Сэнди Хингстон - Безрассудная леди

— Он мертв? — Глаза девушки расширились от ужаса.

— Не знаю.

Выйдя наружу, Лукас направился к лошадям, однако Татьяну его слова ничуть не успокоили. Господи, разве он сможет и отстреливаться и править лошадьми одновременно? Сбросив с себя плащ, она перелезла через Бронтона и выскользнула из кареты.

— Назад, черт бы тебя побрал!

Но она уже вскарабкалась на козлы.

— Брось мне поводья и садись сам!

На мгновение ей показалось, что Лукас начнет спорить, но в этот момент раздался еще один выстрел, заставивший его дернуться и схватиться рукой за шею.

Татьяна наклонилась вперед и на ощупь отыскала вожжи.

— Ну же, ради Бога, забирайся скорее! — крикнула она.

Лукас забросил ногу на приступок и прижался спиной к стенке кареты.

— Эге-гей! Пошевеливайтесь, клячи! — Татьяна хлестнула гнедых вожжами, и они рванули с места как раз в тот момент, когда в ночном воздухе снова засвистели пули.

Лукас отстреливался наугад. Потом ему пришлось перезарядить пистолет, действуя одной рукой, и Татьяна услышала, как он застонал от боли.

— Ты ранен? — крикнула она.

— Гони!

— Но я не знаю, куда ехать!

— Туда, где есть люди и свет.

Это означало — в город. От непривычного напряжения у нее заболели плечи, но она из последних сил сжимала вожжи.

Наконец вдали показались огни газовых фонарей, и Лукас, повернувшись, взобрался на козлы и уселся рядом с ней.

— Сколько их было? — прерывающимся голосом спросила Татьяна.

— Не знаю, не разглядел. Но по крайней мере одного я уложил.

— Это разбойники?

Лукас покачал головой:

— Они поджидали именно эту карету.

Судя по топоту копыт сзади, их пытались догнать, и Лукас снова выстрелил. В темноте испуганно заржала лошадь. Гнедые шарахнулись в сторону, перестав слушаться.

— Гони! — крикнул он.

— Пытаюсь! Эге-гей! Пошевеливайтесь!

Карета опасно наклонилась на повороте, едва не налетев на каменное ограждение. От ветра и дождя пряди волос упали Татьяне на глаза, но она не осмеливалась ни на секунду выпустить вожжи. Лошади неслись как безумные. Еще несколько сотен ярдов — и они выскочат на пирс.

— Ты сумеешь заставить их свернуть? — спросил Лукас, взглянув вперед.

— Сумею. — Она напрягла все свои силы, и гнедые, подчиняясь, замедлили бег.

Лукас с одобрением взглянул на нее.

— Теперь можно не спешить? — спросила Татьяна, когда они оказались на освещенной фонарями улице.

— Еще рано. Гони прямиком к отелю «Савой» — там есть швейцар у входа и наемные экипажи. Они не осмелятся сунуться туда.

— Но кто все-таки это был? — начала она и вдруг замолчала, увидев при свете фонаря кровь на его воротнике. — Боже мой, Лукас! Ты ранен?

— Пустяковая царапина.

От волнения Татьяна выпустила из рук вожжи, и он подхватил их свободной рукой.

— Держись. Не подводи меня.

Когда карета остановилась перед входом в «Савой», улица позади них была пуста, и они решили продолжить путь.

На Креснт-стрит было темно, но едва они подъехали к дому номер десять, в окнах верхнего этажа зажегся свет. Сми-терс открыл дверь в тот момент, когда Лукас спрыгнул с козел кареты.

— Сэр! Мы не ждали…

— Заткнись и позаботься о Бронтоне. В него стреляли.

— Стреляли? — Дворецкий словно прирос к месту, и Татьяна с удовлетворением увидела, как Лукас хлопнул рукой по его надменной физиономии.

— Да, стреляли, болван ты этакий! Пошли кого-нибудь за доктором Трэвисом, да поживее! И пусть Джем хорошенько накормит лошадей — они сегодня показали, на что способны… — Повернувшись к Татьяне, он снял ее с подножки и замер, не убирая рук. — И ты тоже. — Он наклонился к ней и только было хотел прикоснуться губами к ее губам, как в вестибюле появилась графиня.

— Лукас! Татьяна! Господи, дитя мое, что ты сделала со своим платьем?

Лукас поклонился ей, и Татьяна в ужасе увидела, как по его шее стекает струйка крови, смешиваясь с дождевой водой, капающей с темных волос.

— Полюбуйся, мама, результатами твоей затеи. — Лукас пошатнулся, и Татьяна протянула руки, чтобы поддержать его. — Я бы с удовольствием выпил кларета, — сказал он заплетающимся языком.

— Силы небесные! — срывающимся голосом воскликнула Далси. — Кажется, это кровь!

— Он хочет выпить. — Татьяна помогла Лукасу переступить через порог. — Какой диван вы не боитесь испортить?

Далси не медлила ни минуты.

— Какой угодно, — сказала она и взяла сына за руку. — Надеюсь, ты не убил Принни?

— Нет, о чем очень жалею. — С этими словами Лукас рухнул на ковер у ног матери.

Глава 18

Доктор Трэвис, прибывший с достойной восхищения быстротой, в первую очередь, по настоянию Лукаса, осмотрел Бронтона, у которого пуля застряла в плече. Только после того, как пулю извлекли, Лукас позволил заняться своей раной.

— Царапина, — подтвердил доктор, делая перевязку, — но вы потеряли много крови. Рекомендую крепкий бульон и, если потребуется, лауданум…

— Надеюсь, не потребуется.

— Вам повезло, — строго сказал доктор, — отклонись пуля на один дюйм, и она задела бы позвоночник. — Он не спеша собрал свои инструменты. — Два огнестрельных ранения. Придется сообщить об этом констеблю.

— На нас напали разбойники, — попыталась объяснить Татьяна.

— В Брайтоне нет разбойников, — непререкаемым тоном заявил доктор.

— Но сегодня они были. Вы спрашивали Бронтона, кучера?

— Он считает, что в него ударила молния.

Лукас рассмеялся.

— Может быть, всех нас поразила молния? Так и запишите в вашем отчете.

— Меня удивляет ваш юмор, сэр, — сдержанно заметил доктор. — После того как вы заглянули смерти в глаза, можно бы было ожидать, что вы станете…

— Более серьезным?

Татьяна, не сдержавшись, фыркнула, и Трэвис нахмурился:

— А что касается вас, молодая леди, то, если не ошибаюсь, вы находитесь на грани истерики. Я вернусь утром; надеюсь, к тому времени вы оба придете в себя.

Видя, что Лукас готов сказать в ответ что-то резкое, Татьяна поспешила вмешаться:

— Мы сделаем все, как вы говорите.

— Надеюсь. Нельзя допускать, чтобы в людей стреляли на набережной Брайтона.

Когда он ушел, графиня накинула на плечи Татьяны шаль.

— Тебе следовало бы пойти и переодеться, дорогая, — сказала она.

— Сначала расскажи, мама, о чем ты думала, посылая ее туда в сопровождении леди Борнмут?

— Мы поговорим об этом утром, после того как вы отдохнете.

— Мы поговорим об этом сейчас! — Судя по тону, Лукас был настроен очень решительно.

— Я… я была нездорова. Спроси Тернер. Надеюсь, тебе понравился павильон, дорогая девочка, и…