Кассандра Остин - Обреченные любить

– Мне тоже жалко Сару, – признался Даниель.

– Но я не хочу жалеть ее! – воскликнул Райс. ~ Я злюсь на нее.

– Может быть, уже пора перестать злиться. – Вороной дернул головой, и Даниель отпустил уздечку. Увидев вдалеке возвращавшуюся с охоты группу переселенцев, он похлопал мальчика по спине. – Не хочешь подойти к ним? – Райс покачал головой и стал молча гладить вороного по холке. – Что ж, у меня есть дела. Возвращайся, пока тебя не хватился Эли.

Легкий кивок был единственным доказательством того, что Райс слышал его слова. Даниель улыбнулся и отошел. Похоже, теперь Сара снова поедет с Райсом, подумал он. Интересно, почему это меня так обрадовало? Он попытался выкинуть из головы ненужные мысли и заняться делом – предстояло встретить охотников и проследить за тем, чтобы добыча была поровну поделена между семьями переселенцев.

Стоявшая у фургона Сара тоже заметила охотников и попыталась привлечь к этому внимание Эли, но старик только махнул рукой.

– Вернулись, и хорошо, – проворчал он, а потом вдруг добавил: – Я считаю, что этой маленькой плаксе тут нечего делать. Надо было отправить ее домой, и все. Вот что я сделал бы на твоем месте.

Сара тяжело вздохнула, только сейчас сообразив, что Эли тоже слышал слова Марты. Она была благодарна ему за то, что он дал ей время прийти в себя и не трогал, пока не пришло время печь хлеб.

Положив лепешки в сковородку и выставив ее на солнце, Эли подошел к ней и пробормотал:

– Плюнь на то, что думают о тебе другие. – Она понимала, что Эли хочет подбодрить ее, но ей стало еще горше. – А эта старая Пруд… – скривился он. – Тебе что с ней, детей крестить?

«Пруд», мысленно повторила Сара. «Не в меру щепетильная»… Неплохое имя придумал Эли для миссис Кэрролл. Она подняла глаза и, увидев приближавшегося к костру Райса, вернулась к работе. Ей не хотелось смущать его.

Заметив ее реакцию, Эли фыркнул.

– Нечего облегчать ему жизнь. Пусть смотрит тебе в глаза, – проворчал он, причем достаточно громко.

Сара бросила на старика укоризненный взгляд. А вдруг мальчик услышал его слова?

Райс подошел прямо к фургону с припасами и на мгновение остановился рядом с Сарой. Она не поднимала глаз, думая, что ему что-то понадобилось взять, а он положил на откинутый задний борт книгу про короля Артура и тихо спросил:

– Почитать вам вечером, мисс Сара?

Она взяла книгу, борясь с искушением прикоснуться к руке мальчика.

– Конечно, Райс, – сказала она, чувствуя, что из глаз вот-вот хлынут слезы. Паренек улыбнулся и поспешно отошел.

– Ничего себе извинение! – громко проворчал Эли.

– Тише! – гневно прикрикнула на него Сара. Похоже, ее реакция пришлась старику по душе, потому что он хихикнул, а потом сказал:

– Угли уже достаточно раскалились, чтобы печь лепешки.

Вскоре Даниель принес к костру их долю мяса, и Эли отрезал от нее большой кусок, чтобы зажарить на ужин.

– Покажи Саре, как завялить остальное, – сказал он.

Она понятия не имела, что он имеет в виду, но послушно подошла к Даниелю. Тот достал из задней части фургона две разделочные доски и вынул из ножен нож с костяной рукояткой.

– Заодно помоешь посуду, – добавил Эли, и, увидев, какое выражение появилось на лице Даниеля, Сара закусила губу, чтобы не рассмеяться.

Оба помолчали.

– Сначала отрезаешь кусок, с которым можешь справиться, – сказал Даниель, показывая, как это делается. – Потом нарезаешь его тонкими полосками сантиметра в два с половиной шириной. – Он отрезал кусок и передал Саре нож.

Она сделала то, что он велел, поразившись остроте ножа.

Быстро усвоив урок, Сара подумала, что теперь Даниель уйдет и займется другими делами. Однако вместо этого он вынул из голенища левого сапога тонкий стилет и стал ловко резать мясо на полоски. Она все делала намного медленнее, и причиной этому была не столько сложность задачи, сколько близость учителя.

Покончив со своим куском, Даниель посмотрел на нее.

– Райс приходил? – спросил он тихо, чтобы не слышал Эли.

Она кивнула и слабо улыбнулась. Он ответил ей широкой улыбкой. Эта улыбка сбила Сару с толку. Его близость и без того заставляла ее нервничать, и она боялась порезаться. Даниель вернулся к работе, но она помедлила, чувствуя, как сильно у нее дрожат руки.

Через минуту он заговорил снова.

– Извини меня.

Сара крепко сжала нож. Если рука не будет дрожать, то и голос, наверное, тоже не сорвется, подумала она и сказала, глядя ему в глаза:

– Я не осуждаю тебя.

– Я знаю. Но все равно извини.

Сара пыталась отвести взгляд, но Даниель смотрел на нее так настойчиво, что это было невозможно. Наконец у нее вырвался нервный смешок.

– Ты прощен, – сказала она и продолжила резать мясо.

Она пыталась смотреть на свой кусок, а не на его подозрительно ленивые руки и вздохнула с облегчением, когда с мясом было покончено. Может быть, теперь напряжение отпустит ее?

Даниель крикнул Эли, чтобы тот сходил за леской.

– Сам и сходи, – отозвался тот.

– Послушай, неужели ты хочешь, чтобы я запачкал кровью весь твой фургон? – возразил Даниель. – Я не собираюсь мыть руки дважды!

Эли что-то проворчал, но все же пошел к фургону с припасами. Он принес леску и придвинул Даниелю ящик, чтобы тот смог привязать ее повыше. Когда все было готово, Сара начала передавать Даниелю полоски мяса, а тот нанизывал их на леску.

– И когда они будут готовы? – спросила она.

– Дня через три-четыре, – ответил Даниель и засмеялся, когда она недовольно наморщила нос. – В чем дело? Тебе не нравится бахрома на фургоне?

Сара улыбнулась, и он вдруг понял, что не может отвести от нее глаз, но все-таки заставил себя отвернуться. Так и с ящика загреметь недолго…

Настроение у Сары было отличное. Ее руки были липкими от крови, где-то неподалеку ворчал Эли, а Даниель поддразнивал ее, как в былые дни. Она не могла придумать, что ему ответить, – то ли отвыкла, то ли боялась. Это был тот самый страх, который заставлял ее дважды думать, прежде чем вымолвить слово, и вздрагивать, заходя в фургон.

Должно быть, Даниель догадался, о чем она думает, потому что внимательно всмотрелся в ее лицо. Сара заставила себя улыбнуться.

– А что будет, если пойдет дождь?

Он прекрасно понимал, что ее заботит что-то другое, но решил подыграть.

– Тогда мы взгреем Эли за то, что он не позволил нам завялить мясо на костре.

Ворчание старика стало еще громче.

Подвесив последнюю полоску, Даниель сказал:

– Я помогу тебе умыться.

Сара взяла ведро и мыло и пошла за ним следом. Он пошел не прямо к реке, а к сливовой роще, раскинувшейся чуть подальше. Сара, охваченная разноречивыми чувствами, боялась спрашивать, почему он идет именно туда. Желтые лепестки, валявшиеся на земле, говорили о том, что слива уже отцвела, и ей стало жаль, что она не видела эти деревья в цвету. Ей было неприятно наступать на лепестки, которые еще совсем недавно казались олицетворением чистоты.