Саманта Гарвер - Тайный шепот

– И за сколько? – поинтересовался Бенедикт.

Эдвина подняла бровь и назвала сумму, составлявшую половину его годового жалованья. Харриет поперхнулась виски, разбавленным водой; Бенедикт похлопал ее по спине.

– Спросите леди Крейчли, не заинтересуется ли она моим предложением сейчас, как следует устроившись в особняке.

Харриет прокашлялась.

– А вы читали дневник?

– О да! Много раз. – Своей улыбкой она намекала, что в дневнике содержатся восхитительные истории, которые посетители и представить себе не могут. – Просто поразительно, что за жизнь была в те времена.

– А вы читали о часовщике, с которым была знакома леди Рочестер?

– О да! – повторила Эдвина. Она с заговорщическим видом наклонилась вперед и прошептала: – Я могла бы рассказать об этом, но тогда какой вам смысл убеждать новую хозяйку особняка купить дневник?

Они шли пешком. Бенедикт небрежно держал поводья жеребца, когда они добрались до старого кладбища; отсюда до Рочестер-Холла было уже ближе, чем до Эдвины Олдерси. Этим унылым днем кладбище казалось более подходящим местом для привидений, чем тем вечером, когда они попали на него впервые. Серое небо и серые камни, трава, побуревшая с наступлением осени, – все это делало место последнего упокоения похожим на те, что описывались в любимых книгах Харриет.

Она всегда считала, что подобные сцены особенно пугают, когда читаешь, свернувшись клубком в кресле у окна, в то время как весь дом, заснув, затихает. А сейчас, стоя среди могил, глядя на низко нависавшие тучи, слыша гром, рокотавший из-за горизонта, Харриет поняла, что ничего страшного тут нет, но было что-то гнетущее.

После того как они покинули дом Олдерси, первой заговорила Харриет.

– Проклятие! – Слово вырвалось прежде, чем она вспомнила, что уютно молчит вовсе не со своей лучшей подругой. Харриет покосилась на Бенедикта, но он, похоже, не возмутился. – Эта дамочка могла бы и рассказать нам про часовщика. Она нарочно так себя вела. – Харриет хлопнула шляпкой по ноге. – Это меня просто бесит!

Бенедикт издал горловой смешок.

– Вы не расстроены?

Он посмотрел на нее и покачал головой:

– Я к этому привык. В моей работе нередко попадаешь в тупик или сталкиваешься со свидетелями, которые не хотят сотрудничать.

Это еще сильнее расстроило Харриег, потому что его работа заключалась в поисках грабителей и убийц.

Она чувствовала, что Бенедикт смотрит на нее, словно читает ее мысли.

– Ну, что?

– Я привык иметь дело с подобными трудностями, – сказал он. – И научился паре-тройке фокусов, чтобы их обходить. – Бенедикт улыбнулся.

Харриет почувствовала, что ее губы тоже расплываются в улыбке.

– И что вы задумали, Бенедикт? Собираетесь…

– Тихо. – Его улыбка исчезла, внезапно сменившись серьезной миной. Он остановился и поднял руку, всматриваясь в низкий туман, клубившийся вокруг надгробных плит, и в темный лес вокруг. После долгого молчания, во время которого Харриет и сама начала тревожно всматриваться в наводящие тоску окрестности, он выпрямился и дернул за поводья. – Прошу прощения. Мне показалось, я что-то услышал.

По спине Харриет пробежала дрожь, и она шагнула поближе к Бенедикту.

Через мгновение жеребец остановился, вскинув голову и насторожив уши. Его ноздри широко раздувались – он принюхивался к серому воздуху.

За спиной послышались треск сучьев и шелест листьев. Харриет увидела, что свободная рука Бенедикта сжалась в кулак. Они на краткий миг встретились взглядами и медленно повернулись.

Две фигуры верхом на лошадях, на расстоянии с полдюжины ярдов. Харриет не могла разобрать, кто или что они такое – туман клубился вокруг их темных плащей. Она смогла разглядеть только темные перчатки и башмаки.

Жеребец тревожно заржал, и тут до Харриет дошло, почему она ничего не может различить. На головы незнакомцев были надеты холщовые мешки с прорезями для глаз.

Глава 19

– Харриет.

Она шагнула назад, споткнувшись о разрушившийся камень и ударившись о жеребца, и широко распахнутыми глазами впилась в тех двоих, остановивших своих лошадей посреди поляны. Они о чем-то беседовали между собой, и мешки у них на головах колыхались. Наконец один направился в сторону Харриет и Бенедикта.

Ее ладони коснулись загрубевшие пальцы, потом теплая рука Бенедикта крепко сжала ладонь.

– Все в порядке, Харриет, – сказал он таким спокойным голосом, что она чуть не рассмеялась. Можно подумать, они по-прежнему просто прогуливаются.

– Что это значит? – шепнула Харриет.

– Думаю, – произнес Бенедикт, глядя на человека в маске, который остановился всего в нескольких футах от них, – мы скоро это узнаем.

– Много вопросов задаете. Слишком много.

Харриет краем глаза посмотрела на Бенедикта. Было невозможно понять, к кому из них обращается человек в маске. Бенедикт ничего не сказал, но одна его золотисто-коричневая бровь взлетела над оправой очков.

– Что у вас за дела с леди Крейчли?

Харриет сильно прищурилась, изучая незнакомца с мешком на голове. Он говорил с очень знакомым раскатистым английским акцентом.

– А у вас? – спросил Бенедикт со своим грубоватым шотландским.

Голова в мешке качнулась, и Харриет сообразила, что все это время человек в маске обращался только к ней.

– Не ваше дело, Брэдборн. – Человек опять повернулся к Харриет, пытавшейся различить под бесформенным плащом размах и форму плеч, чтобы понять, кто это такой. – А вам, Харриет Мосли, стоило поискать для своего отпуска другое место, такое, где вы не попали бы в беду.

– А я попала в беду? – спросила Харриет словно бы у самой себя. Она чувствовала себя как ребенок, которого сейчас отшлепают совершенно непонятно за что.

– То, что произошло вчера вечером, – случайность. Но если вы и дальше будете интересоваться тайнами леди Крейчли и совать нос в дела, которые вас совершенно не касаются, может статься, вам и вправду причинят боль.

– Харриет, – произнес Бенедикт, – держите-ка. – Он снял очки и сунул их в ее замерзшие пальцы, а потом обмотал поводья жеребца вокруг ее руки. Бенедикт передвинулся так, что оказался перед ней. – Если со мной что-нибудь случится, я хочу, чтобы вы сели верхом на этого жеребца и поскакали прочь как можно быстрей. Не возвращайтесь в особняк. Пошлите кого-нибудь за своими вещами. Убирайтесь куда-нибудь подальше от этого чертова места.

Ошарашенная Харриет заморгала:

– Бенедикт, что за?.. Нет! Не ходите туда! По крайней мере наденьте очки!

Он отвернулся от нее раньше, чем она закончила свою мысль, и направился к тому, кто все еще оставался верхом.