Джейн Арчер - Весенние сны

«А любит ли меня Хок? – мелькнуло в голове у Анастасии. – Или он всего лишь хочет, чтобы я отдалась ему, и все?» Думая об этом, она все же последовала его совету и начала приводить себя в порядок, радуясь, что так быстро сумела взять себя в руки. Подойдя к тазу, девушка наскоро ополоснула руки, плеснула две-три пригоршни воды в лицо, как смогла, отряхнула пропылившееся дорожное платье и почувствовала себя почти нормально.

Повернувшись к нему, она улыбнулась, заметив, как пристально он следил за каждым ее движением. Ей показалось странным, что, приводя себя в порядок, она не испытывала ни неудобства, ни смущения от присутствия Хока. Может быть, оттого, что им вдвоем уже довелось пройти через многое.

– Когда закончишь разглядывать меня, сам ополоснись. Хотя я, пожалуй, принесу тебе свежей воды.

– Я никогда не устану любоваться тобой, Анастасия, – очень серьезно сказал Хок.

От его слов у нее вдоль спины пробежал приятный озноб. Может быть, он в самом деле любит ее?

– И не морочь себе голову свежей водой для меня.

– Давай спустимся вниз и перекусим. Ты же наверняка проголодался.

– Нет. Спешка ни к чему, можно поесть и позже. Я пока посижу здесь, чтобы никому не мешать. А ты бы сходила проведала отца.

Анастасия поняла, что он не уступит, и не стала настаивать.

– Хорошо. Я скоро вернусь.

Он отрешенно кивнул, думая о чем-то своем.

Анастасия вышла из комнаты, тихонько прикрыла за собой дверь и направилась к отцу, размышляя о том, как сильно изменился Хок за эти несколько часов: Но когда она вошла в комнату своих родителей, все мысли мигом вылетели у нее из головы. Женщины, по-прежнему склоненные над ее отцом, подняли головы на скрип открывшейся двери, и Анастасия увидела, что они улыбаются. В ноздри ей вдруг ударил сильный запах спиртного.

– Как он? – немного растерянно спросила она. Спиртным пахло от Шеффилда Спенсера. Услышав вопрос, он поднял одну бровь и ответил заплетающимся языком:

– Чего вы там шепчетесь, а? Я вроде как еще не умер и пока не собираюсь, ясно? От пулевого ранения еще никто не умирал. Пара дней, и я буду как огурчик, ясно? Потом, это, я хочу понян... понянчить своих внучат!

У Анастасии зарделись от смущения щеки. Она еще больше покраснела, когда при мысли о будущем ребенке почему-то сразу подумала о Хоке. Тем не менее набралась смелости ответить:

– С внучатами пока погодим. Сначала мне нужно мужа подыскать.

Отец расплылся в пьяной ухмылке, попытался захохотать и тут же скривился от боли:

– Ха! Это, Стейси, как раз самое легкое! Ты такая же красавица, как и твоя мамочка, и, клянусь, не менее шустрая. За мужем дело не станет.

– Господи, Спенс! Как ты можешь шутить в таком состоянии? – воскликнула Лорели.

– А я вовсе не шучу, – возразил, хитро сощурившись, Спенсер. – Кроме того, от вашего ковыряния у меня в пузе я проголодался как волк.

– Мы не так чтобы уж очень сильно и ковырялись, сеньор Спенсер, – заметила Исабель Дамита, сверкнув черными глазами. – Мы всего лишь вытащили пулю и слегка вас заштопали, вот и все.

– Ты представляешь, Стейси! – театрально закатил глаза Спенсер. – Как только беспомощный мужчина попадает в руки женщин, они тут же...

Не выдержав, Лорели рассмеялась. Анастасия уже и не помнила, когда мать так искренне и весело в последний раз смеялась. Она повнимательнее пригляделась к ней и поразилась, насколько та вдруг стала выглядеть моложе. Скорбные складки в углах губ пропали, глаза сияли счастьем. Она, несомненно, очень устала после долгой дороги и всего, что пережила по приезде, но в каждом ее движении сквозили радость и легкость.

Исабель Дамита тоже заулыбалась, но тут же со строгим видом выговорила своему пациенту:

– Как я вижу, вам уже лучше, сеньор Спенсер. Но вы все равно пока еще очень больны. Такие раны затягиваются медленно и, кроме того, легко могут открыться вновь, так что вам еще лежать и лежать.

– Вот-вот! Только приляжешь, а они сразу хвать тебя за руки и за ноги, дергайся не дергайся потом – все равно не встанешь! – проворчал Спенсер.

– Не слушайте его, сеньора Спенсер! Вы должны строго следить, чтобы Он с кровати не вставал ни в коем случае! Если надо, привяжите его. Ему нужен полный покой и долгий отдых. Если он все будет делать как надо, то наверняка поправится и будет совершенно здоров. Но если будет безобразничать... что ж, тогда его жизнь будет полностью в его руках.

– Спасибо вам, мисс Дамита. Я прослежу, чтобы он лежал столько, сколько нужно.

– Прекрасно. Следите за ним хорошенько, а я через несколько дней навещу вас и посмотрю, как у него идут дела.

– Не стоит, право, не стоит. Я не хочу обременять вас еще и нашими заботами. Вы уже столько сделали...

– Для меня эта забота не в тягость. Ваш муж – очень добрый и хороший человек, а такие люди здесь на вес золота.

– Спасибо. Вы у нас переночуете?

Дамита покачала головой:

– Нет, но за предложение спасибо. Мужчинам, которые приехали со мной, завтра рано утром на работу. Вот если бы чашечку крепкого кофе...

– Конечно! – оживленно воскликнула Лорели. – Право, я и не знаю, как вас отблагодарить.

– Господи! Да одна ваша радость для меня уже достаточная награда, сеньора!

– Позвольте и мне вас поблагодарить, – вступила в разговор Анастасия. – Мама, я могу спуститься вниз вместе с мисс Дамитой. Тебе, наверное, лучше побыть с папой.

– Спасибо, Анастасия. Ты не попросишь Марию сварить для него крепкий бульон?

– Какой еще бульон? Мне нужна настоящая еда! – возмутился Спенсер.

– Вот и выпьешь бульона, – безапелляционно заявила Лорели и уже более спокойно договорила: – Через пару дней можно попробовать что-нибудь более существенное...

– Я все понял! Хочешь уморить меня голодом...

– Как вижу, с этим пациентом вы намаетесь, – с легкой улыбкой заметила Исабель Дамита. – Но мне пора. Очень рада знакомству с вами, сеньора Спенсер.

– Я тоже. И еще раз спасибо.

Анастасия и Исабель Дамита вышли из комнаты и спустились на первый этаж. Когда они вошли в кухню, сидевшие за столом мужчины быстро поднялись, сверля обеих женщин глазами.

– И как он? – поинтересовался Ти Эл Латимер. Лицо его могло бы стать пособием по изучению того, как нужно выражать тревогу за ближнего своего.

– Он будет жить, но поправляться будет долго, – спокойно сообщила ему Исабель Дамита.

– Слава Богу. Рад это слышать.

– Я хочу вас обоих поблагодарить за то, что пришли нам на помощь в трудную минуту, – несколько официально произнесла Анастасия. – Мы были не очень гостеприимны, но просто...

– Не стоит из-за этого переживать, – прервал Анастасию Ти Эл Латимер, глядя на нее тяжелым взглядом.