Жаклин Рединг - Похищенный рай

— А что это такое?

— Предназначение — это цель. Скажем, у солнца предназначение — светить людям днем, у дождя — способствовать тому, чтобы в природе все росло. Понимаешь?

— Да, — сказала Феба. — А у меня есть предназначение?

— Конечно. — Беатрис выпрямилась, взяла девочку за руку, и они пошли по коридору дальше. — В последнее время я много думала над этим, Феба. И пришла, наконец, к выводу. У нас с тобой предназначение одно на двоих. Мы оказались здесь каждая сама по себе, но ради одной и той же цели. Дело в том, Феба, что мы с тобой должны спасти твоего отца.

Глава 12

— Должен признаться, Морган, что был весьма удивлен, когда получил ваше письмо с просьбой об этой встрече.

Граф Девонширский был старше Данта лет на десять. Он носил черный длинный парик и был одет в роскошный бархатный камзол. Они встретились в небольшом баре таверны «Гузхилл армс».

— Спасибо, что согласились прийти, лорд Девоншир.

Граф подозвал служанку и приказал принести эля. От его внимания не укрылось то, как девушка, принесшая кружки, озорно подмигнула Данту и вильнула бедрами, прежде чем уйти.

— Надеюсь, вы понимаете, что я не смогу поправить вашу репутацию при дворе, Морган?

Дант отдал должное прямолинейности графа. В принципе он был готов к этому.

— Я не собираюсь просить вас об этом, милорд. Цель нашей встречи совершенно иная.

— Какая же?

Граф Девонширский не любил ходить вокруг да около и привык сразу переходить к делу. Данту это нравилось больше, чем любезные светские предисловия.

— Как вы знаете, милорд, меня какое-то время не было ни в Дербишире, ни вообще в Англии.

— Да. — Граф глотнул из своей кружки, пролив немного себе на подбородок. Утершись салфеткой, он сказал: — И как вы нашли Уайлдвуд после своего возвращения?

— Там все очень хорошо, милорд. Мне повезло с управляющим. Он прекрасно со всем справляется.

— Как дела в Версале? Дант улыбнулся:

— Полагаю, почти так же, как и в Уайтхолле. Разве что на другом языке говорят. — Он продолжал: — Слухи о вспышке чумы достигли французского двора, но они были сильно преуменьшены. Истинные же масштабы эпидемии стали мне ясны лишь несколько месяцев назад, когда я узнал о гибели своей матери.

Девоншир кивнул, глотнув еще эля.

— Хелена была одной из последних настоящих леди. Леди Девонширская, как вам известно, была с ней очень дружна. Вашу мать многие оплакивают.

— Но больше всех — я, милорд. Мне не дает покоя мысль о том, что я не был рядом с ней, когда она умирала… — Дант сделал паузу, а когда понял, что Девоншир не собирается ничего говорить, продолжил: — Но я встретился с вами сегодня не для того, чтобы говорить об этом, хотя дело отчасти касается эпидемии. Видите ли, на пути в Уайлдвуд из Дувра мне понадобились услуги лекаря…

Дант прервался. В последний момент он решил не пояснять, зачем именно ему понадобился врач, ибо после этого пришлось бы сказать о том, что он поселил у себя в доме молодую незамужнюю женщину. А считалось, что опасность бесчестия угрожает любой даме связавшейся с графом-повесой, вне зависимости от того, кто она такая и насколько он благороден. Словом, Дант решил не говорить всей правды.

— Моему кучеру пришлось остановиться на дороге при въезде в один поселок. Проезд был загорожен настоящей баррикадой.

Девоншир со знанием дела кивнул:

— Эйам. Мне известно их тяжелое положение.

— Мне тоже. По-моему, жители поселка поступили исключительно благородно и самоотверженно, решив не пускать страшную болезнь по белу свету. Сами они жестоко платят за свою храбрость жизнями многих близких.

— Священник Момпессон воистину человек будущего. Если хотя бы половина зараженных в Англии организовали подобный режим карантина, чума не выкосила бы уже почти треть населения всей страны.

Дант был поражен:

— Треть, вы говорите?

— Да, и это только официально известные цифры. Но многие отказываются признаваться в том, что больны, опасаясь преследований. Так что одному только Богу известно, сколько у нас на самом деле погибло.

— Вот мы и подходим к цели нашей встречи, милорд. Люди из Эйама сказали мне, что вы помогаете им не умереть с голоду, поставляя запасы продовольствия. Я тоже послал им кое-что из Уайлдвуда, но чувствую, что этого недостаточно. Ведь им нужно покупать ткани на одежду, сало для свечей, уголь для обогрева своих домов. Все это стоит денег.

Девоншир выпрямился, в глазах его появился интерес.

— Что вы предлагаете, Морган? Дант решил сразу перейти к делу:

— Мой отец владел вместе с вами на паях одной мельницей в Калвере, не так ли?

— Верно… — Девоншир подался вперед, и было видно, что он весь внимание.

— Как мне помнится, за несколько лет до его смерти вы предлагали ему продать вам свою долю, но он отказался.

— Он был упрямым человеком, ваш отец.

— Вот именно, милорд. Но я не таков. Недавно я навел кое-какие справки относительно этого предприятия, и мне стало известно, что за те три года, что я отсутствовал, дело еще расширилось и в настоящий момент процветает.

— В прошлом году пришлось сделать ремонт, но в остальном все так, как вы говорите….

— Вы все еще заинтересованы в том, чтобы приобрести долю Морганов?

Лорд Девоншир внимательно посмотрел на Данта.

— Я упрашивал вашего отца в течение почти десяти лет продать мне свой пай, но он отвечал отказом на каждое мое предложение. И дело было не в деньгах, конечно. Для него, как я понял, это было что-то вроде игры.

— Это вы верно заметили, милорд. — Дант улыбнулся. — Как-то его адвокат рассказал мне, что отец смотрел на это как на партию в шахматы. Разве что только доска была побольше.

Девоншир кивнул.

— Так почему же вы вдруг захотели продать мне вашу долю? Вам нужны наличные? Задолжали кому-то?

— Напротив, милорд. Разобравшись в деловых бумагах, я понял, что весьма неплохо обеспечен. Дела в мое отсутствие шли на удивление хорошо.

— У вас работают честные люди.

— Платите им по труду, и они не подведут вас. Так любил говаривать мой отец.

— Он был неглуп, что весьма важно для делового человека. Но вы меня заинтриговали еще больше, Морган. Зачем вы хотите лишиться столь прибыльного предприятия, как мельница в Калвере?

— Скажем так, я просто хочу навести порядок в своих запутанных делах.

С этими словами Дант достал из кармана камзола бумагу и передал ее лорду Девонширскому.

— Полагаю, вам эта сумма покажется разумной. Девоншир внимательно прочитал написанное.

Потом он посмотрел на Данта. Лицо его ничего не выражало. Наконец он проговорил:

— Я напишу своему адвокату в Лондон и распоряжусь, чтобы деньги были немедленно переведены на ваш счет.