Патриция Поттер - Ренегат

Райс озарил присутствующих ослепительно миролюбивой улыбкой.

— Английский. И я, черт возьми, не хочу попасть в лапы к янки.

Этого оказалось достаточно, чтобы развеять враждебность и настороженность.

Один из собеседников выступил вперед и предложил:

— Не могу ли я чем-нибудь помочь вам?

— Не вы почтенный хозяин этого магазина? — Человек утвердительно кивнул.

— Мы рассчитывали прикупить немного провизии: муку, соль, может быть, немного зерна.

Неожиданно у торговца округлились глаза.

— Бумажки Конфедерации? Бизнес и патриотизм — вещи разные.

Райс покачал головой и вынул монетку, полученную чуть раньше от Сюзанны.

— Нет, золотой.

Хозяин лавчонки заметно повеселели приветливо продолжал:

— Товаров у меня осталось немного. Военные конфисковали большую часть, оставив взамен бесполезные расписки. Но немного муки и бекона у меня найдется. Зерна нет совсем. Но, — тут он просиял, — зато есть свежие яйца и, — он оглядел путешественников с головы до ног, — если у вас отыщется еще немного золота, я смогу предложить вам кое-что из одежды.

Райс отрицательно замотал головой.

— Нет, нет. Нам нужны только продукты. Если вы не возражаете, — произнес он очень благовоспитанно, что обычно помогало быстро достичь результата.

Сюзанне и Райсу понадобилось не больше минуты, чтобы выбрать необходимые продукты. Они покинули магазин, унося с собой мешочек муки, большой кусок бекона, галеты и шесть драгоценных яиц. Им не удалось раздобыть ни соли, ни кофе, ни овса для лошадей.

Выйдя из магазина. Райс передал мешок с продуктами Весу, вскочил на лошадь, помог Сюзанне устроиться на прежнем месте, впереди себя. Это было единственное место, где могла разместиться женщина в платье.

Хозяин магазинчика вышел проводить их.

— Вам следует быть очень осторожными. В горах орудуют банды дезертиров. Они нападают на путешественников и даже совершают налеты на небольшие фермы.

В ответ Сюзанна очаровательно улыбнулась, и шесть шляп взлетело в воздух.

На обратном пути Райс оглянулся: шестеро мужчин завершив беседу, собирались расходиться. Седьмой наблюдал, как они расходятся по домам. Райс приметил его еще раньше. Незнакомец проявлял излишний интерес к Сюзанне и к их золоту.

Райс почувствовал озноб, мурашки побежали по спине. Интуиция подсказывала ему недоброе.

Их следующий бросок был более продолжительным и более трудным, чем предыдущие. Сюзанна, привыкшая провопить долгие часы в седле, когда она объезжала ранчо, буквально без сил рухнула на землю, когда они остановились на привал.

Они оставили равнину позади и поднялись вверх, в поросшие лесом горы.

Сюзанна была уверена, что Райс чем-то обеспокоен, но ни о чем его не спросила. По пути капитан несколько раз оглядывался и даже пустил лошадей по ручью с очевидным намерением скрыть следы.

Женщина не понимала, почему он это делает. Мужчины в магазине выглядели достаточно безобидно, за последние несколько дней им не встретились ни янки, ни джонни. Но сомнений в том, что ее ястреб тревожится, не было. Сюзанне оставалось только гадать, не следствие ли это его природных, хищнических инстинктов. Женщина не могла объяснить себе, почему она все время думает о нем как о хищнике, хотя это не по мешало ей довериться Райсу и вверить его попечению две жизни.

Когда путешественники остановились на отдых, Реддинг помог Сюзанне спешиться, подождал, покуда ее брат благополучно сползет на землю, сделал им отмашку рукой и умчался прочь.

В необъяснимой печали Сюзанна не знала, что и подумать: то ли Райс специально держался подальше от нее, то ли их неожиданное свидание на кладбище заставило его думать о ней как о глупой и пустой женщине, которая не знает, чего хочет.

Она действительно не знала. Нет, не совсем .так. Она знала и стеснялась своего желания. Даже стыдилась его.

Сюзанна всегда снисходительно относилась к своим друзьям и членам своей семьи. Семья была для нее самой большой ценностью в жизни.

Из-за этого она и вышла замуж за Марка. Она платила ему долг лояльностью и снисходительностью за все, что он сделал для нее и для брата. Смерть Марка не должна была поколебать ее возвышенного отношения к супругу. А сейчас Сюзанна чувствовала себя виноватой и неблагодарной из-за того, что преданность ее стала менее глубокой. Но Боже милосердный! Она никогда не предполагала, что ее будет бросать в дрожь от кривой улыбки какого-то мужлана, или она будет млеть от единого его прикосновения, или дрожать, когда он просто помогает ей вскочить на лошадь или спешиться. К ней никто никогда не прикасался так, как это сделал он несколько ночей назад, с такой смесью свирепости и нежности. Никто не покидал ее так, как это делал он, исчезая по своим загадочным делам.

Размечталась глупенькая! Сюзанна с пристрастием отчитала себя за самокопание и пустую трату времени. На небе сияла луна полная и прекрасная, и достаточно яркая, чтобы можно было легко выбрать место и развести костер.

Яйца. У них были яйца. И бекон. И мука. Немного воды, и она сможет приготовить лепешки.

Вес распрягал свою лошадь. Это было для него достаточно трудно, но последнее время он вменил уход за лошадью себе в обязанность. Когда Вес обнаружил, что может делать вещи, которые раньше считал недосягаемыми для себя, он обрел уверенность в собственных силах и ощутил внутренний подъем. Иногда он спотыкался и падал, но это не мешало его душевному выздоровлению. Вес изменился даже внешне: глубокие морщины, спутники боли, стали разглаживаться. Райс — теперь Сюзанна называла его только так, потому что слова «майор» и «капитан» плохо вязались с этим темным человеком — больше не помогал Весу. Хотя, быть может, главная помощь и заключалась в том что он давал понять полковнику, что тот в состоянии справиться со всякой мужской работой. Сначала Сюзанна беспокоилась, что Райс требует слишком много, но потом убедилась в том, какое это прекрасное оздоравливающее средство. Не доверяя незнакомцу и не полагаясь на него, Вес не желал принимать от Райса поблажек. Таким образом, он приноровился все делать сам, будь то умывание в бурном потоке или чистка лошадей.

Брат стреножил свою лошадь и поднялся, опираясь на костыль. Потом, подпрыгивая, приблизился к дереву и привалившись к стволу, долго не мог отдышаться.

— Где, черт возьми, шляется Реддинг?

— Может быть, ему просто хочется побыть одному.

— Он всегда один, — выпалил Вес, и Сюзанна вынуждена была признать, что это очень верное наблюдение. Даже когда они были вместе, он оставался в одиночестве.

Только однажды ночью, короткий промежуток времени, он действительно был с ней. И тогда луна светила ярче, чем обычно.