Элис Торнтон - Доверяя только сердцу

– Не может быть… – протянула Анжелика, не зная, следует ей возмутиться или же весело рассмеяться в ответ на его сообщение.

– Это вы о чем: о том, что она пришла, или же о том, что мне жаль, что я пропустил спектакль? – быстро поинтересовался Бенуа, и карие глаза его лукаво блеснули. – Да, пожалуй, вы правы: едва ли это зрелище понравилось бы мне так, как день, проведенный в вашем обществе, тем более если припомнить все, что сегодня было…

Анжелика залилась краской и поспешила резко отвернуться, не в силах собраться с мыслями и ответить ему. Его откровенность ставила ее в тупик, почти пугала, и, когда миссис Фолкнер тихо вошла в комнату, девушка испытала настоящее облегчение.

Ужин показался Анжелике утонченной пыткой. Ей впервые приходилось разговаривать с Бенуа в присутствии кого-то еще, и, пытаясь поддерживать беззаботный разговор, девушка непрестанно чувствовала на себе пристальный взгляд внимательных глаз миссис Фолкнер.

И все же дело обстояло не так уж плохо. Фолкнеры оказались приятными и остроумными собеседниками. У матери и у сына было прекрасное чувство юмора, и Анжелику порядком удивило то уважение, с которым они относились друг к другу. Ей даже стало интересно, будет ли Бенуа столь же почтителен со своей женой? Подумав об этом, Анжелика виновато покраснела и постаралась побыстрее отделаться от этой мысли, словно Бенуа мог узнать, о чем она думает. На самом деле ей нет и не должно быть никакого дела, как он будет обращаться со своей будущей женой…

Наконец обе женщины оставили Бенуа в столовой в одиночестве наслаждаться бокалом портвейна и перешли в гостиную.

– Вы были так добры ко мне, – с улыбкой сказала Анжелика миссис Фолкнер. – Вы и представить себе не можете, как я благодарна вам за радушное гостеприимство. Знаете, я испытываю вину за то, что напросилась к вам на вторую ночь.

Миссис Фолкнер, усаживаясь напротив Анжелики, улыбнулась в ответ.

– Ну, что вы, – сердечно ответила она, – это я должна благодарить вас, миледи. К нам не часто приезжают гости, и мне остается только жалеть, что вы так скоро покидаете нас.

– Благодарю вас, – сказала Анжелика, еще больше смущаясь.

Неудивительно, что миссис Фолкнер угнетает одиночество, подумала девушка, ведь они живут столь уединенно, к тому же Бенуа почти не бывает дома. Анжелика твердо решила, что то время, которое ей осталось провести здесь, она постарается быть полюбезнее с миссис Фолкнер. В глубине души девушка смутно чувствовала, что для нее очень важно произвести хорошее впечатление на мать Бенуа, хотя и не задумывалась почему.

– Возможно, летом вы могли бы убедить вашего отца навестить сэра Уильяма, – предположила миссис Фолкнер. – Эрл давненько не наведывался к нам в Суссекс, и я уверена, что сэр Уильям будет очень рад повидать друга.

– Разумеется, я постараюсь, – согласилась Анжелика, с радостью подхватывая такую идею. – Это было бы просто замечательно! Он уже столько месяцев не выходит из дома… – Девушка замолчала, внезапно поняв, что готова в открытую не только обсуждать, но и порицать поведение отца.

– Верно, ему тяжело смириться с потерей зрения, – спокойно ответила ей миссис Фолкнер. – Да и для вас это нелегко. Жить в тени чьего-то несчастья невыразимо трудно, миледи, особенно если несчастен человек, которого мы горячо любим.

Анжелика опустила голову, уставившись на судорожно сжатые на коленях руки, и слезы неожиданно затуманили ей глаза. Девушка не решалась заговорить, опасаясь, что голос задрожит и выдаст, что она готова вот-вот расплакаться; после паузы миссис Фолкнер принялась рассказывать ей историю брата кухарки, оказавшегося двоеженцем.

Несколько минут спустя к ним присоединился Бенуа, и при его появлении Анжелика почувствовала, как сердце, снова подпрыгнуло у нее в груди, а язык, казалось, онемел. Ей просто не верилось, что она может вести себя настолько глупо – будто школьница, робеющая в классе! Между тем она уже несколько лет одна управляет поместьями отца, полностью заменив его…

Ее размышления были прерваны появлением служанки, которая вбежала в гостиную, слегка запыхавшись, и подала Бенуа письмо.

– Спасибо, Тилли. – Он взял конверт, взломал печать и быстро пробежал листок глазами. Затем, слегка нахмурившись, кивком головы отпустил служанку. – Ответа не будет, – отрывисто произнес он, вставая.

– Что-нибудь серьезное, Бенуа? – тихо спросила миссис Фолкнер.

Сын посмотрел на мать и улыбнулся. Лицо его прояснилось.

– Нет, ничего, – беззаботно ответил он. – Это от сэра Уильяма. Ему кажется, он поймал контрабандиста, однако парень утверждает, что невиновен, и говорит, что я могу подтвердить его алиби; конечно, все это вполне может подождать до утра, но ты же знаешь, как легко заводится сэр Уильям. Пожалуй, лучше будет, если я не заставлю его ждать.

Миссис Фолкнер кивнула, и Анжелике показалось, что в глазах ее на мгновение мелькнуло тревожное выражение.

– Сэр Уильям славный человек, – сдержанно сказала миссис Фолкнер, – однако иногда мне хочется, чтобы он, ревностно доискиваясь правды, с несколько большим уважением относился к жизни окружающих его людей!

Бенуа рассмеялся и повернулся к Анжелике.

– Прошу у вас прощения, миледи, – искренне обратился он к ней. – Мне очень не хочется расставаться с вами подобным образом, но я еще успею увидеться с вами утром, перед тем как вы уедете, – и, разумеется, я исполню обещание, данное эрлу.

Анжелика непроизвольно встала, нервно стискивая руки.

– А вы правда знаете этого человека? И сможете подтвердить его алиби? – спросила она, хотя вовсе не собиралась допрашивать его столь настойчиво.

Девушке припомнилось отсутствие Бенуа прошлой ночью, и она подумала, что, возможно, в письме сэра Уильяма содержатся более грозные обвинения, о которых Бенуа не решается заговорить. Внезапно Анжелику охватил страх за него, хотя она понимала, что это просто нелепо: не может быть, чтобы Бенуа оказался не в силах справиться с любой опасностью, а уж тем более исходящей от сэра Уильяма.

Он улыбнулся, взял руку Анжелики и склонился над ней с привычным изяществом, едва заметно сжимая ее, словно желал успокоить девушку.

– Разумеется, я знаком с этим парнем, – проговорил он. – Кроме того, судя по письму, улик у сэра Уильяма почти нет. Мне кажется, он просто-напросто пытается запугать беднягу, а посему освободить его будет легко. Желаю вам доброй ночи, миледи.

Анжелика, нахмурившись, проводила его глазами. На несколько секунд, после того как Бенуа вышел из комнаты, девушка совершенно забыла о миссис Фолкнер.

– Не волнуйтесь, миледи, – бодро проговорила француженка. – Что бы ни случилось, сэр Уильям не соперник моему сыну. Я уверена, все будет хорошо, – но мне жаль, что Бенуа пришлось так внезапно оставить нас!