Барбара Картленд - Скажи «да», Саманта

Я быстро сняла платье и повесила его в шкаф. Раздевшись, я надела первую попавшуюся мне под руку ночную рубашку. Затем легла в постель и лежала, дрожа и прислушиваясь. Я все еще боялась, что Дэвид передумает и оставит меня одну.

Я услышала, как он закрыл дверь гостиной, а после этого, по звукам, доносившимся оттуда, я поняла, что он ставит на место стол и стулья.

— Я уверен, Саманта, что грабителя и след простыл, — сказал он, входя ко мне. — Он, должно быть, больше испугался нас, чем мы его. Ну, а если он опять окажется здесь, мы сдадим его в полицию.

— Я не хочу вызывать полицию… и сообщать о том, что случилось, — по-детски жалобно произнесла я.

— Сначала посмотрим, не исчезло ли что-нибудь ценное, — серьезно сказал Дэвид.

— У меня здесь не было ничего ценного.

— Что ж, тогда это упрощает дело. Где можно приготовить тебе чего-нибудь горячего? Горячее и сладкое питье — таков был рецепт моей няни против любого стресса.

— В ванной есть чайник и газовая горелка.

Он улыбнулся, вышел в ванную, и я услышала, как он гремит там чашками и блюдцами.

Хотя ванная у меня крошечная, но она очень разумно оборудована и служит мне одновременно кухней. Там есть даже доска, которая кладется на ванну, если предстоит много стряпни. Но я всегда обходилась без этого, так как готовила только для себя.

Я откинулась на подушки. Дэвид был со мной, и я больше не чувствовала ни холода, ни страха. Теперь мне было даже странно, отчего я так перепугалась, увидев его в гостиной Мэлдритов. Оказалось, что встреча с грабителем куда ужаснее. Дэвид просунул голову в дверь:

— Грелка есть?

— Она висит там, на крючке. Но только…

Я хотела сказать, что не нужно возиться с грелкой, но он уже ушел, а кричать ему вслед у меня не было сил.

Он принес мне чашку горячего какао, налив туда побольше молока и насыпав по меньшей мере четыре ложки сахару.

— Выпей все до дна, — произнес он голосом, которому я привыкла повиноваться.

Я села на постели и взяла у него из рук чашку, а он, посмотрев на меня, проговорил:

— Ты ужасно похудела, Саманта. Что ты сделала с собой?

— Когда я одета, то не выгляжу такой худой, — начала я оправдываться.

— Я сразу же заметил, как ты похудела, едва лишь вошел в гостиную Мэлдритов.

— Ты, наверное, удивился, когда увидел меня там?

— Я почувствовал облегчение, — ответил он. — Я боялся, что ты снова в последний момент откажешься, и мне зря придется торчать на этом дурацком ужине.

Я была до того удивлена, что уставилась на него во все глаза. Но он, не дожидаясь ответа, вернулся в ванную и наполнил грелку горячей водой. Затем он принес ее мне, перевернул, чтобы убедиться, что она не протекает, и подержал чашку с какао, пока я устраивалась в постели.

— Большое спасибо, — сказала я. — Но объясни мне, пожалуйста. Ты что же, просил леди Мэлдрит пригласить меня и в те разы, когда я отказывалась в последний момент?

— Я не мог придумать никого другого, чье приглашение ты сочла бы необходимым принять, — ответил он. — И даже на сегодняшний вечер ей пришлось пригласить Джайлза, чтобы быть в полной уверенности, что ты придешь.

— А зачем ты хотел… видеть меня? — спросила я.

— Я хотел поговорить с тобой, Саманта.

Я почувствовала, что сердце у меня как-то странно подпрыгнуло, а затем меня начала бить дрожь, то ли от страха, то ли от счастья при мысли о том, что Дэвид хотел со мной поговорить.

Внезапно я издала легкое восклицание.

— О Дэвид, я кое о чем подумала!

— О чем это?

— Мне надо немедленно встать и одеться!

— Зачем?

— Потому что я не могу оставаться здесь, — ответила я. — Я умерла бы от страха, если бы осталась здесь одна. Мне все время казалось бы, что грабитель вернется. Мне нужно уехать в отель.

Я допила какао и поставила чашку с блюдцем на ночной столик рядом с кроватью.

— Если я сейчас быстренько оденусь, — сказала я, — то ты отвезешь меня? В столь поздний час мне будет трудно поймать такси.

Дэвид помолчал, а потом сказал:

— Послушай, Саманта, женщине, да к тому же еще одной, не так-то просто получить номер в отеле в ночное время. Тебе наверняка скажут, что у них нет свободных мест.

— Ничего не поделаешь, — вздохнула я. — Оставаться здесь я не могу. Не могу! Не могу!

Я снова сорвалась на крик и почувствовала, как горит у меня лицо и ноет грудь от ударов этого громилы. И я вспомнила, какой он был громадный и страшный.

— Здесь я не буду… чувствовать себя в безопасности, — всхлипнула я.

— Я хочу кое-что предложить, — сказал Дэвид, — но боюсь напугать тебя еще сильнее. Ведь ты уже и так напугана.

— Я понимаю, тебе может показаться, что я веду себя очень глупо, — сказала я. — Но я и вправду вне себя от ужаса. Представляешь, что было бы, если бы он вломился сюда, когда я здесь одна?

— Я уверен, что он убедился в твоем отсутствии, прежде чем решиться на грабеж, — возразил Дэвид. — Грабители никогда не полагаются на волю случая, Саманта. Но я понимаю, что ты напугана, и поэтому хочу кое-что предложить.

— Предложить?

— Я хочу остаться здесь на ночь, — пояснил он. — А завтра мы устроим так, что тебе больше никогда ничего не придется бояться. — Я молча взглянула на него, а он очень спокойно добавил: — Ты можешь вполне доверять мне, Саманта.

— Но тебе… будет здесь неудобно, — пробормотала я.

— Я терпел неудобства и раньше, — ответил он с улыбкой. — И уверяю, пол в гостиной покажется мне роскошным ложем, особенно если вспомнить другие места, где мне приходилось укладываться на ночь.

— Тебе нет необходимости лежать на полу, — возразила я. — Тут есть стул…

Я оглядела комнату. Я никогда не обращала внимания, до чего мала моя спальня и как много места занимает в ней кровать. Дэвид проследил за моим взглядом и сказал:

— Конечно, я мог бы сидеть на стуле в гостиной, Саманта. Но тогда я был бы вдали от тебя. Знаешь, самое разумное было бы, если бы я лег в постель. Клянусь, я даже не дотронусь до тебя — ведь кровать такая громадная, и в ней так много места.

— Она из усадьбы приходского священника.

— Я отнесусь к ней с должным почтением, — сказал Дэвид, но на этот раз я не услышала в его голосе столь знакомых мне насмешливых ноток.

— Если ты совершенно уверен… — нерешительно произнесла я.

— Я думал, ты проявишь здравый смысл, Саманта, — заметил Дэвид.

Он взял пустую чашку и блюдце и отнес их в ванную, затем вернулся в спальню, снял с себя смокинг и повесил его на спинку стула. После этого он развязал ботинки, снял их и постоял некоторое время, глядя на меня.