Кейси Майклз - Дерзкая интриганка

В гостиную сразу же за Пинчем вошли Вилли и Энди, избавив тем самым Трикси от неприятного разговора с Гарри. Дворецкий доложил, что девочки скоро спустятся и можно будет ехать к Херефордам.

– А я повторяю, что она не… – горячо продолжал спорить Вилли, когда оба друга подошли к столу с напитками, ограничившись приветственным кивком, предназначенным всем находившимся в комнате.

– И она тоже, – ответил Энди, наливая бокал шерри, единственный алкогольный напиток, который Гарри разрешил пить мальчикам в его доме. – Еще не только это. Она, возможно, не пойдет с нами сегодня вечером, настолько дитя страдает от любви. Говорю тебе, Вилли, ты понапрасну тратишь свое время. Лучше выкинуть всю эту чушь из головы и купить билет на представление. Если повезет и игра будет отвратительной, мы сможем покидать помидоры на сцену.

– Не пойдет? – разочарованно протянул Вилли. – Ты ведь не обманываешь меня, Энди? Я что же, целый час мучился зря, чтобы красиво завязать мой галстук? Какие женщины неблагодарные создания! Знаешь, Энди, мне кажется, я теряю силы от всех этих любовных историй. Я никогда раньше не принимал ванну так часто, а кроме того, я ненавижу танцевать.

– Это значит, что мы идем в театр?

Вилли резко поставил стакан на стол, так что шерри забрызгало манжеты его рубашки, но он не обратил на это внимания.

– Сегодня в театр, а завтра к Эшли, а еще на мельницу, если найдем ее, где бойцы обещали продержаться двадцать раундов! Ну же, Энди, нет никакого смысла торчать здесь всю ночь!

Трикси, Гарри и леди Эмилия молча проводили взглядами державшихся за руки мальчиков, которые даже не обратили на присутствующих никакого внимания.

– Иногда мы удивляемся нашему племяннику, – медленно произнесла леди Эмилия, когда за мальчиками закрылась входная дверь. – Нам кажется, в его характере слишком много от нашего дорогого покойного дяди Августа. Ты помнишь, Гарри, мы были у него однажды в гостях в Херефордшире. Он никогда не был женат и всегда разгуливал в компании своих друзей.

Гарри встретился взглядом с Трикси, и это был один из редких моментов взаимного понимания. Они открыто улыбнулись друг другу.

В комнату вбежала одна из девушек в изящном платье из тафты, но с грустным выражением лица.

– У Евгении болит голова, леди Эмилия, она должна остаться в кровати, – произнесла девочка, глядя себе под ноги. Вся ее фигурка выражала меланхолию, в которую она завернулась после первого бала, как в кокон, навсегда отказавшись его сбросить. – Лэси осталась с ней. Моя сестра просила отправляться без нее.

– О, дорогая, – обеспокоенно воскликнула леди Эмилия, ее руки снова затеребили подол платья. – Нам так нравится, когда вы вместе. Вы так дополняете друг друга, вызываете комплименты, которые и мы частично заслужили, так красиво одел вас. Мистер Солтер будет ужасно расстроен, когда мы встретим его у Херефордов и расскажем, что его дорогая Евгения осталась в кровати. – Она повернулась к Трикси, которая пристально рассматривала Елену, как будто о чем-то размышляя. – Вам, возможно, придется забыть о вечерних развлечениях, моя дорогая, и составить компанию Евгении.

– Нет, она поедет с нами, – вмешался Гарри, прежде чем Трикси смогла вымолвить хоть слово, потому что он не мог остаться в стороне и спокойно наблюдать, как его друг сэр Родерик губит свою жизнь ради такой расчетливой и коварной женщины. У него были свои планы на вечер. – С ней останется горничная, этого достаточно.

Трикси перевела изучающий взгляд с Елены на Гарри, чувствуя, что герцог опять задумал что-то мерзкое.

– Евгения, возможно, волнуется из-за заносчивой миссис Солтер, которая против их отношений, – предположила Трикси. – Мне об этом сказала ее горничная. Бедная Евгения!

Елена чуть слышно всхлипнула. Леди Эмилия тут же пожелала узнать, не страдают ли обе девочки от чего-нибудь, но Гарри прекратил все расспросы, напомнив, как относится леди Херефорд к опозданиям. В течение пяти минут вся компания была уже на улице и ожидала карету.

Наверху, выглядывая из-за занавесок своей спальни, стояла якобы больная мисс Сомервилль, скрестив пальцы за спиной и впервые за долгое время широко улыбаясь.

Глава 16

Трикси дернула сложную застежку на гранатовом ожерелье и в спешке чуть не разорвала его. Она старалась как можно быстрее освободиться от всего, что напоминало о приеме у леди Херефорд. Это были самые ужасные, несчастные и сводящие с ума часы в ее жизни, и за эти ужасные, непереносимые, отвратительные часы она должна была благодарить герцога Глинда.

С того момента как сэр Родерик вошел в гостиную Херефордов, чтобы занять место рядом с Трикси, Гарри сделал все, чтобы не оставлять их одних. Вместо этого он рассуждал о женщинах – охотницах за счастьем и об их несчастных жертвах; о различных формах пыток, которые вынуждены были терпеть дворяне в средние века от грабителей и шантажистов; о благородной пленнице, которая достигла берегов Австралии и не погибла в пути и о других слишком ужасных вещах, чтобы вспоминать о них во всех подробностях.

Сэр Родерик, который все больше начинал нравиться Трикси, к сожалению, считал себя экспертом во всем и с радостью ввязывался во все обсуждения. Он не догадывался, что Трикси совершенно точно понимала намеки Гарри и на протяжении всего вечера умирала медленной смертью.

Развязав ремень на своем платье, Трикси села за трюмо и стала вытаскивать шпильки из своей прически. Как же она мечтала, чтобы поскорее закончились балы и она могла уехать из Лондона, чтобы забыть о герцоге Глинде. Ее пальцы остановились на полпути, и она увидела свое отражение в зеркале. Девушка плакала.

Как она могла быть такой идиоткой, чтобы полюбить так сильно, этого человека?

– О, Гарри, – вздохнув, прошептала она, – я так люблю тебя, даже если ты считаешь меня бессердечной авантюристкой и шантажисткой.

– Трикси?

Девушка быстро повернулась, придерживая рукой расстегнутое платье.

– Вы! – воскликнула она в недоумении, увидев высунувшуюся из-за двери голову герцога. – Что вам угодно? Сейчас полвторого утра, и я не одета. Вы потеряли рассудок или вы пришли, чтобы обсудить ваше глупое поведение сегодня вечером?

– Пожалуйста, говорите тише, ради Бога, иначе здесь появится моя тетя, начнет причитать, что я вас скомпрометировал, и требовать, чтобы мы поженились немедленно. – Глинд вошел в комнату, в его руках был лист бумаги.

Трикси незаметно утерла слезы и поднялась.

– Вы совершенно ясно выразились. Мы ведь не хотим, чтобы произошло что-либо столь ужасное, не правда ли, Гарри? Хотя, учитывая то, что вы весь вечер пытались рассказать сэру Родерику обо мне и предостеречь его от общения со мной, возможно, я решусь на такое. Вы же уже знаете, что я ни перед чем не остановлюсь, чтобы защитить свои интересы.