Клаудиа Дэйн - Секрет ее счастья

Ему безумно это нравилось.

— Я никогда не измерял ее, леди Далби, — сказал он. — Может быть, из этого выйдет отличное пари? Похоже, вы постоянно зачинаете пари.

— Я извлекаю выгоду, когда могу, мой лорд, — весело ответила она. — Не стоит ставить на вашу уверенность. Для мужчин это редкая черта. Я бы совсем не хотела стать, пусть и косвенно, причиной того, что она разлетится вдребезги.

— Может быть, для мужчин вашего обычного круга, — сказал он, уязвленный более, чем он ожидал, подобным пустяком.

Почему его взгляд обратился к Энн Уоррен в этот момент, он не мог сказать. Хотя, возможно, и мог, но не хотел докапываться до сути.

— Уверяю вас, дорогой, — продолжала София, мягко улыбаясь, — я знакома с лучшими мужчинами высшего света. Разве сегодняшний вечер это не доказывает?

— А ваш племянник? — спросил Даттон, возобновляя нападение. — Он один из лучших и высших?

Парень был американским индейцем, что бросалось в глаза. Поразительно, но Даттон посмотрел на это под другим углом. Странно, что до него не дошли слухи о диком семейном древе Софии. Думая об этом, он всегда полагал, что София имеет французские корни.

— Самый лучший, — не поколебавшись, сказала она совершенно простым тоном, — и почти, что самый высокий. Ирокез, а именно могавк, если вам вообще знакомы племена Северной Америки. А вам, разумеется, должны быть знакомы, потому что они всегда играли такую большую роль в колониальных войнах Англии. Англия не единственная страна, в которой существует аристократия, как вы понимаете.

Собственно, он ничего такого не знал об индейском обществе и даже не предполагал, что ему это может потребоваться. Если честно, он ничуть не удивился, что София, невзирая на ее прошлое куртизанки, была родом из древней ирокезской аристократии.

У нее была какая-то особенная манера держаться, которую она приобрела, судя по рассказам, еще до того, как вышла замуж за графа Далби.

— Могу я поинтересоваться, откуда у вас такие родственники, леди Далби? Должен признать, я поражен этим родством, — сказал он, надеясь перевести беседу с себя на нее.

К тому же ему было любопытно. Не каждый день встречаешься с индейцем из американских лесов.

— О, это совсем просто, — любезно ответила она. — По крови.

— Тогда мистер Грей ваш кровный племянник? А его отец…

— Мой брат, — сказала она, кивая. — Да, мы действительно очень близкие родственники. А это, как вы понимаете, означает, что Маркем, девятый герцог Далби, также и прямой потомок ирокезского вождя. Вы когда-нибудь думали, что услышите такое? Королевский лорд с ирокезской кровью, буйно бегущей по его жилам! Я полагаю, что Англии это не повредит, согласитесь?

Он был не совсем согласен, но поскольку ничего не мог поделать с этим, не стал тратить силы на спор. Это была одна из лучших черт Даттона еще с ранних лет решать, что стоило его времени и усилий, а что — нет. Индейцы в парламенте — нет. Миссис Уоррен — да.

Жизнь так проста, когда у тебя есть твердые приоритеты, и ты их придерживаешься. Впрочем, парламенту нисколько не повредит, если он тоже будет придерживаться его политики.

— Я полагаю, Англия это переживет, — легко согласился Даттон, глядя поверх головы Софии на собирающееся общество.

Гостиная почти заполнилась; скоро всех пригласят к столу. Миссис Уоррен по-прежнему была с Айвстоном, Кэлборном и леди Кавершем, которая, говоря прямо, искала подходящего герцога для брака. Блейксли все еще разговаривал с Луизой, и их беседа, полная грозных взглядов, никак не развивалась.

Лорд Генри был одним из тех странных молодых людей, которые, видимо, не могли найти свой подход к женщине, даже если она была обнажена и привязана к постели. Очень специфично и бесконечно занимательно.

— Снова эта уверенность, — мягко проворковала София, нежно помахивая веером и покачивая темными локонами возле лица.

— Фамильная черта, — сказал он, возвращая ей все свое внимание.

Немудрено. София Далби была и соблазнительна, и прекрасна и обладала вдобавок обаянием уверенности в своей притягательности. Это было, несомненно, элегантное и экзотическое сочетание полезных качеств.

— Да, — вздохнула она, игриво улыбаясь. — Я помню.

Он не намерен был позволить беседе сместиться в это русло и сказал:

— А что же леди Кэролайн? Они с лордом Эшдоном счастливы в браке?

— Должно быть, — сказала София. — Я не получала от них никаких известий с тех пор, как они переехали в Челдон-Холл.

— Вы не ждете их в городе в этом сезоне?

— Лорд Даттон, у меня вообще нет никаких ожиданий. А следовало бы?

— Я лишь полагал, что миссис Энн Уоррен была кем-то вроде компаньонки для леди Кэролайн. Хотел поинтересоваться, будет ли она сопровождать вашу дочь в свадебном путешествии.

София безмятежно улыбнулась, но тон ее голоса безошибочно дал ему понять, что он совершил неуклюжее посягательство на статус Энн Уоррен.

— Нет, не была, — сказала София, глядя мимо и приветствуя кого-то легким кивком.

Даттон не собирался смотреть, кто был позади него, но оказался вынужден это сделать. Что-то в глазах Софии изменилось с этим кивком, и ему стало весьма любопытно, кто мог быть причиной таких изменений. София, даже можно сказать, вдруг приняла хищный облик.

— Понимаю, — с готовностью согласился Даттон.

София вновь посмотрела на него и одарила восхитительной улыбкой.

— Миссис Уоррен — очаровательный и дорогой друг, но я, по-видимому, оказываю ей плохую услугу, относя Энн к членам нашей семьи. И конечно, отношусь к ней соответственно.

— Вы в ней полностью уверены, — сказал Даттон улыбаясь.

София деликатно засмеялась и коснулась его плеча сложенным веером.

— Дорогой, я ни в ком не уверена полностью. У меня слишком много секретов, которые должны остаться… конфиденциальными. Не сомневаюсь, что вы понимаете меня.

— Полностью.

И это было действительно так.

Энн Уоррен находилась под надежной защитой Софии, но они вовсе не были наперсницами. Даттону это было на руку. Ему абсолютно не хотелось враждовать с Софией Далби, поскольку злые языки утверждали, что она была безжалостным врагом, и все же хотелось бы соблазнить Энн Уоррен, не посвящая в это Софию.

Это было совершенно разумное развитие событий, и Даттон не видел никаких препятствий для осуществления своих замыслов. Усмиряя непокорную Луизу Керкленд, он затащил бы в постель Энн Уоррен.

Проще не бывает.

Конечно, все проще простого, но дело не шло. Амелия Кавершем уже устала прилагать старания. Вот она, во всем блеске своей красоты, лицом к лицу с двумя герцогами, и едва ли может заставить их смотреть в свою сторону.