Джил Тэтерсол - Дарованная судьбой

– Ты очень любезна, дочь моя, – с видимым удовольствием заметил лорд. – Позволь спросить, как мне тебя называть?

– Ох, я и забыла… Меня зовут Тереза, милорд, но если хотите, называйте меня Тесс.

– Отлично, значит, Тесс, – рассмеялся он. – Я пока поищу лошадь миссис Пентайер, а ты сообщи моему сыну, Лискарду и Мальвине о моем приезде…

– Мы не ожидали вас так скоро. Лискард и Мальвина в доме, а Деймон в отъезде. Он провожает мою сестру в Девоншир. Но мы уже послали за ним гонца, чтобы вернуть его – из-за несчастного случая. И то крыло дома, где расположены ваши апартаменты, еще не готово…

Лорд Трегарон улыбнулся.

– Не печалься из-за этого, девочка. Мне достаточно любой каморки в доме, любого уголка в конюшне. Я привык жить в пустыне, в маленькой черной палатке.

С этими словами он удалился, оставив растерянную Тесс одну.

А между тем доктор Квинсли закончил работу и мыл руки. Джудит сидела у постели Изольды. Тесс предложила доктору стаканчик портвейна, прежде чем он отправится домой.

Узнав, что в Корнуолл вернулся лорд Трегарон, доктор Квинсли усмехнулся.

– Он не слишком обрадуется, увидев меня здесь. При нашей последней встрече произошла довольно крупная ссора.

– Вы имеете в виду ночь, когда умерла леди Маргарет?

Доктор кивнул.

– Я тогда откровенно высказал ему свое мнение, но лорд не привык, чтобы ему противоречили. Понятно, что кончина жены повергла его в глубокую печаль, но леди Маргарет была не первой женщиной, умершей при родах. Так вместо того, чтобы благодарить Бога, что у него двое крепких здоровых ребят, Трегарон отказался даже взглянуть на новорожденного. Он проклял обоих сыновей, пожелав им отправиться в ад – в преисподнюю, как он сказал… Он полагал, что, будучи мусульманином, имел бы право отвергнуть или даже убить нежеланных детей. Да, я достаточно откровенно высказался, что я о нем думаю и…

Тесс насторожилась.

– Вы говорили о крепких, здоровых сыновьях, доктор. И Хью был… я имею в виду, что Хью был обычным ребенком?

– Отличным мальчиком! При рождении весил восемь фунтов и развивался отлично.

– Так вы его часто видели, пока не родился Деймон?

– Еще бы!

Доктор Квинсли отпил добрый глоток и вытер рот тыльной стороной руки.

– Леди Маргарет была очень беспокойной матерью – она вызывала меня каждый раз, стоило мальчику хотя бы чихнуть. А был он сильным, как теленок, и…

– … И развитым?

Она пыталась скрыть свое любопытство.

– Знаете, я ведь его никогда не видела, отец увез его за границу.

– Вы задаете смешные вопросы, мадам! Развитым? Трудно сказать. Когда я его осматривал последний раз, ему не было еще и трех лет. Он был, как все дети в этом возрасте: веселый, непоседливый, хитрый, озорной… Будь на то воля Мальвины, так она держала бы его в вате, а ему больше нравилось носиться с Нэн. Вы, конечно, знаете Нэн, она еще немножко косит и такая бойкая на язык. Тогда она работала на кухне и сама была почти ребенком, при первой возможности убегала с кухни, чтобы поиграть с Хью – к большому неудовольствию Мальвины. Та не могла вынести, что достаточно было Нэн кивнуть, как ребенок убегал из-под ее опеки…

Между тем доктор допил вино и собрался уходить.

– Благодарю за угощение, мадам. Через день-другой я зайду осмотреть миссис Пентайер. А через недельку можно будет уже и швы снять.

Проводив доктора, Тесс глубоко задумалась.

Так много событий произошло в этот день. Прощание с Деймоном, откровения Мальвины, несчастный случай с миссис Пентайер и возвращение лорда Трегарона. Но что особенно приводило Тесс в замешательство, так это рассказ доктора Квинсли. Теперь она понимала, почему Мальвина ненавидела Нэн – много лет назад Нэн украла у нее любовь маленького Хью. Но странно и почти необъяснимо, почему в течение нескольких лет врач не заметил ни малейших проявлений душевного расстройства у ребенка. Вне всякого сомнения, Хью Трегарон не был умственно отсталым от рождения.

Тесс словно заблудилась в лабиринте. Тайны Аайонесского аббатства не поддавались распутыванию. Когда уже казалось, что все нити, ведущие к ра'згадке, у тебя в руках, они вновь ускользали. Во всяком случае, она решила основательно все выяснить, нарушив предупреждение Деймона не вмешиваться в его семейные дела. В конце концов, она тоже была теперь членом семьи Трегаронов, со всеми правами и обязанностями. И если с Мальвиной было трудно разговаривать, то уж из Нэн она все вытянет.

Возможность для этого представилась уже на следующее утро. Лискард сопровождал лорда Трегарона при обходе владений – конюшен и полей, демонстрируя своему бывшему господину множество изменений и нововведений. Когда Тесс вошла в кухню, Нэн была одна, мыла посуду.

– Я бы хотела поговорить с вами, Нэн.

– Пожалуйста, мадам. Вы, наверное, слышали, что Джим и я… Ну да, мы хотим пожениться, как пройдет оглашение. Я понимаю, вы хотите упрекнуть меня, мадам…

– Да нет же, Нэн.

– Точно, точно. Да, я на семь лет старше него, а такое редко встречается. Но он преследует меня своими предложениями, хотя я и пригрозила надавать ему затрещин.

Она засмеялась.

– Вы же знаете, какие люди в Девоне, сами оттуда. Он не такой пылкий, как мужчины из Корнуолла, но настойчивый, от него не отделаешься. И он парень с характером, этого уж от него не отнимешь.

– Вы будете хорошей парой, и я желаю вам счастья, – сказала Тесс. – Если у вас чего-нибудь не хватает из приданого, Нэн, дайте мне знать.

Нэн поблагодарила и хотела уже уйти, но Тесс задержала ее.

– Вам известно, что вчера здесь был доктор Квинсли. Впервые после той ночи, когда умерла леди Трегарон. Он кое-что рассказал мне…

– Лучше бы молчал, – с нахмуренным видом заметила Нэн. – Не следует заглядывать в далекое прошлое. Жена Лота превратилась в соляной столб, когда оглянулась и…

– Оставьте Библию в покое, – резко произнесла Тесс. – Что касается Хью Трегарона, то я все знаю. Я видела его в саду, разговаривала с ним, и Мальвина была рядом. И я заставила ее рассказать мне все… все о прошлом…

– Все? – скептически заметила Нэн, и Тесс не могла не отметить ее недоверчивый тон.

Тесс медленно поднялась. Теперь она стояла прямо напротив Нэн и смотрела на нее вызывающе, почти с угрозой.

– Доктор сказал, что Хью был нормальным подвижным ребенком.

Глаза Нэн заблестели.

– У меня тогда уже были маленькие братья, но никого нельзя было сравнить с Хью. Он был забавным, с ранним развитием ребенком – уж поверьте мне, а не этой лживой Мальвине…

– А почему Мальвина должна лгать? Нэн прикусила губу.

– Почему бы вам самой не спросить, мадам? Только, пожалуйста, не говорите ей, что это я вам посоветовала.