Карен Хокинс - Поединок сердец

Александр бросил камердинеру мокрое полотенце.

— Идиот! Что-нибудь еще?

— Мисс Херст, очевидно, очень небрежна в своей переписке. Начала несколько писем к родным и ни одно не закончила.

Александр и сам не был любителем писать письма. Вот чтение — совсем другое дело. Он редко выезжал из дому, не прихватив с собой хорошую книгу. Ему вспомнилось, как вчера вечером Кейтлин переворачивала страницы переплетенного в кожу томика, с уверенностью и любовью, которые выдавали в ней человека, привычного к чтению. Очевидно, она тоже любила книги.

Поймав собственное отражение в зеркале, Александр был поражен — на его лице блуждала довольная улыбка. Неприятно удивленный, он нахмурился. К черту, какая ему разница, любит она читать или нет? После свадьбы Хью он так часто думал о Кейтлин Херст, что ему начинало казаться — он ее знает, но его оценка была в высшей степени оскорбительного толка.

Сейчас, столкнувшись с ней лицом к лицу, он не просто терпел ее издевательства, томясь возбуждением, но был вынужден узнать такие соблазнительные и влекущие подробности о ее характере, что снова начал ее преследовать.

Разумеется, это не значило, что он изменил свое мнение о Кейтлин. Очевидно, по натуре она была несдержанной и самолюбивой. Но какой-то голос шептал ему, что, возможно… возможно… он тоже наделал ошибок и виноват не меньше Кейтлин.

Он покачал головой, отгоняя неприятные мысли.

— Что еще ты выяснил?

— Лорд Дервиштон расспрашивал слуг, где находится комната леди.

Александр бросил на камердинера пристальный взгляд, и тот добавил торжественным тоном:

— Как и вы два дня назад!

Действительно, он наводил справки, хотя скорее всего мотив у него был другой. Он просто хотел знать, где обитает его враг. Дервиштон, очевидно, питал грязные намерения. Чертов Дервиштон!..

— Я ему не доверяю. Предупреди лакеев, чтобы глаз с него не спускали.

— Милорд, мы не у себя дома. Я не могу…

— Хорошо. Я поговорю с Джорджиной. Еще что-нибудь?

Маккриди неодобрительно поджал губы, но больше ничего важного не сообщил.

— Горничные сходят с ума от гардероба мисс Херст и говорят, что она сама шила свои платья. Лакеи чуть не влюбились в нее, и, как вы понимаете, среди них что-то вроде соперничества. Один из лакеев дошел до того, что набил в ее камин дров раза в два больше нужного, и в результате в два часа ночи огромное бревно рухнуло на пол, изрядно напугав мисс Херст и лорда Кейтнесса.

Александр так и взвился:

— Они были вместе?

Его голос не предвещал ничего хорошего.

Брови Маккриди поползли вверх.

— Нет, милорд. Комната лорда Кейтнесса находится прямо под комнатой мисс Херст.

Александр понял, что сверлит камердинера сердитым взглядом. «Черт, нужно успокоиться. Чем скорей мы с Кейтлин решим наше дельце, тем лучше».

Камердинер протянул ему свежевыглаженную рубашку.

— Слуга лорда Кейтнесса сообщил мне не далее как сегодня утром, что его светлость с испугу вскочил со сна и набил шишку на лбу, стукнувшись о столбик кровати. Изрядная вышла суматоха, как вы понимаете.

— Если он спал у себя, то пусть хоть голову расшибет, как орех! Какое мне дело?

— Простите, милорд, мне кажется, вы немного ревнуете, или я ошибаюсь? Мне казалось, мисс Херст у нас в немилости.

— Именно так мы к ней и относимся.

«Но она принадлежит мне, и будь я проклят, если позволю какому-нибудь самцу из свиты Джорджины наложить на нее лапу прежде, чем это сделаю я».

Александр натянул рубашку.

— Ты узнал еще что-нибудь о мисс Херст?

— Да. Кроме ростбифа и клубники, мисс Херст любит грецкие орехи и мармелад.

— Груши она тоже любит, — пробормотал Александр.

— Простите, милорд?

— Я просто думал вслух.

— Хм. Мне продолжать собирать столь бесполезные сведения, или я сообщил вам достаточно, чтобы вы могли удовлетворить свое любопытство?

— Продолжай.

— Но я не знаю, что выяснять.

— Уверен, ты скоро что-нибудь услышишь.

Нечто такое, что Александр мог бы использовать, придумывая для нее задания.

Ему до сих пор не верилось, что он позволил Кейтлин втянуть себя в столь глупую игру, но, видит Бог, он получит удовольствие, когда она окажется в его постели, а потом еще две недели будет исполнять роль его любовницы. Очень пикантно! При этой мысли его бросило в жар.

Может быть, оно и к лучшему. Кейтлин, будь у нее такое желание, могла бы запросто окружить себя льстивыми идиотами, которые наводнили дом Джорджины. Обычно герцогиня проявляла большую разборчивость, составляя список гостей!

Закончив одеваться, Александр направился в комнату, где его ожидал завтрак. Там было тихо — значит, он пришел слишком рано. Какой досадный промах!

Он пошел в библиотеку и встал возле балконной двери. Буря улеглась. Земля была покрыта бледно-оранжевыми и коричневыми листьями, ветки деревьев по-зимнему чернели. Кое-где лежали упавшие деревья, лужайка была засыпана листьями и обломками ветвей. Этим, однако, ущерб и ограничивался. Александр потер подбородок, рассматривая беспорядок в саду. Хорошо, Что он хоть немного сумел обуздать ярость. В юности он совсем не умел сдерживаться. Но когда стал старше и Каллум погиб… Он закрыл глаза, вспоминая. Младшего брата всегда переполняли смех и веселье. Его улыбка могла осветить любую комнату. Живой, подвижный, переменчивый нравом. Он был любимцем семьи, пока не пал от рук убийцы в свои девятнадцать лет.

Тогда они все обвиняли семейство Кинкейдов. Александр, как и все братья Маклейн, жаждал мести. К счастью, вмешалась их сестра Фиона. Она решила выйти замуж за этого бездельника Джека Кинкейда, чтобы остановить кровную войну, но, как полагал Александр, дело обернулось к лучшему. Несмотря на все свои недостатки, Джек оказался прекрасным мужем и преданным отцом. Разумеется, это можно было объяснить еще и тем, что, приди ему в голову хоть немного переступить черту, четверо братьев Фионы показали бы ему, почем фунт лиха. Конечно, ему хватало ума, чтобы…

— Маклейн?

Обернувшись, он увидел, что к нему идет Кейтлин. Она была в платье кремового цвета, глухой вырез которого украшали бантики и бусины. Тем не менее мишура подчеркивала роскошные округлости ее фигуры.

Она встала рядом с ним, сцепив перед собой руки.

— Рада, что смогу поговорить с вами наедине. Ну как, придумали мне задание?

Он хмуро рассматривал ее. Просто безобразие, что она выглядит столь соблазнительно. Более того — у других женщин по утрам часто бывают припухшие или покрасневшие глаза, а у этой сверкают, как драгоценные камни, и в них отражаются ее чувства и мысли. Жаль, что такая красота дарована столь сомнительной особе.