильвия отпила из бокала, облизнула губы и одобрительно кивнула. — Расскажи мне об этом. Где это было?

— Здесь, в Новом Орлеане. Эдвин повел меня в театр посмотреть музыкальную комедию. После театра мы зашли в маленькое кафе. — Она замолчала, вспоминая. — В этот день мне исполнилось восемнадцать.

— Мама, как это романтично! Готова держать пари, что ты была очень красивой. Ты хорошо тогда провела время?

Серина снова рассмеялась и дотронулась до руки дочери.

— Да, дорогая, но, по правде говоря, мое сердце разрывалось от тревоги. Твой отец хотел, чтобы мы остались в городе и провели ночь в отеле.

— Ты, конечно, согласилась?

— Я же сказала тебе, что мое сердце рвалось на части. Дело в том, что я впервые уехала, оставив тебя одну.

— О, мама, не говори, что ты…

— Я уговорила его вернуться в «Ривербенд». Я не могла смириться с мыслью, что оставлю свою малютку одну, пусть даже всего на ночь.

— Мама, если уж речь зашла о «Ривербенде», почему мы сегодня не поехали туда?

— Сильвия, что за глупая мысль! — рассердилась Серина.

— Почему глупая? Я очень скучаю по «Ривербенду» и знаю, что и ты тоже скучаешь. Мы могли бы навестить мистера Рэнкина…

— Ни в коем случае! — Серина побледнела как смерть.

— Но почему, мама? Я знаю, что мистер Рэнкин женился…

— Откуда тебе это известно? — резко оборвала ее Серина. — Почему ты вдруг заговорила о нем?

— Мама, каждый раз, как я заговариваю о мистере Рэнкине, ты начинаешь сердиться. Почему? Что тебе не нравится в нем?

— Нам пора возвращаться в отель, — уклонилась от ответа Серина.

— Мама, почему ты не хочешь рассказать мне о мистере Рэнкине? Кто он? Какая тайна с ним связана? И что ты можешь сказать о Кашке? — Увидев недовольный взгляд матери, Сильвия поспешила добавить: — Я знаю, что Кашка умер. Я это прекрасно знаю, но ты что-то скрываешь от меня. Пожалуйста, расскажи мне.

— Милая, я уже рассказывала тебе: Кашка умер задолго до того, как я приехала в «Ривербенд».