Джорджина Девон - Непокорная

— О, нет.

На этот раз Рейвенсфорд не ожидал сопротивления, и ей удалось освободиться из его объятий. Она задыхалась, как будто бегом поднялась по лестнице. Он снова протянул к ней руки, но она укрылась за креслом, в которое только что упала.

— Нет! Мы не можем… я не могу…

— Не можем заняться любовью? — Граф смотрел на нее с нежностью и удивлением. — Но почему?

— Вы пьяны, — выдохнула Мэри Маргарет, — и не понимаете, что творите.

Он запустил пальцы в волосы.

— Возможно, я и пьян, но не настолько, чтобы не соображать, что делаю.

— А если кто-нибудь войдет и увидит нас? И это после того, что вы уже успели наделать!

— Вас беспокоит только то, что скажут другие? Да я хотел обнять и поцеловать вас с той минуты, как впервые услышал ваше гортанное мурлыканье. Вы уже тогда взволновали меня и волнуете сейчас.

С каким пьянящим восторгом слушала она эти слова! Значит, ее влечение к нему не было безответным. Но к чему все приведет? Ни к чему. Так относятся лишь к любовнице. Эта мысль ее отрезвила.

— Как вы можете? — Мэри Маргарет поборола готовые пролиться слезы. Рейвенсфорда влечет к ней, он желает обладать ею, но не более того, хотя другую женщину удовлетворила бы любовная связь.

— Могу, потому что вы ждете этого от меня.

Она чуть не задохнулась.

— Я не продажная женщина.

Граф прищурился.

— Я никогда этого не говорил.

Мэри Маргарет прижала руку к груди, пытаясь усмирить бешено стучащее сердце.

— Но вы обращаетесь со мной так, словно я именно такая женщина. Платья… поцелуй и…

— Тогда выходите за меня замуж.

У нее сдавило горло. Какой позор!

— Как вы смеете оскорблять меня? Ведь вам это не нужно. Я не стану играть в ваши игры.

Рейвенсфорд шагнул к ней и протянул руку, но она отскочила в сторону.

— В эту игру играете вы, а не я, мисс О’Брайен. Вы непоследовательны в своих действиях: то страстны, то холодны.

— Это не так, — гневно возразила она и, прежде чем он успел ее поймать, кинулась к двери, выбежала в коридор и, не оборачиваясь, понеслась прочь от библиотеки.

Рейвенсфорд молча посмотрел вслед Мэри Маргарет. Зачем он сделал ей предложение? Он вовсе не собирался так поступать, но… выпитое виски, с трудом сдерживаемое желание, ее жаркий отклик на его ласки — все вместе привело к тому, что он повел себя более чем неразумно.

Граф налил себе очередную порцию. Жребий брошен — и будь что будет. Он выпил еще два бокала и только тогда почувствовал, как сильно опьянел.

В дверь постучали, и вошел дворецкий со словами:

— Милорд, здесь граф Перт.

Рейвенсфорд стоял, уставившись невидящим взором в сад.

— Проси, — сказал он.

Появился Перт и, удивленно подняв темную бровь, заметил:

— Ну и вид у тебя, старина.

— Хочешь выпить?

Перт усмехнулся.

— Причина твоего состояния — вино или таким образом ты отводишь душу?

Рейвенсфорд повернулся к Перту спиной, налил в два бокала виски и один передал другу.

— За сладострастие во всех его проявлениях, — провозгласил он.

Перт с улыбкой осведомился:

— За любовницу или за мисс О’Брайен?

Рейвенсфорд проглотил содержимое бокала.

— За мисс О’Брайен, за кого же еще? Эта женщина стала проклятием моей жизни с тех пор, как я ее встретил.

— Следуешь опыту Браборна? — Перт не торопясь потягивал виски и весело поглядывал на приятеля.

— Ничего подобного. Ну, не совсем так. — Рейвенсфорд сел в кресло и махнул рукой Перту, приглашая того сделать то же самое. — Браборн женился по любви, а я женился бы из-за страсти. Как я могу полюбить женщину, которая собирается обокрасть мою мать? Даже если матушка и заслуживает того, чтобы у нее украли драгоценности.

Перт рассмеялся.

— Твоя речь столь же бессвязна, как и у твоей родительницы. Клянусь, ты кое-что недоговариваешь.

— Черт. — Рейвенсфорда покоробило оттого, что он уподобился матери. — Да это длинная история.

— Я не спешу, а если ты еще угостишь меня виски…

— Ладно.

Рейвенсфорд придвинул поближе графин и подробно обрисовал Перту положение вещей.

— Ты считаешь, что брак разрешит проблему?

— Несомненно. — Рейвенсфорд наклонил графин, но тот был пуст. — Джоунз! — позвал он громовым голосом.

Дворецкий просунул голову в дверь.

— Да, милорд?

— Еще виски.

Через несколько минут виски было доставлено.

— Проклятая женщина сводит меня с ума, не говоря уже о том, что творится в моей душе, — сказал Рейвенсфорд. — Я сам не знаю, как у меня вырвались слова о женитьбе.

— Обратно их не возьмешь. Ты ведь джентльмен — не в пример мне.

Рейвенсфорд нагнулся и наполнил бокал Перта, едва не пролив спиртное на стол.

— Ты чересчур строг к себе, Перт. Твои понятия о чести не меньше, чем у других.

У Перта при этих словах помрачнело лицо.

— Пусть будет так. — Он залпом выпил виски. — Пойдем, пора в клуб. Страсть как хочется сыграть в карты.

Рейвенсфорд был рад сбежать от суматохи, которая, как он чувствовал, происходит наверху. Ему принесли пальто, шляпу и трость. Приятели вышли из дома, хотя до вечера было еще далеко, и направились к Бонд-стрит, в старейший лондонский клуб «Уайтс».

Мэри Маргарет не могла прийти в себя, созерцая вещи, купленные Рейвенсфордом. Коробки и платья громоздились на кровати, двух креслах и вообще на всем свободном от мебели пространстве. Одежда из шелка, хлопка, тафты и шерсти всех цветов радуги заполонила комнату. А туфли и шляпы на разные случаи жизни! Да он истратил на нее целое состояние. Ей никогда с ним не расплатиться. Зачем он это сделал? Она кипела от гнева.

— Ой, Мэри Маргарет, — послышался испуганный голос Аннабелл.

Мэри Маргарет повернулась, сдерживая раздражение — не стоит вымещать свое возмущение Рейвенсфордом на девушке.

— Я не слышала, как вы вошли.

— Я постучала, но вы не ответили. — Аннабелл оглядела комнату. — Понятно, почему вы меня не услышали. Если бы я получила такое великолепие, то тоже забыла бы обо всем на свете.

Мэри Маргарет недовольно сдвинула брови.

— Все будет отправлено обратно. Я не могу себе этого позволить. Я предупреждала графа, что возьму только одно платье, и ничего больше.

— Вы не можете так поступить, — возразила Аннабелл. — Что скажет Рейвенсфорд? А слуги, когда они увидят, как выносят коробки?

— А что они скажут, если коробки останутся здесь? — с горечью заметила Мэри Маргарет. — Мне все равно, что подумает Рейвенсфорд. Его властность не знает границ.

Аннабелл пожала плечами.