Патриция Хэган - Любовь и честь

Джейд отвернулась, чтобы никто не заметил выражения тревоги на ее лице. Как только решение о возвращении в Нью-Йорк было принято, ее с такой же настойчивостью, с какой она стремилась совершить этот переезд, стали преследовать прежние страхи. А ведь в день, когда родились близнецы, она дала себе зарок, что больше никогда не будет думать о своих сомнениях… Именно поэтому для нее было так важно верить, что Кит и Тревис пошли в семью Колтрейнов, и не сомневаться в том, кто был их отец.

Прежде чем выехать в замок Монолети, Колт раскупорил бутылку шампанского – они решили отметить последний вечер в Испании. К тому времени, когда они прибыли на прием, шампанское ударило Кит в голову.

– Я не знала, что будет так много народа, – заметила Джейд, когда они вошли в просторный холл, а потом в большой бальный зал, до отказа заполненный нарядными гостями. Небольшой оркестр исполнял нежную музыку, звуки которой не заглушали смех и разговоры.

Колт сиял от удовольствия.

– Сеньор и сеньора Монолете превзошли себя, – заметил он. – Я очень тронут!

Кит обратила внимание, как ее родители смотрели друг на друга. Они наверняка будут всегда помнить этот вечер.

Сеньор Монолете и его жена тепло встретили Колтрейнов. Кит стояла рядом с родителями, обмениваясь любезностями со старыми знакомыми. Но вдруг она прикрыла глаза и тихо застонала – к ней приближался Эстебан Юберо. Кит на какое-то мгновение овладела паника, и она решила спастись бегством. Но было слишком поздно. Ее руки оказались в холодных и липких ладонях Эстебана, и правила приличия требовали, чтобы она посмотрела в его сияющие черные глаза и принудила себя улыбнуться.

– Ах, сеньорита, сегодня вечером я охвачен смешанными эмоциями.

Кит овладела своими чувствами и раздраженно подумала, как это такой привлекательный мужчина может быть столь несносным.

– Никак не могу забыть вас. Я считал минуты, когда мы опять сможем быть вместе, но… – Он склонил голову набок и пылко произнес: – Вы покидаете Испанию, покидаете Эстебана. Мое сердце сейчас кровоточит.

– Как это любезно с вашей стороны, Эстебан, – одобрительно заметила Джейд.

Она не обратила внимания на кислое выражение, появившееся на лице Кит, когда все последовали в столовую.

Семья Колтрейнов села за столом на места для почетных гостей. Кит не хотела оказаться рядом с Эстебаном, но тот обратился с просьбой к сеньору Монолете и уселся рядом с ней. «Что за наглость?» – бушевала она в душе. В итоге замечательный вечер внезапно обернулся тяжелой повинностью, и у Кит осталось лишь одно желание – скорее уйти отсюда.

Официанты начали обносить гостей едой – фазанами, куропатками и перепелами, грибами в чесночном соусе и ветчиной с артишоками. На десерт подавали дольки апельсинов, залитые карамельным кремом.

В другое время Кит наслаждалась бы каждым кусочком, но в этот вечер все яства по вкусу напоминали опилки. Она ощущала только одно – ногу Эстебана, прижавшуюся к ее колену. Кит отчаянно ждала окончания ужина, ибо не была уверена, как она поступит, если Эстебан осмелится положить руку ей на бедро, как он сделал в доме его родителей в Мадриде. Она отводила взгляд от его пылающих похотью глаз. Изысканное вино – единственное, что помогало ей скрасить испытываемое ею чувство надломленности.

После ужина сеньор Монолете объявил, что в бальном зале начинаются танцы и что в них будут участвовать мастера фламенко.

Когда все встали из-за стола, Эстебан схватил Кит за руку и жарко задышал ей в ухо:

– Я так хочу танцевать с вами, чувствовать вас в своих руках…

У него заплетался язык. Кит решила, что сейчас им обоим нужен свежий воздух. Она кивнула в сторону двери и предложила до начала танцев немного прогуляться. Эстебан ухмыльнулся, задрожав от волнения, – она хочет остаться с ним наедине! Но вскоре ему предстояло выяснить, что это не так.

Пока они шли, он не переставал бахвалиться:

– Я хорошо знаю замок. Некогда я ухаживал за дочерью сеньоры, Ланидой, но она была не такая хорошенькая. Я преклоняюсь перед хорошенькими женщинами, такими, как вы, Кит…

Он попытался обнять ее за талию и привлечь к себе, но Кит оттолкнула его:

– Я вас пригласила погулять, Эстебан! Не трогайте меня! Мы с вами слишком много выпили, и нам нужен свежий воздух.

Он рассмеялся так, будто бы посчитал, что она шутит, но больше не пытался прикоснуться к ней. Потом, когда они оказались у бокового входа в замок, он внезапно схватил Кит и грубо потащил к запертой на засов большой деревянной двери. Кит с детства, когда они с Ланидой играли в замке, помнила, что за дверью находилась лестница в подземную темницу – совсем неподходящее место для нынешней прогулки. Правда, сейчас это помещение использовалось, кажется, как винный погреб.

– Что вы делаете? – сопротивляясь, воскликнула она. Эстебан, удерживая ее одной рукой, возился с засовом. – Пустите меня!

Засов поддался, Эстебан открыл дверь и затолкал Кит внутрь. Девушка попыталась позвать на помощь, но он прикрыл ей рот рукой:

– Не бойтесь. Я ничего плохого вам не сделаю, но не могу позволить, чтобы вы визжали и тем самым создали у людей ложное впечатление… Мы в полной безопасности, наедине, и я поэтому могу сказать, как я обожаю вас… и хочу. Как я хочу любить вас… по-настоящему любить!

Кит поняла, что сопротивление бесполезно. Он прижал ее к холодной каменной стене, заведя ей руки за спину и заглушая ее крик тошнотворным поцелуем.

Кит подняла ногу, чтобы ударить его коленом, но Эстебан отскочил в сторону, несколько ослабив тем самым силу удара. Однако, к счастью, он оступился и на секунду выпустил Кит.

– Почему… почему вы так поступили? Ведь я только хочу любить вас… – тяжело дыша, бормотал Эстебан.

– Вы хотите искалечить меня, грязный жабенок! – воскликнула Кит, яростно отпихнув его. Она распахнула тяжелую дверь и выскочила наружу.

Кит показалось, что она слышит свое прерывистое дыхание. С другой стороны двери возился Эстебан, пытаясь выбраться. Ни секунды не колеблясь, она задвинула засов. Эстебан испуганно заорал, но Кит не обратила на его вопли ни малейшего внимания. Пусть посидит в подвале с крысами и мышами! Так ему и надо!

Когда девушка подошла к окнам бального зала, то услышала щелканье кастаньет танцоров. Они самозабвенно исполняли фламенко.

Кит внезапно решила, что больше здесь оставаться нельзя. Рано или поздно какой-нибудь слуга услышит Эстебана, и ей не хотелось оказаться рядом, когда тот выберется из западни. Поэтому вместо того, чтобы присоединиться к веселью, она вышла к парадному входу, где их ждал Муэго в автомобиле.

Он удивился, увидев ее столь рано, но она никак не объяснила ему свое появление.