Барбара Картленд - Укрощение леди Лоринды

— Ночь была ужасная, миледи, — заметила она, увидев, что Лоринда не спит. — Вы, наверное, слышали, какой поднялся шторм! Много деревьев в парке повалило ветром, и ходят слухи, что несколько судов пропали в море.

Лоринда села на кровати, несмотря на боль в спине. За окном можно было разглядеть серое, покрытое тучами небо и ветви деревьев, все еще гнувшиеся под порывами ветра.

— Я должна предупредить вас, миледи, — продолжала горничная, — хозяин отправился в деревню, чтобы осмотреть повреждения, и не вернется раньше ленча.

Со вздохом облегчения Лоринда снова откинулась на подушки.

Это означало, что она может отдохнуть. Несмотря на то что, переутомившись, она крепко проспала всю ночь, девушка по-прежнему ощущала крайнюю усталость.

Выпив одну-единственную чашку кофе, она снова погрузилась в сон и заставила себя подняться с постели лишь перед самым ленчем.

Через несколько минут после того как она спустилась вниз, возвратился Дурстан. Он вошел в гостиную, и ожидавшая его Лоринда бросила на мужа встревоженный взгляд. В первый раз они были наедине с тех пор, как он стегал ее хлыстом.

Она чувствовала себя слишком слабой, чтобы затевать очередную ссору, и, когда он шел к ней через всю комнату, глаза на ее личике казались огромными.

— Ущерб от урагана не столь велик, как я опасался, но все же достаточно ощутим, — сообщил он. — На одной ферме ветром снесло два амбара, а солома с крыш разлетелась в разные стороны.

Он подошел к подносу, чтобы налить себе немного шерри.

— Могу ли я предложить вам рюмку мадеры? — вежливо спросил он.

— Нет, благодарю вас, — ответила Лоринда.

— Самые большие бедствия причинил шторм на море, — продолжал он. — Во многих местах на берегу наблюдаются опасные обвалы, и контрабандистам придется найти другую гавань для разгрузки своих товаров.

Лоринда внезапно остановилась.

— Контрабандистам? — повторила она. Дурстан Хейл взглянул на нее с улыбкой на губах:

— Теперь уже ни одна лодка не сможет проникнуть в бухту Кеверн.

Она подняла на него глаза и вдруг словно застыла на месте как громом пораженная.

— Так это были вы! — воскликнула она. — Вы… там, в лесу!

— Мне было любопытно, когда вы об этом догадаетесь.

— Но почему? Почему вы тогда вмешались? Какое это имело отношение… к вам?

Дурстан подошел к ней и остановился на коврике у камина.

— Я понял, что вы собирались сделать, — сказал он спустя мгновение.

— Это вас совсем не касалось… ведь вы тогда даже не были со мной знакомы.

Какое-то время Дурстан молчал.

— Я знаю некоторых контрабандистов. По сути, они работают на усадьбу. Они храбрые парни, и у меня нет никакого желания вмешиваться в то, что стало традиционным развлечением для жителей Корнуолла, однако они грубы и порой жестоки.

— Они не причинили бы мне вреда, — гордо заявила Лоринда.

— Вы не можете быть в этом уверены. — Он говорил, растягивая слова, и не сводил глаз с ее лица.

— Я хотела только вложить свои деньги в их предприятие… и больше ничего.

Дурстан улыбнулся:

— Вы, наверное, редко смотрите на себя в зеркало. Девушка изумленно подняла на него глаза, но, прежде чем она успела что-либо ответить, дворецкий объявил, что ленч подан.

Лоринде было трудно поверить в то, что муж действительно в первый раз с момента их встречи удостоил ее комплиментом. Они слегка перекусили, беседуя во время еды преимущественно о буре и о разрушительных последствиях шторма для прибрежных скал.

Лоринда вспомнила, что гранитные в своей основе утесы корнуоллского побережья были покрыты сланцем, разлагавшимся на открытом воздухе. Этим обстоятельством объяснялся странный и непривычный облик древних скал, подобных которым не было во всей Британии, но вместе с тем оно же часто приводило к обвалам, чрезвычайно опасным для любого, кто рискнул бы подойти слишком близко к краю обрыва.

— Слава Богу, шторм уже прекратился! — произнес Дурстан, заканчивая трапезу. — Но море очень неспокойно, и, судя по обломкам, вынесенным на берег волнами, прошлой ночью разбилось немало судов.

— Надеюсь, ваши люди уже обыскивают берег, чтобы найти спасшихся после крушения? — спросила Лоринда.

— Они приступят к этому сразу же, как только море уляжется.

Они поднялись из-за стола, и Дурстан направился туда, где рядом с парадной дверью его ждал конь.

Брут последовал за ним, однако Цезарь остался с Лориндой. Пес с самого утра царапал дверь спальни, пока она его не впустила, и лег рядом с ней на кровать. Теперь она наклонилась, чтобы потрепать его по голове, и, когда он поднял на нее глаза, пообещала:

— Я возьму тебя с собой на прогулку.

При этих словах пес навострил уши, и Лоринда поспешила наверх, чтобы надеть короткий жакет поверх летнего платья и шляпу с лентами, которые завязывались под подбородком.

Ветер понемногу стихал, и буря перестала неистовствовать. Лоринда с Цезарем направились по тропе через сад, и она увидела, что штормом сдуло цветы с кустарников, а на лужайках, которые уже принялись расчищать садовники, валялись сломанные ветви деревьев.

Лоринда брела через заросли кустарников к лесу, пока не услышала шум волн, и сообразила, что от того места, куда она вышла, совсем недалеко до моря.

Вскарабкавшись на небольшой склон, она впервые увидела его. В лучах солнца море казалось то изумрудным, то лазурным, с белыми гребнями на волнах, поднимавшихся и опускавшихся до самого горизонта. Ветер раздувал юбку девушки, пытался сорвать с головы шляпу, и пришлось придерживать ее рукой. В то же время было довольно тепло, и свежий, бодрящий морской воздух пришелся ей по душе.

У нее все еще не выходило из ума неожиданное открытие: оказывается, именно Дурстан остановил ее в лесу тогда на рассвете, помешав связаться с контрабандистами. Она сожалела, что не спросила его, как сам он там оказался, а также каким образом ему удалось узнать ее, несмотря на то что на ней был костюм подростка, и почему, едва взглянув на нее, он не дал ей возможности поговорить с контрабандистами.

Последний вопрос был самым существенным. Неужели, невзирая на равнодушие и презрение, которые она всегда замечала на его лице, он в глубине души хотя бы немного восхищался ею?

Лоринде с трудом в это верилось. Ни один мужчина, находивший ее привлекательной, не стал бы вести себя так, как это делал ее муж, и тем не менее он наконец удостоил ее комплиментом, хотя и несколько странным.

«Он так непредсказуем… что порой его бывает трудно понять», — вздохнула она.

Лоринда шла вперед, пока не поняла, что вплотную приблизилась к краю утеса и дальше заходить не следует.