Ширл Хенке - Огонь в крови

— Будем считать, что я предупрежден, — сказал он, медленно отнимая ее руку, — насчет вас обоих.

Лисса деланно капризно выпятила нижнюю губку и нагнулась ближе.

— Это на счастье, Джесс, — прошептала она, становясь на цыпочки, чтобы поцеловать его. Она хотела легко и наспех дотронуться губами до его губ, но как только почувствовала, что ее грудь касается мускулистой мужской груди, ощутила слабые уколы щетины кончиками пальцев, несколько подалась вперед, прильнув к Джессу.

Руки Джесса против воли сомкнулись за ее спиной, с силой прижимая ее к себе. Лисса словно таяла в его объятиях и, тихо застонав, приоткрыла губы. Его язык мгновенно проник в глубину рта, чтобы еще раз вкусить запретные сладости. Лисса, не помня себя от радости вторжения, позволила их языкам сплестись в буйном страстном танце; и пока губы сливались все крепче, огонь, охвативший обоих, полыхал все жарче. Лисса обвела пальцами твердую линию его челюсти, коснулась бородатой щеки, запустила пальцы в длинные непокорные волосы, доходившие до воротника рубашки. Джесс поднял девушку, вжимая ее бедра в свои, медленно раскачиваясь, и все окружающее померкло, пока они растворялись друг в друге.

Только смущенный кашель Тейта вернул обоих на землю. Джесс поднял голову. Ошеломленная Лисса сначала даже не заметила огромного негра, смущенно переминавшегося в дверях конюшни.

— Брюстер сейчас явится за лошадью, — пробормотал Шеннон и, почтительно коснувшись полей шляпы, бросил укоризненный взгляд на Джесса, перед тем как повернуться и, тяжело ступая, переступить порог.

— Убирайтесь, пока вас не обнаружили, — процедил Джесс сквозь стиснутые зубы и подтолкнул Лиссу к маленькой двери на дальнем конце конюшни. Дождавшись, пока девушка исчезла, он вцепился в щелястые доски пустого стойла и сжимал их до тех пор, пока не почувствовал, как занозы впились в ладони.

Что это, черт возьми, со мной? Веду себя как полный идиот!

Лисса вылетела на улицу, прижав пальцы к вспухшим губам, не глядя по сторонам. Завернув за угол, она неожиданно столкнулась с Янси Брюстером. Тот вцепился в ее плечи, настороженно вглядываясь в лицо девушки. Он видел, как Шеннон вышел из конюшни, а теперь вот Лисса бежит, запыхавшись, с растрепанными волосами. Но в этот момент из передней двери появился Джесс Роббинс, ведя в поводу жеребца. Только тут надсмотрщик все понял. Глаза его бешено сверкнули, хотя он, по-видимому, все еще не мог поверить увиденному.

— Вы и этот полукровка, — выпалил он, задохнувшись.

Лисса вырвалась из цепких лап, но не отступила.

— Держите при себе свои безумные обвинения, Янси, — прошипела она. — Попробуйте распустить язык перед моим отцом, и он тут же прикончит вас, а если не он, то уж Роббинс, — наверняка!

Отбросив спутанные волосы за спину, она отвернулась и зашагала прочь, не замечая, как полыхающие яростью карие глаза встретились с серыми, ледяными, зло веще-опасными.

— Оставь ее в покое, Брюстер, — не повышая голоса, велел Джесс.

— Оставить?! Полукровка, да я загоняю тебя до смерти, пока не сдохнешь, — хрипло прошептал Брюстер.

В этот момент появилась компания остальных участников состязаний. Смеясь и отпуская шуточки, толпа ковбоев, не обращая внимания на назревающую ссору, сомкнулась вокруг двух застывших фигур.

Брюстер отправился в конюшню за лошадью, за ним последовало еще несколько человек. Тейт Шеннон поравнялся с Джессом, ведущим Блейза к старту двухмильной беговой дорожки.

— Ох, Джесс, играешь с огнем! Я сам видел, как она пошла за тобой, чуть не на шею бросилась, хлопала своими желтыми глазищами и улыбалась, как Ева с яблоком, но Брюстер всегда ухлестывал за ней. Смотри, попадешь в беду из-за девчонки! Она для тебя хуже яда!

— Насколько я помню Библию, первое яблоко тоже было настоящим ядом, — мрачно пробормотал Джесс.

— Надеюсь, ты не собираешься его попробовать, — зловеще предупредил Тейт, и тут же добавил: — Последи за Брюстером во время скачек. Он наверняка попытается выбить тебя из седла.

Джесс угрюмо кивнул и вскочил в седло. Одиннадцать участников выстроились в ряд, пока Сайрус Ивере объяснял правила собравшейся толпе:

— Расстояние отсюда до большой рощи у ручья и обратно. Первый, кто окажется под моим флагом — победитель. Как только я выстрелю, пускайте коней.

Лисса стояла за воротами загона и, пытаясь унять дрожь в ногах, ухватилась за нетесаные брусья забора. Она ничего не видела, кроме двух высоких всадников у стартовой линии, и физически ощущала их взаимную ненависть, разгоравшуюся с каждой секундой. Что теперь будет? Проболтается ли Янси отцу? Зачем, почему она совершила такой безумный, безрассудный поступок?!

С тех пор, как впервые увидела Джесса Роббинса, в голове не осталось ни одной связной мысли.

Ее тянуло к этому человеку, как мошку к огню, буйная дикая чувственность завораживала, лишала разума и сил. Даже сейчас Лисса против воли не могла отвести взгляда от пригнувшегося к шее Блейза наездника. Но тот, не обращая ни на кого внимания, что-то тихо ворковал жеребцу.

Раздался выстрел; облако пыли взвилось из-под копыт коней. Янси вонзил острые испанские шпоры в бока Тандерболта с такой яростью, что на белой шерсти выступили кровавые капли, и огромный жеребец ринулся вперед.

Один из ковбоев на крупном мышастом, скакуне и Роб на гнедом Мосса настигли Янси. Джесс, казалось, намеренно придерживал Блейза. Мышастый быстро отстал, но белый и гнедой несколько минут шли рядом. Но вдруг арапник Янси с быстротой молнии опустился на шею гнедого, заставив лошадь сбиться с ноги и споткнуться.

Лисса, с замирающим сердцем взобралась на отраду загона, чтоб лучше видеть, но наездники уже скрылись за деревьями у мелкого ручья. Последнее, что увидела девушка — как Джесс нагоняет Янси у самого поворота. Она судорожно вцепилась в верхнюю перекладину, лихорадочно вглядываясь в горизонт, боясь глубоко вздохнуть.

Наконец появились всадники, летя во весь опор к финишу. Впереди был по-прежнему Тандерболт, но Блейз неуклонно настигал белоснежного жеребца. Янси слышал, как топот копыт все приближается, и повернулся, как раз вовремя, чтобы увидеть голову вороного почти рядом. Когда Джесс поравнялся с ним, Янси бешено заработал арапником, успев несколько раз попасть в цель. Джесс снова чуть отстал, потом ринулся вперед, готовый к схватке, стоило Янси вновь размахнуться, как Джесс вцепился в кнут рукой в перчатке, едва не стащив Брюстера с седла.

Зрители могли видеть только часть поединка. Наконец Джесс отшвырнул арапник, а Брюстер рывком вынул правую ногу из стремени и попытался вонзить острую шпору в бок Блейза, но Джесс уже был настороже и успел подставить ногу в высоком сапоге. Брюстер повторил попытку, но на этот раз Джесс с силой отбросил ногу управляющего. Колесико шпоры скользнуло по крылу седла, прочертило глубокую кровавую царапину в боку Тандерболта. Огромный жеребец громко заржал и резко свернул влево. Брюстер потерял равновесие не смог вставить носок сапога в стремя. Конь, обезумев от нестерпимой боли, сбросил седока; управляющий полетел на землю головой вперед. Джесс пересек линию финиша намного раньше остальных; все соревнующиеся промчались мимо Брюстера, который медленно поднимался, отряхивая пыль и мусор с одежды — очевидно, пострадала лишь его гордость.