Барбара Картленд - Любовь к шпиону

Симона обвила руками его шею.

— Я люблю тебя! Люблю! Теперь я точно знаю, что это не сон, и могу проснуться в любой момент, не опасаясь, что удивительная сказка тут же закончится!

— Чтобы сказка стала явью и продолжалась вечно, позволь мне, любимая, пойти к капитану и сказать, что ему следует делать.

Он встал и поднял ее.

— Ничего нет восхитительнее, чем целовать тебя, когда захочется. Но когда мы поженимся, я смогу научить тебя искусству любви, драгоценная моя! Ты хоть и умница, но, думаю, в этом вопросе не искушена.

— Научи меня! Научи! — умоляла Симона. — И поскорее. А вдруг это действительно всего лишь сон!

Маркиз рассмеялся и снова поцеловал девушку, а когда она была уже готова прильнуть к нему, мягко усадил ее на диван и вышел.

Симона на некоторое время замерла в попытке осмыслить происходящее с ней, затем вскочила и поспешила в свою каюту.

К завтраку она появилась в довольно красивом платье, но теперь ей хотелось надеть что-то еще более нарядное.

Девушка выбрала одно из тех, что Доркинс уже повесил в шкаф. Она как раз ломала голову, как ей справиться с крючками, когда в дверь постучали. После ее разрешения войти на пороге появился Доркинс.

— Я так рада, что вы пришли, Доркинс! — сказала Симона. — Пожалуйста, помогите мне с платьем.

—Я тоже подумал, мисс, не понадобятся ли вам мои услуги. Я только что услышал, что вы и милорд поженитесь, и решил, что, наверное, буду вам полезен.

— Конечно, мне нужна ваша помощь. Что мне надеть на голову?

Доркинс задумчиво посмотрел на платья, висевшие в шкафу.

Одно из вечерних платьев, которое Симона привезла с собой в Берлин, было украшено крошечными розами из шелка, на которых, как капли росы, сверкали бриллианты.

Симона заметила, что Доркинс смотрит на них, и поняла, о чем он думает.

—Я их потом снова пришью, — пообещал Доркинс. — У вас есть ножницы?

Симона нашла ножницы в своих туалетных принадлежностях, и Доркинс, срезав несколько роз, прикрепил их на ленту. Ни у одной невесты в мире не было столь восхитительного венка!

— Спасибо, Доркинс, — улыбнулась Симона. — Получилось очень оригинально.

— Его светлость сказал, чтобы вы шли в кают-компанию, когда будете готовы.

— Я уже готова, — ответила Симона. — Не правда ли, у нас получается очень необычная свадьба?

— Кроме того, такая свадьба избавит вас от необходимости пожимать тысячи рук и от взоров десятков завистливых глаз, особенно тех женщин, которые мечтали выйти замуж за хозяина. Он ведь не захотел жениться ни на одной их них!

—Уверена, они будут злиться так же, как и графиня, — согласилась Симона. — Но я действительно самая счастливая невеста во всем мире!

Она говорила это с таким жаром, так проникновенно, что глубоко тронула сердце Доркинса.

—Да, вы идеально подходите его светлости, — сказал он. — Ни одной женщине в прошлом я не мог этого сказать!

— Спасибо вам за эти слова, — ответила Симона. — Я обещаю, что буду заботиться о нем и постараюсь сделать его счастливым.

—Я искренне желаю ему этого, и вы именно тот человек, который ему нужен. Говорю это от чистого сердца!

Симона улыбнулась, затем, словно больше не могла ждать ни минуты, поспешила вверх по трапу в кают-компанию.

Маркиз стоял в дальнем углу вместе с капитаном. Симоне хотелось кинуться в его объятия, но она заставила себя идти медленно. Девушка почувствовала, как его пальцы сжали ее ладонь, будто он понял ее порыв.

— У нас должно быть два свидетеля, дорогая, — тихо сказал маркиз. — Один из них, конечно, Доркинс. Надеюсь, ты понимаешь, что вторым я пригласил Уотсона.

— Конечно, они оба будут рады присутствовать на твоей свадьбе, — ответила Симона.

— На нашей свадьбе, — поправил маркиз.

В это время Доркинс и Уотсон, который уже переоделся в мужской костюм, вошли в кают-компанию и встали позади новобрачных.

Капитан, открыв молитвенник, медленно и торжественно прочел слова, традиционно сопровождающие брачную церемонию. После того как маркиз и Симона произнесли клятву верности и маркиз надел свое кольцо с печаткой на палец невесты, капитан сказал:

— Властью, данной мне Ее Величеством королевой Викторией, объявляю вас мужем и женой. Да благословит Господь ваш союз!

На мгновение воцарилась торжественная тишина. Потом маркиз сказал:

— Большое спасибо, капитан. Теперь, надеюсь, вы, друзья, не откажитесь поднять бокалы за наше здоровье.

При этих словах стюард внес шампанское, и капитан произнес тост. Выпив и пожелав новобрачным счастья, гости покинули каюту. Молодожены взволнованно смотрели другу на друга.

— Мы... теперь... женаты, — тихо произнесла Симона.

—Да, ты моя жена, дорогая, и ни у кого нет такой очаровательной, умной, несравненной супруги!

— Надеюсь, ты всегда будешь так думать, — ответила Симона. — Ни у одной женщины нет более сильного, смелого и восхитительного мужа, чем ты!

Их губы слились в долгом и страстном поцелуе. Когда они разомкнули объятия, маркиз сказал:

— Капитан получил от меня приказ, и мы взяли курс на Средиземное море.

— Мы отправляемся в наше свадебное путешествие! — воскликнула Симона.

— Именно так! И позволь мне напомнить, дорогая, что прошлую ночь по известным тебе причинам мы провели без сна. Поэтому сейчас нам следует отдохнуть. Я сказал стюарду, что сообщу, когда мы захотим есть. Возможно, это будет поздно вечером.

Симона вопросительно посмотрела на мужа. Он взял ее за руку и повел в дальний конец коридора, где, как она полагала, была его каюта. Симона не ожидала, что она будет такой большой и красивой. Четыре иллюминатора были затянуты индийским коленкором, посредине стояла огромная кровать.

— Это теперь твоя комната, дорогая, — объявил маркиз.

— Но я не хочу отнимать ее у тебя, — запротестовала Симона.

Он улыбнулся.

— Я буду делить ее с тобой. Эта кровать — для двоих.

Симона вспыхнула.

— Как я уже говорил, мы не спали прошлой ночью, так что сейчас наверстаем упущенное, — сказал он и вышел, оставив Симону одну.

Девушка заметила, что кровать расстелена и на стеганом одеяле лежит ее ночная сорочка, отороченная кружевами.

Симона быстро разделась, сняла веночек из роз и бережно положила его на прикроватный столик.

Она чувствовала, что любовь к этому мужчине крепнет в ней с каждой секундой.

«Я люблю его! Я люблю его! — это единственное, чем полны были сейчас ее сердце и мысли. — Невероятно! Я вышла замуж за самого удивительного и прекрасного человека!»

Дверь открылась, и вошел маркиз. На нем был тот же темный халат, в котором Симона увидела его той ночью в доме барона, когда сообщила о заговоре.