Джо Беверли - Возвращение повесы

Дженси невольно нахмурилась: ей очень не понравились слова ворчливого доктора. Немного помолчав, она сказала:

– Сэр, вы сделали все, что могли. Значит, вы уверены, что при должном уходе он будет жить?

– Я медик, а не предсказатель, – проворчал Плейтер. – Все в руках Божьих. Вы сможете за ним ухаживать?

Дженси пожала плечами:

– Я ухаживала только за больными, не за ранеными…

– Он и будет больной. И жар у него будет. Сейчас главная опасность – это движение. Не позволяйте ему двигаться! – Дженси молча кивнула, и доктор продолжал: – Вечером я приду на перевязку и проверю рану. А вы рану не трогайте. Тело само себя вылечит. И еще ему нужна облегченная диета. Никакого мяса и алкоголя. Побольше жидкости. Ячменный отвар. Прозрачный бульон. Некрепкий чай. Понятно?

Дженси снова кивнула:

– Да, сэр.

– Вот и хорошо. Надеюсь, он поправится.

Плейтер уже собрался уходить, но Дженси спросила:

– А почему у него перевязана рука? Вы пускали кровь?

– Пока нет. Это сделала пуля. Наверное, он подставил руку, когда увидел, что Макартур стреляет. Возможно, это спасло ему жизнь, потому что пуля потеряла часть своей силы. Но рана в руку не опасна. Опасность – ребра. Не позволяйте ему двигаться.

Доктор ушел, и Дженси, повернувшись к мужу, осторожно убрала волосы с его лба. Внезапно он открыл глаза, и на губах его появилась едва заметная улыбка.

Дженси прижала его плечи к подушке и прошептала:

– Только не двигайся.

– Не буду. Ох, как больно! – добавил Саймон, поморщившись. Он обвел взглядом комнату и пробормотал: – Нортон, ты когда-нибудь ломал ребра?

– Нет.

– И не надо. Рана – пустяк, а вот ребра…

– Поэтому ты и должен лежать смирно, – сказала Дженси. – Тебе нельзя двигаться.

Саймон нахмурился и проворчал:

– Но как же так? Нам ведь выезжать через четыре дня.

– Мы поедем, когда ты сможешь.

– Пропустим «Эверетту».

Она погладила его по плечу.

– Будут другие корабли.

– Как только замерзнет река – не будут. Дженси, это очень серьезно. Половина наших вещей уже в Монреале.

Глава 13

Он назвал ее Дженси. Она замерла в ожидании страшного разоблачения, но тут же вспомнила их ночь. После этой ночи он принадлежит ей, и она будет любить его всю жизнь.

– Если вещи прибудут в Англию раньше нас, то и пусть, – сказала Дженси ласково. – Думай только о том, что тебе надо выздороветь. – Она поцеловала его.

Саймон посмотрел на нее с луковой улыбкой, и она пробормотала:

– Перестань улыбаться.

– Почему?

– Я краснею.

– Ты великолепна, когда краснеешь. У тебя даже веснушки краснеют.

Она провела ладонью по лицу.

– Саймон, перестань!

– Ляжешь рядом?

Дженси осмотрелась. Они с Саймоном были одни – мужчины, проявив деликатность, вышли из комнаты.

– Все еще стесняешься? – Саймон ухмыльнулся.

– Все еще вредничаешь?

– Приходится.

– О, ты просто ужасный! И к тому же самый замечательный в мире.

Она сняла туфли и осторожно забралась на кровать. Саймона положили на середину, так что места оставалось мало, да еще мешали диванные валики. Кое-как устроившись, Дженси положила голову на плечо мужа и тотчас же почувствовала, как сильно и ровно бьется его сердце.

– Слава Богу, ты жив, – прошептала она. – А я так боялась.

– Плейтер – лучший специалист по огнестрельным ранениям в Верхней Канаде.

– Он мне не нравится. Но он хорошо с тобой обошелся, и я поклонюсь ему в ноги.

– Не обязательно, моя милая Дженси.

Совесть еще покусывала ее за то, что она не раскрыла свой секрет, но укусы становились все слабее. Ведь главное, что Саймон принадлежал ей, а она – ему. И они теперь никогда не расстанутся.

До сих пор Дженси не чувствовала всей силы своей любви, а сейчас поняла: потерять Саймона для нее было бы все равно что потерять руку.

Он провел ладонью по ее бедру и пробормотал:

– Ты, наверное, мой ангел-хранитель, дорогая.

– Но от меня – одни неприятности…

– Глупости. Это не из-за тебя, я сам виноват. Не догадался, что Макартур выстрелит раньше времени. Когда ты в первый раз нас прервала, ты, вероятно, спасла мне жизнь. А сегодня мне опять повезло. Должно быть, я заметил, что он вот-вот спустит курок, поэтому и повернулся боком. В любом случае ты мой ангел-хранитель.

Она прильнула к нему и прошептала:

– Но я бы хотела стать прекрасной леди. Ради тебя…

– Джейн, если ты не прекратишь, я встану, чтобы встряхнуть тебя как следует. Если бы я привел в дом какую-нибудь вульгарную особу, мои родственники, конечно, возмутились бы. Но ты ведь совсем другая… Хорошо воспитанная, мужественная, умная… Тебя все полюбят, поверь мне.

Вульгарная особа…

– Вообще-то ты очень похожа на мою мать, – продолжал Саймон. – Она весьма благоразумная и практичная женщина, и даже мужчины часто с ней советуются. Иногда она занимается хозяйством и доводит до блеска буфетную. А весной, подоткнув юбки, вместе со служанками делает уборку во всем доме.

Дженси приподнялась, чтобы посмотреть мужу в лицо.

– Правда? А я думала, что Брайдсуэлл очень роскошный.

– Роскошный?! Старый загородный дом, не более того. А мои родственники – самые обычные люди.

– Но твой отец будет графом.

– Выбрось это из головы, как сделал он сам.

Дженси немного помолчала, потом сказала:

– Но все-таки, Саймон, тебе придется меня подготовить. Я не хочу тебя опозорить.

– Не опозоришь.

– Думаю, ты не понимаешь, насколько моя жизнь отличалась от твоей.

– Так расскажи.

Дженси вздрогнула. Вот она и угодила прямиком в яму. Но ведь теперь они женаты, и она обязана войти в его мир, а для этого нужно показать ему, насколько он отличается от ее мира.

Помня о том, что надо говорить, как Джейн, она сказала:

– Когда отец преподавал в школе, мы жили в большом к доме, но отец слишком много временя уделял своим ученикам. А после его смерти мы с мамой перебрались на Эбби-стрит, и наш дом был там самый скромный. Даже меньше этого. Вверху две спальни и кладовка, внизу же – гостиная, столовая и кухня. Причем гостиная была отведена под магазин. Не помню, чтобы родители общались с соседями до смерти отца, но точно знаю, что после этого мать ни с кем не общалась, хотя постоянно поддерживала отношения с шотландской родней. Мама была очень замкнутой и любила «сидеть без дела», как она выражалась. Поэтому я не знаю, как вести себя в обществе и как…

– Научишься, дорогая, – перебил Саймон. – И наверное, мне придется научить тебя танцевать, – добавил он с улыбкой.

– Да, наверное…

– Вот и хорошо. – Саймон снова улыбнулся. Дженси тихонько вздохнула и вновь заговорила: