Джо Гудмэн - Только в моих объятиях

— Вы меня не знаете, — возразил он. — Вы не знаете, что я за человек и на что способен. Вам только кажется, что это не так. Того поверхностного знакомства, на которое вы можете ссылаться, явно недостаточно. Вы меня просто недооценили.

Мэри восприняла эту отповедь скорее как предупреждение, а не как объяснение. Ей стало не по себе, но она сдержалась.

— Вы правы, — согласилась она. — Я вас не знаю.

Райдер замолк на целую минуту, не сводя взгляда с Мэри. Девушке стоило большого труда выдержать этот пронзительный взгляд, не опуская глаз. Наконец Райдер отвернулся и начал расстегивать пуговицы на рубашке.

— Что вы делаете? — удивилась она.

— Переодеваюсь.

— Это можно отложить до моего ухода.

Райдер не стал объяснять, что переодевание нельзя откладывать. Вместо этого он поставил на нары тазик с водой и умылся, воспользовавшись полотенцем, уложенным предусмотрительной Флоренс.

— Между прочим, я еще собираюсь и побриться. Если вам неприятно, можете отвернуться.

— Это становится смешно, — возмутилась Мэри и вскочила на ноги. — Я позову рядового Бишопа! — И тут самым невероятным образом — ибо Райдер двигался с поразительной ловкостью — ей в лицо уставилось дуло револьвера.

— Пожалуйста, — вежливо произнес он. — Останьтесь. Мне нравится ваше общество.

Мэри уселась. У нее душа ушла в пятки, когда Райдер протянул к ней руку, но он лишь развернул ее вместе со стулом лицом к стене. Затем он прикоснулся к ее плечу. Даже сквозь плотную ткань чувствовалось, как сильно Мэри дрожит.

— Успокойтесь, — тихонько сказал он. — И не вздумайте звать Гарри. Иначе я не отвечаю за последствия.

— Можете делать со мной все, что угодно, — я не боюсь! — с глупой бравадой выпалила она.

— Я имел в виду Гарри!

— Ох!..

— Вам не придется ждать долго. — Райдер отпустил ее плечо, зная, что теперь девушка будет молчать.

Мэри застыла, стиснув зубы. Судя по звукам за спиной, Райдер мылся. «А вот теперь бритва со скрипом снимает давнишнюю щетину», — подумала она. Мэри даже позлорадствовала немного, услышав, как он чертыхается, порезавшись бритвой.

— Увы, это не смертельная рана. — Райдер словно прочитал ее мысли.

— Вы воспользовались мною! — сердито заметила Мэри.

— Да.

Он и не думал извиняться. Быстро скинув грязную одежду, Райдер облачился во все свежее. Все равно, не выбравшись из тюрьмы, он не почувствует себя по-прежнему чистым — но для начала приятно и просто переодеться в свежее белье. Поверх белоснежной крахмальной рубашки Райдер натянул голубой мундир и заметил, что Флоренс заботливо закрепила форменную пуговицу с орлом, болтавшуюся прежде на одной нитке. Как и было условлено, на мундире красовались капитанские знаки отличия.

— Вот теперь можете повернуться, — разрешил он, но Мэри сидела неподвижно.

— Этот вид меня вполне устраивает.

— Упрямы, как черт, верно?

— Предпочитаю называть это упорством.

Райдер легко развернул ее лицом к себе и, взяв за подбородок, произнес твердым голосом:

— Когда заглянет Гарри, все будете делать, как я велю. Ясно?

— Куда уж яснее. — Мэри давно позабыла про четки. Теперь ее руки вызывающе скрестились на груди. — Вам не следовало использовать меня. Вам следовало попросить о помощи!

Райдер отпустил ее, вернулся к нарам и принялся укладывать старые вещи в саквояж. Захлопнув крышку, он швырнул его Мэри и сказал:

— То есть вы хотите сказать, что ответили бы согласием?

— Я хочу сказать, что это было бы по крайней мере вежливо, — заявила Мэри, аккуратно пристроив саквояж на коленях. — Совершенно очевидно, что Флоренс Гарднер действовала по собственному выбору. Тогда как меня его лишили.

Райдер ничего не ответил. Начни он извиняться — неизвестно, когда бы это закончилось. Да, по правде говоря, он ни о чем и не жалел. Райдер открыл Библию. Книга Псалмов в ней отсутствовала. Вынув то, что лежало на месте выдранных страниц, он обернулся к Мэри:

— Ключи от царства.

— Теперь понятно, почему генеральской матушке так не понравилась моя собственная Библия, — не очень-то удивившись, заметила Мэри.

— Библия — это не моя выдумка, — кивнул Райдер, лаская ключ. — Это придумала Фло.

— Вот видите, она помогала вам по доброй воле. И вам не пришлось грозить пистолетом, чтобы получить ее согласие.

Райдер сообразил, что ляпнул лишнее. Чем меньше Мэри будет знать об истинной роли Флоренс в этом деле, тем лучше. Не обращая внимания на ее претензии, он просунул руку через решетку и вставил ключ в замок. Тот открылся с легкостью. Тогда Райдер сунул ключ в карман, взял «кольт», до этого торчавший за широким ремнем, и вышел в коридор. Он боялся, что Гарри в любой момент может заглянуть в камеру. Однако, к счастью узника, рядовой именно в этот момент проявил небрежность в исполнении своих обязанностей. Прикрыв за собой дверь, Райдер сказал:

— Теперь можете его позвать. Только не говорите лишнего.

Пока Мэри собиралась с мыслями, Райдер встал за дверь. Теперь, если даже Гарри откроет ее, он не заметит спрятавшегося узника. Пока часовой поймет, что его в камере нет, будет уже поздно. Райдер повелительно поднял бровь, видя, что Мэри и не думает повиноваться, и поднял ствол «кольта». Реакция девушки была мгновенной.

— Рядовой Бишоп! — закричала она. — Будьте добры зайти сюда! Я уже собралась уходить.

Дверь караулки немедленно распахнулась — Гарри Бишоп все еще был полон решимости выслужить прощение за невольный грех. Райдер пустил в ход рукоять «кольта», и рядовой без чувств растянулся на полу.

Райдер поспешил закрыть дверь, чтобы обезопасить себя от нежданных посетителей, а потом затащил Гарри в дальний угол камеры. Он позаимствовал у рядового форменное кепи и кое-как спрятал под ним свои длинные волосы.

— Нечего вам так гримасничать, — буркнул он Мэри, — я ведь его не пристрелил!

— Но он пострадал, потому что поверил мне, — возразила та, переводя взгляд с неподвижного тела часового на Райдера. — А вы-то чего ждете? Ступайте. Вы теперь вольны уйти! — Мэри вовсе не собиралась смешить Райдера, однако на самом дне его ледяных светло-серых глаз она заметила именно усмешку. — Не то чтобы это сильно меня беспокоило, однако время ваше уходит.

Выразительным взмахом руки он дал понять, что собирается взять ее с собой. Мэри удивленно вскинула брови:

— Благодарю покорно, но мне и здесь хорошо!

Райдер снова поднял револьвер, но направил его не Мэри, а в висок бесчувственного Бишопа:

— Еще не поздно. У меня есть возможность его пристрелить.

По мере того как до Мэри доходило, в какую ситуацию ее угораздило попасть, к ней возвращались рассудительность и даже самоуверенность.