Донна Валентино - Рыцарь прерий

– На пути куда?

Загорелое лицо Джеффри болезненно побледнело и стало почти серым.

– Сюда. В Америку. В Канзас. – Джульетта обвела рукой все вокруг. – Чтобы попасть сюда, вам надо было пересечь Атлантический океан. Сколько морских демонов вам встретилось?

– Это не Китай, но это и не Англия? – Если бы Джульетта не смотрела прямо на Джеффри, она нисколько не усомнилась бы в том, что кто-то стиснул ему горло – настолько странно звучал его голос. – А имя страны за столько лет не могло измениться? Англия считалась лакомым кусочком, и кто-то из завоевателей мог присвоить ей новое имя.

Похоже, вопросы заставили Джеффри только глубже погрузиться в заблуждения. Неожиданно Джульетта почувствовала самый настоящий страх. Если она станет действовать слишком настойчиво, он может не выдержать. Сейчас будет лучше поступать так, как в самом начале: сообщать ему отрывочные сведения, которые помогли бы ему постепенно вернуться к реальности.

И кроме того, какая-то частичка ее души будет скорбеть об исчезновении рыцаря Джеффри д'Арбанвиля. Но в этом было трудно себе признаться.

– Если вас интересует история, попросите, чтобы Алма на прогулке рассказала вам о нашей революции. – Джульетте настолько приятна была мысль о том, что Джеффри во время пикника начнет разговоры об истории, что она прибавила то немногое, что знала об открытии их страны: – Я помню только, что эту страну открыл человек по имени Колумб, итальянец, а назвали ее в честь другого итальянца.

– Итальянца!

У Джеффри покраснели щеки. Джульетта гадала, что его так взволновало: новое напоминание о том, что Земля круглая, внезапное осознание того, что он находится не в Англии, или, может, он просто питает глубокую неприязнь к итальянцам?

Оказалось, что его интересовало совсем другое.

– Коль скоро этот мягкоречивый народ интересовали бы завоевания, они должны были во множестве присоединиться к нам, когда Эдуард искал их помощи во время крестового похода. А ведь к нам примкнуло очень мало итальянских воинов! Скажите мне, Джульетта, христианам удалось отвоевать Святую Землю у безбожных сарацинов?

– Да откуда же мне знать такие вещи?

– От монгольского воина. – Он выжидающе смотрел на Джульетту, словно ей все должно было стать понятным. Когда ее затянувшееся молчание ясно показало, что она не поняла вопроса, Джеффри вздохнул. – Всем известно, что монголы и сарацины союзники. Я могу только молить Бога, чтобы присутствие монгольского воина не было дурным знаком: мне не хотелось бы видеть, как эти места будут изнемогать под игом сарацинов.

– У нас есть демократы, республиканцы, тори и виги. А сарацинов нет. О Святой Земле вам надо будет расспросить Алму. А теперь ступайте, не то опоздаете на ваш пикник. – Она мягко подтолкнула Робби к Джеффри, который стоял так неподвижно и напряженно, что походил на удивительно умело сделанное пугало. – Робби, почему бы тебе не проводить Джеффри до вашего дома, чтобы он смог зайти за мисс Харкинс?

– Мне кажется, вам не следует отпускать его одного с мисс Харкинс.

Робби с сомнением переводил взгляд с Джеффри на Джульетту.

– Знаю. Он немного сбит с толку.

Джульетте больно было отворачиваться от Джеффри в тот момент, когда ему явно необходима… но что ему необходимо? Она не знает, чем ему можно помочь, и кроме того, ей не следует поощрять те чувства, которые Джеффри в ней будит. Если она пойдет ему навстречу, откроется ему, погрузится в мечты и фантазии – дело кончится только новыми страданиями.

– Я не смогла бы пойти на их пикник, даже если бы захотела, – добавила она. – Завтра должен прибыть передовой отряд Форт-Скотта, и я должна все приготовить к их приезду.

Мальчик бросил на нее укоризненный взгляд, но послушно взял Джеффри за руку и потянул его за собой. Джульетта отвернулась, чтобы больше их не видеть, хотя мысленная картина осталась с нею. И еще она не смогла прогнать мрачную уверенность в том, что каким-то образом подвела их обоих.

Послушно плетясь следом за Робби, Джеффри ощущал груз всех своих шестисот с лишним лет. Он чувствовал себя согбенным стариком-деревенщиной, которого волокут для ежедневного посещения отхожей ямы.

Кровь Господня, но до чего же неприятно обстоят дела! Хотя ему хочется только оставаться незамеченным, найти дорогу обратно в свое время, этот век, похоже, намерен постоянно дразнить его, забрасывая самыми ошеломляющими открытиями. «Револьверы». Круглая Земля. Канзас. Америка. Итальянские путешественники… Ха!

– Она кидает свои знания мне в лицо так, что их нельзя отвергнуть, – пробормотал он.

– У, мисс Джей тут всеми командует, но она не хочет ничего дурного. Мисс Харкинс говорит, что мисс Джей просто прикидывается такой независимой, а умный мужик должен был бы поскорее за нее хвататься, пока она не слишком привыкла быть вдовой. – Юное лицо Робби покраснело. – Мне кажется, я ей нравлюсь. Как только вырасту, сам предложу ей… – как это?.. – руку и сердце – вот!

Джеффри вопросительно посмотрел на своего десятилетнего проводника, который разговаривал с такой уверенностью, которую приобретают далеко не все оруженосцы, даже когда они воспитываются добрыми женщинами. Его мнение о парнишке явно улучшилось.

– Мисс Джей – мой лучший друг теперь, после того как па взял да и убил мою собаку Бастера.

– Не хуже собаки, а? – изумился Джеффри, прекрасно понимая, что хотел сказать мальчик. Он и сам очень любил псов.

– Может, даже лучше.

Они дружелюбно зашагали рядом по пыльной тропинке. Джеффри размышлял по поводу только что услышанного. Несомненно, Робби неправильно истолковал женское тепло Джульетты, и тем не менее его зарождающееся чувство собственного достоинства породило в Джеффри острое ощущение открытия. Ему не хотелось подавлять первую попытку Робби добиться внимания женщины, но в то же время Джеффри довольно сильно понравилась мысль о том, чтобы первым проникнуть за стены, которыми окружила себя Джульетта.

Мысль, которую он поспешно отбросил.

К сожалению, только его ноги повиновались приказу остановить неподобающие реакции, вспыхнувшие в нем при одной лишь мысли о том, чтобы завоевать Джульетту, спасти ее от мрачной вдовьей доли. Он почти с самого начала вынужден был бороться с сильным влечением к этой женщине. Глупо было даже мыслями на этом задерживаться. Однако остановившись тут, завязнув в пыли и смятении, рыцарь почувствовал, как сердце его колотится в ребра с настойчивостью хозяина постоялого двора, стучащегося в дверь к давно задолжавшему жильцу. Кровь неслась у него по жилам, как поднявшиеся воды Темзы, вызывая соответствующую реакцию в нижней части его туловища. О Господи, достаточно только позволить себе роскошь подумать о том, чтобы сделать эту женщину своей, как тело тут же решает, что это должно произойти в самые ближайшие минуты. И напрасно. Совершенно напрасно.