Анна Грейси - Спасенная репутация

И потом еще его мать.

Как он может ожидать, что она вернется в Англию и заживет беззаботной и комфортной жизнью за его счет? Фейт поежилась от этой мысли.

Комфорт. Холодный комфорт, без мужа или ребенка, которых можно любить, о которых можно заботиться. Хотя Ник и намекал, что она будет свободна, Фейт ни за что не предаст его.

Она лежала в своей целомудренной брачной постели и думала.

В первый раз, когда она произносила брачные обеты, она говорила от всего сердца. Однако тот брак оказался ложью и фикцией, а любовь, которую она испытывала к Феликсу, испарилась, как лужа на солнце.

Сможет ли она вынести еще один фальшивый брак?

Вчера она обвенчалась с Николасом Блэклоком в красивой маленькой церквушке. С какой бы стороны Фейт ни смотрела, эти обеты были святыми.

Были в ее муже какие-то скрытые глубины, которые лишали ее присутствия духа. То, как его глаза в мгновение ока могли делаться из теплых неумолимо холодными. И первобытный огонь битвы, который вспыхивал в них, когда он дрался... Она поежилась. Его предки, наверное, были викингами.

Однако, несмотря на его открытое признание в полнейшем равнодушии к ней, он защищал ее, и не только от трех пьяных рыбаков, но и от публичного оскорбления леди Бринкэт. Он лечил ее ушибы с нежностью, от которой в горле вставай ком. Он обнимал ее ночью, потому что ей было страшно. И не воспользовался своими супружескими правами, потому что дал слово.

Он приказал ей ничего к нему не чувствовать. Но как же она могла послушаться?

Она поклялась любить, почитать и подчиняться. Неужели он ждет, что она будет выполнять только один из этих обетов?

Что Ник собирается делать в Испании? Судя по всему, это что-то серьезное – и очень мрачное, если включает в себя посещение мест, где погибли сотни людей, которых он знал. Он весьма сдержан, даже скрытен в отношении своих намерений. Он солдат. Возможно, он исполняет какую-то миссию.

Фейт свернулась калачиком под одеялом, вдыхая слабый запах его тела, оставшийся на постели. Многие годы она была как тот ребенок из сказки, прижимающийся холодным носом к стеклу; только она с жадностью взирала не на еду, а на счастье влюбленных. Слова, имеющие скрытое интимное значение, взгляды, полные тайной нежности и любовных обещаний. Она так долго ждала, когда придет ее черед любить и быть любимой.

Она должна сделать свой выбор здесь и сейчас: жить на развалинах прошлого или строить новое будущее. Бесцельно тосковать по тому, что могло бы быть, или создавать что-то осуществимое, настоящее.

Она вышла замуж не за мечту; она вышла за Николаса Блэклока, сурового, упрямого, благородного человека. И если в нем есть глубины, которые пугают ее, то другие его стороны восхищают и привлекают.

Возможно, Николас Блэклок и не питает к ней чувств, но он желает ее. И хотя ей неловко признаваться в этом, его желание отнюдь не неприятно. Она сглотнула.

Желание. Многие браки начинаются с меньшего.

Женщины склонны строить воздушные замки.

Неужели она снова фантазирует? Да, у нее есть такая слабость. Всю жизнь она только и делает, что мечтает. Но ведь без мечты, без надежды на лучшее жизнь была бы всего лишь унылым существованием.

Чем больше Фейт думала об этом, тем больше верила – они с Николасом Блэклоком могут построить совместную жизнь. Не какую-то глупую красивую фантазию, но что-то прочное и осуществимое. Что-то настоящее.

И быть может... Она закрыла глаза и, обняв колени, послала безмолвную молитву о ребенке. Она так хотела ребенка. Ей так отчаянно нужно было кого-то любить.

Они оказались у верфи прежде, чем Фейт набралась храбрости сказать ему:

– Я не поеду в Англию.

Он резко остановился.

– Чепуха!

– Я еду с вами.

Он казался пораженным.

– Вы не можете ехать со мной. Немедленно садитесь на корабль.

Фейт нервно сказала:

– Если вы беспокоитесь о деньгах, я... я получу некоторую сумму после замужества. Я пошлю копию нашего брачного свидетельства в Англию, и мой... э-э... опекун пришлет деньги туда, где я буду. Так что мое путешествие не обойдется вам чересчур дорого.

– Дело не в деньгах, – холодно заявил он.

– Тогда в чем?

Он раздраженно взглянул на нее. Затем окинул взглядом собирающуюся на пристани толпу.

– Мадам, я не буду стоять здесь и препираться с вами. Вспомните, что я сказал вам сегодня утром о цели нашего соглашения. Вы не можете поехать со мной, и все тут.

– Я не собираюсь возвращаться в Англию, как какой-то ненужный багаж.

– Это то, о чем мы условились. Вы должны жить с моей матерью.

– Это вы условились, а я – нет. – Она положила ладонь ему на рукав и серьезно сказала: – Я не могу взять у вас все и ничего не дать взамен.

Он ответил своим убийственно спокойным, офицерским голосом, режущим, как удар хлыста:

– Вы сядете на это судно немедленно, миссис Блэклок.

Фейт вздернула подбородок, собрала в кулак всю свою смелость и выпалила:

– Я отказываюсь ехать! – Она приготовилась. За такую дерзость дедушка избил бы ее.

Николас Блэклок только посмотрел на нее и подхватил на руки. Не обращая внимания на ее брыкания, он прошагал по сходням на палубу, резко бросив моряку, выпучившему глаза от удивления:

– Блэклок. Частная каюта.

Он прошел вслед за моряком к каюте, не обращая ни малейшего внимания на Фейт, которая молотила его кулачками по спине.

Без церемоний он толкнул ее на узкую кровать и сказал:

– Ваш проезд оплачен. – И, прежде чем она успела отдышаться, бросил на кровать кожаный мешочек. – Этого должно хватить, чтобы нанять частную карету, которая доставит вас в Блэклок, на все покупки, которые вам могут потребоваться в пути, и на всяческие иные нужды. Здесь также письмо к моему поверенному и банковский чек на все, что вам может понадобиться. Я оставил все необходимые распоряжения и рекомендательные письма у капитана. Он поможет вам найти в Дувре карету, компаньонку и верховых.

– Но я не хочу ехать в Англию. Я хочу остаться с вами. Ну почему нельзя...

– Вы напридумывали себе бог знает что, мадам.

– Да нет же! – пылко возразила Фейт. – Я хочу построить с вами будущее. Я уверена, мы смогли бы, если б поп…

– У нас нет будущего, мадам! – Его голос был резким, суровым и неумолимым, а глаза – холодными и пустыми. – Зарубите это себе на носу: у нас с вами нет будущего. Это решительно невозможно!

– Откуда вы знаете, если не пробовали?

– Я знаю. – Он сунул руки в карманы и уставился на нее, своими серыми глазами буравя насквозь, молча заставляя подчиниться. Тон его сделался мягче: – Давайте не будем омрачать наше прощание резкими словами и бесплодными возражениями.