Дженел Тейлор - Тайны полуночи

— Я должна справляться сама, — настаивала она. — Не задерживайся со мной и не беспокойся обо мне. К утру опухоль пройдет — моя нога всегда дает о себе знать во время дождей.

— Я пойду с тобой, — возразила Джинни. — Наш придира-учитель поймет.

В глубине души Джинни не была уверена, что Стив поймет и не придерется, но он только посмотрел на опоздавших женщин, не сделав им замечания.

— Не надо, Анна, — протестовала Люси, глубоко тронутая в душе заботой подруги. Джинни готовила ужин возле фургона Ивзов, заставив Люси держать больную лодыжку в соленой воде.

— Ты только давай мне указания! — смеялась в ответ Джинни. — Я ведь никудышная стряпуха!

После того как семья Ивзов поужинала, Джинни перемыла тарелки, расставила все по местам и помогла мужу Люси подготовить фургон к предстоящей буре. Потом она села на землю перед Люси и стала втирать мазь.

— Не больно? — спрашивала она, нежно и твердо массируя больную ногу.

Люси вздохнула и сонно улыбнулась:

— Ой, ты такая добрая! Я чувствую себя как ребенок, которого баюкают. Словно на небе.

Джинни вернулась к своему фургону и, завязав в узелок чистые вещи, направилась помыться на участок, отгороженный для купания женщин. Надо было перед сном содрать с себя всю грязь, покрывшую днем ее одежду, тело, волосы. Но по пути на банный участок Джинни пришлось затаиться в кустах: она услышала голоса Стива и Кэтти, а ей не хотелось быть замеченной ими.

Стив был раздражен тем, что темноволосая красотка увела его на окраину лагеря — очевидно, хочет что-то выклянчить, безошибочно решил он. Наверное, ему придется быть с ней порезче, чтобы отвадить ее.

Кэтти просила избавить ее от участия в утомительных походах.

— Но вы же приобретаете необходимую закалку, миссис Кинг! — возражал он. — Лучше привыкнуть сейчас — легче будет в дороге.

— Но других же вы освобождаете, — капризно возражала она, — так скажите остальным, что у меня тоже нога заболела, как у Люси Ивз…

— Нет, ложь и увертки мне ни к чему!

— Но я вас отблагодарю! — воскликнула она и, закинув ему руки на шею, прильнула к нему и поцеловала. Стив отстранил ее руки и взял в ладони ее лицо, отодвигая от своих губ.

— Увольте, миссис Кинг.

— Но почему? Я хочу вас, а вы хотите меня.

— Нет, не хочу. Поймите это.

Джинни не могла больше смотреть на мучительное для нее зрелище: лицо женщины в ладонях мужчины… сейчас она его снова поцелует! Тихонько выскользнув из кустов, она быстро добежала до реки.

Дождь начался прежде, чем Джинни успела достирать брюки и рубашку и помыть сапожки. Ее чистая рубашка и юбка сразу промокли насквозь, но дождь как-то освежил и успокоил ее измученное тело и растревоженную душу. Она надеялась незаметно проскользнуть в свой фургон, но вдруг наткнулась на тропинке на Стива Карра.

— Иду, иду! — забормотала она, испуганная его сердитым выражением.

— Почему вы здесь, Анна? Разве можно быть одной во время грозы, когда все заперлись в своих фургонах и никто и крика вашего не услышит? Что за глупость — подвергать себя такому риску.

— Я задержалась, помогая Люси. Ее лодыжка ужасно распухла. Она не может ходить в походы, как все мы. Это низко с вашей стороны — заставлять ее.

— Она согласилась на это, — возразил Стив, — в дороге ей придется идти пешком часть пути, чтобы дать передохнуть мулам.

— Нет, она не должна ходить пешком, и вы это знаете. Лучше пусть она эту часть пути правит моим фургоном, а я буду идти пешком.

— А ваш отец? — напомнил Стив.

— Он может в это время ехать на своей лошади. Бывает, что надо помочь друг другу. Если человек не может что-то делать, другие должны взять это на себя.

Стив почувствовал, что она рассержена.

— Вы в плохом настроении сегодня вечером?

— А как же иначе! Вы изводите меня своими уколами. Я для вас словно собака на привязи, которую дразнят мальчишки, или скверный ученик, которого учитель все время одергивает. Вы явно невзлюбили меня, мистер Карр, так почему бы вам не оставить меня в покое? Прекратите эту жестокую дрессировку.

— Что вы имеете в виду? — спросил он, смущенный и заинтересованный.

— Хотите знать правду? — Джинни чувствовала себя как лошадка, сбросившая узду. «Говори, Джинни, — твердила она себе, — пусть все будет сказано и все прояснится между нами».

— Конечно, — согласился Стив, не подумав, что сулит блеск в глазах Джинни и рдеющий на ее щеках румянец.

— Вы вели себя со мной строго, но вначале это было оправдано: вы отвечаете за безопасность десятков людей и должны с них строго спрашивать, я это понимаю. Ко потом я просто стала раздражать вас — не своими проступками, а тем, что я такая, какая я есть. Я дружелюбная и открытая, вы — замкнутый и суровый. Наши взаимные различия стали причиной постоянных трений, вашего постоянного недовольства мною. Не поняв моего характера, вы приписали мне заносчивость и женскую хитрость. Прямо говоря, вы решили, что я — фальшивая, испорченная, не способная или не желающая усвоить ваши уроки, что я могу быть помехой в пути, что у меня на вас виды, что я кокетничаю с вами… Вы были уверены, что я — изнеженная дамочка, которая не выдержит путешествия. И, убедив себя в этом, вы постоянно были грубы со мной — более грубы, чем с кем-либо еще.

— А я думал, что вы доверяете мне… — Голос его звучал расстроенно.

— Да, я вам доверяю как прекрасному учителю и умелому проводнику.

— Но не как человеку?

— Да, вы меня поняли. Вы по-человечески несправедливы ко мне.

— Как же я должен с вами обращаться?

— Поймите же, когда вы недовольны Мэтти, или Луизой, или… вы не изводите их, как меня, хотя они тоже доставляют вам трудные минуты. Почему только одну меня вы браните и мучаете непрестанно?

Стив подумал и нашел логическое объяснение:

— Потому что именно вы нуждаетесь в моей усиленной строгости. Недостатки миссис Джексон, или миссис Ивз, или… — досадны, но не опасны. А ваша рассеянность опасна не только для вас самой, но и для окружающих. И потом, у этих женщин другой характер. Делать им выговоры — значит только раздражать их, и они станут вести себя еще хуже. А моя строгость по отношению к вам приводит к положительным результатам. И я надеюсь, что впредь мои замечания не будут раздражать вас.

— Я должна считать ваши слова комплиментом? — с досадой спросила она.

Стив нахмурился.

— Да, но, к сожалению, у вас иногда бывают вспышки упрямства и капризов. У вас неровный характер, словно… ящик с сюрпризами, — закончил он, желая шуткой и напоминаем о ящике, на который они наткнулись ночью в фургоне, смягчить острую ситуацию. Вспомнив эту ночь, он с неожиданной нежностью взял в ладони лицо Джинни и приподнял за подбородок.