Стелла Камерон - Жди меня

– Все было совсем иначе! – воскликнул Кэдзоу, и из его глаз потекли слезы. Всхлипнув, он смущенно отвернулся.

Тоже смутившись, Грей встал и положил книгу расходов в кресло. Подойдя к Кэдзоу, он произнес:

– Дядя, чистосердечное признание – лучший способ загладить вину.

– Да-да, разумеется. – Кэдзоу шмыгнул носом, склонил голову и подтянул перчатки. – Грей, я не оправдал твоего доверия. Эван справился бы гораздо лучше, чем я. Признаюсь, я был в панике. Откровенно говоря, у меня уже и руки опустились…

Грей потрепал дядю по плечу.

– Расскажи все как было. Мы найдем выход.

– Ты слишком добр ко мне. – Кэдзоу поднял голову, и Грей увидел, что слезы льются по его щекам и повисают на подбородке крупными каплями. Кэдзоу утерся перчаткой. – Господи, какое унижение! До чего я докатился!

Окончательно растерявшись, Грей обнял дядю и похлопал его по спине.

– Давай покончим с этим – и чем быстрее, тем лучше. – Он ни на минуту не забывал, что перед ним стоит единственный родственник, брат умершего отца. Родственные узы требовали простить его и забыть о случившемся.

– Видишь ли, я должен был заплатить один должок. – Кэдзоу снова шмыгнул носом, заставив Грея брезгливо отстраниться. – Меня предупредили, что другого выхода у меня нет. Что еще мне оставалось? Грей, скажи, что я мог поделать?

– Кто предупредил тебя? – нетерпеливо спросил Грей. – О чем?

– А разве я не сказал? Мне сообщили, что ты еще жив…

Грей застыл на месте. Кэдзоу по-прежнему всхлипывал, уткнувшись ему в плечо. Племянник смотрел поверх его головы и ждал продолжения.

– Мне сообщили: чтобы тебя оставили в живых, я должен заплатить. Но я не знал, жив ты или уже погиб. С самого начала я сомневался в том, что ты когда-нибудь вернешься, и со временем только утвердился в своих предположениях.

– Продолжай, – тихо попросил Грей.

– И все-таки я не мог рисковать. Меня уверяли, что тебя не тронут до тех пор, пока я буду продолжать присылать деньги, вот и пришлось мне посылать их. Клянусь, я сделал бы все возможное, чтобы спасти тебя!

От услышанного у Грея закружилась голова.

– Не знаю, что и сказать…

– Письма мне привозил один человек. Он приезжал в Бэллифог в дилижансе, а потом сразу уезжал. Каждый раз он увозил с собой деньги. Я подумывал о том, чтобы выследить его, но не решался. Незнакомец утверждал, что за мной следят и что, если я попытаюсь разоблачить его, ты погибнешь. Ради тебя я был готов на все. Я ощущал такую беспомощность! Меня шантажировали, Грей. – Вытирая слезы рукой, Кэдзоу попятился. – Каждый раз мне обещали отпустить тебя, но не отпускали. Время шло, надежды медленно угасали. Я был безутешен, думая, что ты уже никогда не узнаешь, как был мне дорог. Ведь своих детей у меня не было…

Грей отвернулся. У него перехватило дыхание. Что подумает Кэдзоу, если узнает, что в похищении виновны его соседи? Грей уже не сомневался, что это злодеяние – дело рук супругов Арбакл. С каждой секундой туман рассеивался. Наверное, и Кэдзоу шантажировали они, обманом выманивая у него деньги. Неудивительно, что они ужаснулись, обнаружив, что их драгоценный пленник – курица, несущая золотые яйца! – вырвался на свободу.

Он обернулся к Кэдзоу.

– Дядя… – начал он и осекся. Как знать, не решит ли Кэдзоу вмешаться, узнав о планах племянника сбежать вместе с Минервой?

– Что, Грей?

– Так, ничего. – Грей понял, что преступления супругов Арбакл потребуется доказать. Он улыбнулся. – Спасибо. Теперь я перед тобой в неоплатном долгу.

– Но я же не сумел спасти тебя. Ты спасся сам.

Кэдзоу явно остался порядочным человеком.

– И тем не менее я благодарен тебе за помощь. Спасибо за то, что ты верил в мое спасение и не сдался без боя. Признаться, я был готов поверить в самое худшее…

Кэдзоу шумно вздохнул.

– Будь я более опытным управляющим поместья, я платил бы за тебя из собственного кармана. Я старался изо всех сил, но увы! Мне следовало обратиться за помощью, но я боялся, что шантажисты узнают об этом и… убьют тебя. Мой карман почти пуст. Отныне мне придется придерживаться строгой экономии и научиться разумнее распоряжаться своим состоянием.

– Я сегодня же переведу крупную сумму на твой счет, – пообещал Грей. – Не возражай, позволь помочь тебе. Если ты не против, я готов помочь тебе в финансовых делах и стать твоим постоянным советником.

– Как ты добр ко мне! – Утирая слезы, Кэдзоу попятился. – Спасибо, Грей. Ты настоящий сын своего отца. Он гордился бы тобой. Я с радостью принимаю твое предложение.

Несколько минут спустя входная дверь церкви с грохотом захлопнулась. Грей вновь остался наедине со своими мыслями, от которых голова уже шла кругом.

Как и следовало ожидать, в своих предположениях насчет супругов Арбакл он не ошибся. Но теперь положение заметно осложнилось.

Кэдзоу чуть не разорил его и вдобавок подорвал доверие к себе. К счастью, он умел признавать свои ошибки и учиться на них.

Боже, какие суммы он, должно быть, потратил на мисс Мейквелл! От взгляда Грея не ускользнули крупные рубины и жемчужины на ее шее, пальцах и в ушах. Они наверняка обошлись Кэдзоу в целое состояние. Сколько еще бесценных побрякушек перепало его ненасытной любовнице?

Грей был благодарен дяде за помощь и поддержку, и все-таки его терзали сомнения. В будущем он решил быть начеку и не спускать с Кэдзоу глаз. Какое счастье, что он успел вовремя вернуться! Теперь состояние Фэлконеров будет спасено: к нему дядюшка больше не притронется.

Грей надеялся, что дядя не солгал, уверяя, что не брал денег со счета семейного предприятия. В противном случае Грею грозил бы скандал, а репутация Кэдзоу оказалась бы навсегда запятнанной.

Глава 11

В дверь церкви вновь постучали. Гулкий стук эхом отозвался под высокими потолками.

Грей вспомнил о бдительности.

Скользнув в темный угол, он выглянул в узкое окно возле входной двери, и на него словно повеяло свежим ветром. На крыльце стояла женщина в плаще и капюшоне, опасливо оглядываясь по сторонам.

Минерву он узнал бы в любом наряде. Немного помедлив на крыльце, она приоткрыла дверь и на цыпочках вошла в церковь. При виде невесты в жилах Грея забурлила кровь. Та же кралась, словно стыдясь своего вторжения в храм.

Весь ее вид свидетельствовал о том, что Минерва чем-то встревожена. Грею не терпелось утешить и успокоить ее, однако он медлил, опасаясь, что любимая упадет в обморок, услышав чьи-то шаги.

Остановившись в проходе между скамьями, она огляделась и прошептала:

– Грей! Ты здесь?

Грей с облегчением вздохнул и отозвался:

– Да, дорогая! Иду!

Они встретились возле купели. От холода лицо Минервы побледнело, в полумраке поблескивали одни лишь глаза.