Мария Грин - Охота на лис

Многое он отдал бы за то, чтобы остаться рядом с мисс Брайерли еще хоть ненадолго, но и эта непредвиденная задержка в пути отняла у него время, которое сейчас не принадлежало ему.

– Спасибо, что не прогоняете меня, как в последнее время, – сказал лорд, взял свой плащ и поспешно вышел.

Мисс Брайерли внезапно ощутила пустоту, как будто лорд Левингтон захватил с собой и частицу ее собственной души. Она готова была разрыдаться от сознания бесполезности всей этой борьбы с собой. Она поняла: кто бы ни был этот человек и чем бы он ни занимался, она любит его и ничего не может с этим поделать!

…Эндбери, родовое гнездо семейства Алленсонов, располагалось в низине, окруженное со всех сторон живописными холмами.

Карета проехала под массивной кирпичной аркой высоких ворот и дальше – по широкой аллее, окаймленной вековыми липами, – к большому старинному особняку.

– Наконец-то мы приехали! – радостно прокричал Эдди, до тех пор мирно дремавший на руках у няни.

Стояла безветренная пасмурная погода, и хоть дождь уже кончился, небо все еще заволакивали тяжелые свинцовые облака.

– Эдди, – наставительно проговорила Мэтти, – мы приехали, и я надеюсь, Вы будете вести себя, как полагается воспитанному человеку. Никакого шума и крика, пожалуйста! Спокойно поцелуйте бабушку в щечку и не вздумайте броситься ей на шею!

Эдди насупился, готовый сказать няне какую-либо грубость – так она ему надоела вечными нравоучениями! – но подавил свой порыв и, высунувшись из окна, стал нетерпеливо ждать, когда карета остановится и можно будет вырваться на волю. Жюстина слегка пригладила волосы, оправила платье, готовясь предстать перед хозяйкой Эндбери в приличном виде. «Только бы не выдать своего смятения, только бы успокоиться, чтобы графиня не догадалась, какие мысли и чувства бродят во мне, только бы не дать повода для лишних расспросов и подозрений!» – как молитву, твердила мисс Брайерли.

Хозяйка поместья, вдовствующая графиня Диана Алленсон, маленькая, хрупкая пожилая женщина с гордой осанкой и неторопливой важной походкой, встретила гостей около крыльца дома. На ней было серое платье строгого фасона с длинными рукавами и маленьким белым кружевным воротничком. Несмотря на преклонный возраст, миссис Диана была удивительно подвижна, а глаза ее светились таким огнем и задором, что могли бы быть предметом зависти любой юной леди.

– Добро пожаловать, молодой человек, – радостно приветствовала она выскочившего из кареты Эдди. Мальчик вежливо поклонился, помня наставления няни, и церемонно поцеловал бабушку в щеку. Вышедшая за ним Жюстина удивленно наблюдала за племянником – так не свойственна была ему сдержанность в проявлении чувств! Девушка с улыбкой поздоровалась с леди Дианой.

– Жюстина, дорогая, как прекрасно Вы выглядите! Я помню Вас неуклюжим подростком, а теперь Вы – очаровательная светская дама! Должно быть, лондонский сезон тоже не прошел даром! А Ваше платье – оно же великолепно и так Вам идет! – искренне восторгалась миссис Диана.

– Вы мне льстите, леди Алленсон, – смущенно проговорила девушка, не ожидавшая такого шквала похвал в свой адрес.

– Ничуть! Я сказала истинную правду! И отбросьте, ради Бога, церемонии, называйте меня просто Дианой. У нас в провинции нравы попроще, меньше всяких условностей. Да входите же, пожалуйста, в дом! – леди Алленсон положила свою сухую ручку на плечо внука и увлекла гостей за собой.

Мисс Брайерли бывала в Эндбери и раньше, еще когда сразу после свадьбы Генри и Нора поселились здесь. Однако вскоре они переехали в Мильверли, гораздо меньшее по размеру поместье Алленсонов, предпочитая жить самостоятельно, время от времени нанося визиты в родовое гнездо Алленсонов.

Стены огромного холла украшали фрески с изображениями богов, фрагментами из жизнеописания святых; по обе стороны от входа вверх поднимались винтовые лестницы из красного дерева, основания которых венчали мраморные статуи античных героев. Всюду стояли массивные вазы с живыми цветами, отчего дом благоухал сказочными ароматами. Здесь царили покой и патриархальность. Справа от входа располагались библиотека, обеденный зал и большая гостиная, слева – две гостиные поменьше.

– Дорогая, – обратилась леди Алленсон к Жюстине, – Вы можете подняться наверх и немного отдохнуть перед обедом, а уж потом приготовьтесь удовлетворить мое старческое любопытство по поводу того, что делается в Мильверли! Я буду терзать Вас вопросами, меня интересует все, вплоть до сплетен и слухов!

«Сама простота и откровенность», – с нежностью подумала Жюстина о Диане.

В этот момент к женщинам с учтивым поклоном подошел Шэдуэлл.

– Леди Алленсон, – обратился он к хозяйке дома, – буду ли я Вам чем-то полезен, или Вы позволите мне вернуться в Мильверли? У вашего сына много дел, и он нуждается в моей помощи.

Графиня взглянула на секретаря и категорически заявила:

– Да как Вам могла прийти в голову такая идея? Вы хотите лишить меня молодой веселой компании? С моим сыном ничего не случится, если он проведет несколько дней без Вас!

– Но мне… – начал оправдываться Шэдуэлл, но Диана прервала его на полуслове:

– Ничего не хочу слышать! Я живу здесь, как затворница! Кроме слуг, мне не с кем перекинуться словом! Неужто Вы не пожалеете бедную одинокую старуху и не доставите ей удовольствие побыть в обществе воспитанных и умных молодых людей?

Шэдуэлл покраснел и опустил глаза. Заметив его смущение, Жюстина пришла на помощь:

– Леди Диана, у Генри действительно много забот и важных дел, но раз Вы так настаиваете, то скажу Вам по секрету – Генри разрешил мистеру Шэдуэллу задержаться здесь до нашего возвращения в Мильверли. Однако он настолько добросовестный и исполнительный человек, что переживает за Генри и во всем спешит ему помочь…

– Больше ни слова! – заявила Диана. – От дел тоже нужно отдыхать, иначе можно подорвать здоровье! Так что мистер Шэдуэлл спокойно останется с нами! Я сообщу об этом Генри дополнительно. – Миссис Алленсон выставила вперед руки, словно преграждая ими путь для возражений, и добавила: – Обед ровно в семь. По случаю такого события и Вы, Эдди, приглашаетесь за общий стол!

Мальчик захлопал в ладоши, закрутился на одной ноге и чуть было не уронил китайскую вазу, оказавшуюся на его пути. Мэтти бросилась спасать сосуд. Водрузив вазу на место, няня взяла ребенка за руку и повела наверх.

– Сколько энергии! – проговорила графиня задумчиво. – Ну просто вылитый Генри в детстве! – И вздохнув, добавила: – Как быстро летят годы…

Поздно вечером, уютно расположившись в креслах, леди Алленсон и Жюстина неторопливо вели беседу о жизни столицы и провинции. Диану интересовало буквально все, и она выспрашивала Жюстину о мельчайших подробностях, касающихся ее детей, не позабыв полюбопытствовать о своих прежних подругах и знакомых. Жюстина добросовестно отвечала на все вопросы, пересказывала слухи и сплетни света, не касаясь, однако, того, что было прямо или косвенно связано с лордом Левингтоном.