Элизабет Кейз - Негодник

– Я завидую тому, что у тебя сын, Бет. Живой подарок от мужа – чтобы дать тебе утешение. Надеюсь, за время нашего пребывания я смогу с ним познакомиться. А мне Господь детей не дал. – Прекрасная вдова со звоном поставила чашку на блюдце. – Дорогая, надеюсь, что не вгоню тебя в краску, но… – Вивиан многозначительно подмигнула собеседнице. – Детей не было вовсе не от недостатка попыток, понимаешь? Шерман был очень… настойчив в этих своих попытках. Впрочем, он был гораздо старше меня – возможно, именно в; этом все дело.

Взяв с подноса самый большой пирожок, Вивиан откусила от него внушительный кусок.

– Мой Росс – самый большой подарок, который сделал мне Финн, – в задумчивости пробормотала Бетани; из головы у нее никак не шло имя – Шерман Браун. Имя, место, где он жил, разница в возрасте с женой… Хотя, наверное, не следовало придавать слишком большого значения подобным совпадениям. Финна уже нет в живых. Он жил неправильно, и поплатился за это жизнью, вот и все…

Бетани с тоской посмотрела на двери гостиной. «Сколько еще Коннел и Джеймс будут заниматься своими делами?» – спрашивала она себя. Ей ужасно надоела эта недалекая женщина и ее глупая болтовня, но Бетани не хотелось перебивать гостью, не хотелось быть грубой. Собравшись с духом она попыталась перевести разговор на другую тему.

– Я уверена, миссис Браун, что ваш муж был последователен во всех своих делах.

– Последователен? О да, конечно. Он исполнял любое мое желание. Благодаря моему дорогому Шерману у меня было все. – Вивиан вздохнула и в очередной раз приложила к губам платочек, но на сей раз это ее движение, не казалось заранее рассчитанным. Едва заметно улыбнувшись, Вивиан продолжала; – Муж научил меня правильно одеваться, научил вести вежливый разговор и правильно соответственно случаю, составить меню… – Глаза Вивиан погрустнели, и Бетани впервые за все время искренне посочувствовала этой женщине. – Шерман вытащил меня из мрака и превратил в прекрасную хозяйку. Он меня обожал, а я была ему предана. Кажется, я уже говорила, что Шерман был намного старше меня. Но все же его смерть стала для меня ужасным ударом. Ужасным и совершенно неожиданным.

– Если вам не очень тяжело бередить рану… Вы не могли бы рассказать, как это случилось? – Бетани расспрашивала собеседницу о ее муже, чтобы не говорить о своем собственном.

Вивиан со вздохом ответила:

– Разрыв сердца. Шерман пережил потрясение… его сердце просто не выдержало.

И опять у Бетани засосало под ложечкой. Шерман… Бостон… сердечный приступ. Слишком много совпадений. Да-да, слишком много. Ведь человека, застрелившего Финна, звали Шерман. И он умер почти сразу после этого. Умер от сердечного приступа. Но когда же умер муж Вивиан?..

– И я сразу же поехала сюда, – продолжала Вивиан. – То есть сразу же после того, как уладила все дела мужа. Я точно знала: Джеймс сможет помочь мне и скажет, что делать дальше. Я так растерялась без Шермана. Мне хотелось убежать куда глаза глядят, подальше от печальных воспоминаний. Хотелось избавиться от тягостных мыслей и взглянуть на мир по-другому. Разумеется, ты сможешь меня понять.

– Да, несомненно. Я почти по той же причине приехала в Килдэр. – В подтверждение своей искренности Бетани пожала руку гостьи. Немного помолчав, она продолжала; – Мой муж довольно часто ездил по делам в Бостон. Он находил свои поездки… увлекательными. Говорил, что эти места чем-то напоминали ему те, где он вырос.

– Если не замечать пальм… – Вивиан пожала плечами. – Да, пожалуй, некоторые места вполне можно сравнить с любыми другими.

– Особенно Финн любил один городок. Вы когда-нибудь слышали о Таунтоне?

Вивиан с недоумением уставилась на собеседницу:

– Думаю, Таунтон – это к югу от Бостона, как раз в противоположном направлении от нашего коттеджа. Так что я мало что могу тебе рассказать об этом городишке.

– А у вашего мужа были какие-нибудь дела в Таунтоне?

Вивиан долго молчала, потом переспросила:

– У Шермана?.. Что за странный вопрос! Я… я знала о многих деловых связях Шермана, но, насколько мне известно, в Таунтоне у мужа не было совершенно никаких дел. – Что-то странное промелькнуло во взгляде темноволосой красавицы, и она, стряхнув с юбки воображаемую крошку, спросила: – А зачем тебе вообще об этом знать?

Бетани пожала плечами:

– Просто интересно… Финн упоминал о каком-то своем знакомом с такой же фамилией, как у вашего мужа. И с таким же именем. Упоминал в связи со своими делами в Таунтоне. Мне показалась, что это забавно… То есть ирония судьбы… Возможно, наши мужья при жизни были знакомы, а нам, чтобы узнать друг друга, пришлось переплыть океан.

– Да, действительно забавно. Но почему ты считаешь, что знакомый твоего мужа – именно мой Шерман? Очень может быть, что это был какой-то другой Шерман Браун.

– Да, возможно, – кивнула Бетани. – Знаете, я не уверена относительно фамилии того человека, но его точно звали Шерман.

Вивиан вскинула брови.

– Ну… это твое сомнение легко разрешимо. Шерман – доброе старинное имя, пришедшее из Новой Англии. А мой Шерман был, безусловно, «новым англичанином», но лишь одним из многих. С тем же успехом ты могла предположить, что все мужчины с именем Джеймс – мои кузены.

– О каком сомнении говорит моя кузина Вивиан? – В гостиную, опережая Коннела, вошел Джеймс. – Отвечай же, дорогая кузина. Я отчетливо слышал, что упоминалось мое имя.

– Даже если твое имя здесь и прозвучало, дорогой кузен, наш разговор носил исключительно приватный характер. Тебе не следовало подслушивать. У дам могут быть свои собственные тайны.

Вивиан Браун весело рассмеялась. Но Коннел чувствовал себя слишком разбитым, чтобы насладиться наполнившим комнату мелодичным смехом гостьи. Также, как оценить по достоинству чудесную картину – двух прелестных молодых леди, расположившихся в гостиной.

Нельзя сказать, что беседа с Джеймсом подняла Коннелу настроение. Конечно ничего страшного не произошло и терять надежду было еще рано, но Коннел чувствовал, что подошел к опасному краю…

– Я позвоню, чтобы принесли еще чаю, – сказала Бетани, поднявшись с дивана. – Вы уже закончили свои важные дела, не так ли?

Коннел пристально вглядывался в лицо Бетани. Было очевидно, что она чем-то сильно взволнована. Неужели в ее разговоре с кузиной Джеймса прозвучали какие-то намеки на плохие новости, только что полученные им от самого Джеймса? Или Бетани просто устала развлекать гостью?

Страстное желание обнять и приласкать Бетани удивило Коннела. Но еще больше удивило другое: ему вдруг захотелось, чтобы она тоже его обняла и прижала к себе покрепче. «О чем я думаю? Что со мной происходит?» – мысленно говорил себе Коннел, стараясь взять себя в руки.